Вторым таким видным персонажем можно назвать нынешнего муниципального депутата в Москве Илью Яшина. Он тоже выходец из партии «Яблоко» и носитель большей либеральной риторики, чем все нынешнее «Яблоко», вместе взятое.
На третье место, вне всякого сомнения, следует поместить советника действующего украинского президента Марию Гайдар. Тогда она была одним из трибунов антипутинского направления в политике и воспринималась Западом как личность, способная через пятнадцать-двадцать лет стать важной составляющей в системе российской власти. Как показала практика, данный расчет оказался весьма наивным.
Но в чем надо отдать должное несистемной российской оппозиции — она активнейшим образом пропагандирует свои взгляды как в средствах массовой информации, так и в ходе многочисленных круглых столов и пресс-конференций, проводимых не только на территории России, но и в западных странах, а также — что очень важно — на постсоветском пространстве. Последнее обстоятельство привело к удивительной спайке наших российских либералов с самыми записными русофобами в Прибалтике или в Польше. Всех этих деятелей там чрезвычайно любили, прекрасно принимали, с удовольствием предоставляли им трибуну и активнейшим образом эксплуатировали их ораторские и публицистические способности.
Удивительное дело — казалось бы, очень сложно оказывать влияние на российское общество людям, которые даже не скрывают негативного отношения к этому самому обществу. И, положа руку на сердце, лидеры российской несистемной оппозиции, будучи людьми весьма неглупыми, прекрасно это понимали и не строили в данном направлении особенных иллюзий. На самом деле их гораздо больше привлекал бизнес. В этом отношении очень показательная история произошла с бывшим российским премьер-министром Михаилом Касьяновым, ныне — записным оппозиционером, лидером партии «ПАРНАС».
После отставки Касьянова выяснилось, что у него все готово к тому, чтобы начать активно заниматься бизнесом. Это у него всегда хорошо получалось, к этому лежала его душа. Уже была открыта компания, можно было начинать работать, но внезапно оказалось, что все счета Касьянова в банках западных стран… заморожены. Пришлось идти в политику — причем в политику несистемную.
Был общий принцип в том, как приходили в политику все эти бывшие государственные деятели: коготок увяз — всей птичке пропасть. Если ты имеешь какие-то отношения с западными структурами — значит, рано или поздно тебе придется выполнять то, чего они от тебя хотят, неважно, хочешь этого ты сам или нет. Таковы, к большому сожалению, оказались правила игры для целого ряда российских политиков, ставших выразителями воли своих западных хозяев.
Параллельно с несистемной оппозицией не оставляла надежды взять реванш и оппозиция системная. Для этого нужно было прежде всего удачно выступить на выборах в Государственную Думу. Две партии участвовали в той кампании со стороны либералов — «Союз правых сил» и «Яблоко». Обе потерпели жесточайшее поражение. Не помогло им ничего — ни заигрывания с юношеством, ни заклинания на тему, что Россия идет по неверному пути и катится в пропасть, ни увещевания, что, дескать, нельзя противопоставлять себя всему цивилизованному миру. Никакие ухищрения не помогли, ни одна уловка не сработала.
И тут — на счастье наших оппозиционеров, системных и несистемных — образовался так называемый грузинский фактор. Явился он в лице президента Грузии Михаила Саакашвили. Этот человек был, есть и, скорее всего, останется весьма и весьма своеобразной фигурой в политике. Он представляет собой тот тип политика, для которого не важны ни деньги, ни женщины, ни узнаваемость или популярность в обществе — только власть как таковая.
Собственно говоря, с этой идеей он и придет к руководству Грузией, где начнет производить некие реформы. Что-то ему сделать удастся, что-то нет, но главное, чем он запомнится грузинскому народу и благодаря чему войдет в мировую историю, конечно, связано с событиями августа 2008 года.
Никогда до этого в истории не нарушалось неписаное, но незыблемое правило — не может быть войны во время Олимпийских игр. Михаил Саакашвили это правило грубо нарушил — 8 августа 2008 года он начал агрессию против Южной Осетии и Абхазии. В итоге получил совершенно закономерный и очень жесткий ответ от России в виде операции по принуждению к миру, и это все закончилось для него лично жеванием галстука перед иностранными репортерами, а для Грузии — окончательной потерей Южной Осетии и Абхазии, из-за которых и начались боевые действия.
Возникает естественный вопрос. Михаил Саакашвили — далеко не глупый человек, он должен был представлять себе риски, которым подвергает себя и свое государство. Так вот, почему вдруг Грузия, у которой всегда были очень близкие отношения с Россией, более того, которая в течение многих веков была составной частью Российской империи — и в России гордились героями и достижениями этого древнего и мудрого народа, — почему эта Грузия в какой-то момент стала едва ли не главным островом русофобии на всем постсоветском пространстве?
И выяснилось, что после одного из своих визитов в Москву Саакашвили, вернувшись в Грузию, обратился к своим соотечественникам с такой речью: «Друзья! У нас нет другого выбора, кроме конфронтации с Россией, поскольку президент Путин ненавидит Грузию и весь грузинский народ».
Доказывать высказанный им постулат Саакашвили не стал — но, зная менталитет народов Закавказья, можно представить, что грузины, услышав такие слова от главы своего государства, почувствовали себя оскорбленными до глубины души. Все дальнейшие попытки через экспертное сообщество, через выступления в СМИ, через совместные конференции журналистов и политологов довести до грузинского народа абсурдность подобных высказываний не увенчались успехом. Грузинское общество стало жить с губительной для него мыслью, что президент России Путин намеревается ликвидировать Грузию как суверенное государство, а весь грузинский народ закабалить и уничтожить. Саакашвили, с удовольствием наблюдая, как нарастают в стране антироссийские и русофобские настроения, подбросил в костер новую охапку дров, заявив, что главные противники Грузии — не далекие Москва и Санкт-Петербург, до которых еще надо добраться, а близкие к ней Южная Осетия и Абхазия. Договариваться с ними дипломатическими методами невозможно, поскольку они абсолютно несамостоятельны и только выполняют волю Москвы во всем. Значит, остается только одно — силовыми методами разрушить форпосты российского влияния на Кавказе, иначе будет поздно — рука Москвы отнимет у Грузии свободу и независимость.
Казалось бы — уже имелся горький опыт военной кампании в Абхазии образца начала 1990-х годов. Эта кампания закончилась для официального Тбилиси далеко не приятными результатами. К тому же давно известно, что худой мир всегда лучше доброй ссоры, да и уничтожение экономических связей между той же Абхазией и Грузией вряд ли может привести к взаимному процветанию.
Но тут в ситуации возник еще один фактор. Соединенные Штаты Америки стояли в тот момент на пороге своих президентских выборов. Одним из главных кураторов батоно Саакашвили был всем хорошо известный сенатор Маккейн — он тогда расценивался как один из кандидатов в президенты. Бороться ему предстояло с Бараком Обамой. И вот Маккейн, подогреваемый своей русофобией, обратился к Саакашвили: давай, решай там вопрос военным путем, мы тебя всячески поддержим, а когда я на этой антироссийской волне стану президентом, обеспечу тебе постоянное содействие во всех отношениях — в экономическом, политическом и финансовом. Они ударили по рукам, и в августе 2008-го Саакашвили устроил свою классическую военную авантюру. Промашка его заключалась в том, что Маккейн выборы проиграл и оказать обещанную помощь, во-первых, не смог, а во-вторых, она оказалась и не нужна, поскольку Грузия получила сокрушительный удар по собственной государственности.
Дело даже не в том, что теперь Абхазия и Южная Осетия оказались потерянными навсегда. Для грузинского народа поражение в войне превратилось в чудовищную травму, незаживающую рану, которая болит до сих пор. К тому же поражение не от кого-то, а от России — ведь в глубине души подавляющее большинство грузин понимали, что их просто-напросто впутали в аферу, использовав грязную политическую технологию. Никаких дивидендов никто из них не получил, а результатом кампании стала лишь горечь поражения, вдвойне тягостного, поскольку приходилось признаться если не другим, так самим себе, что оно заслуженное. Россия просто защитила своих соседей от агрессора и наказала его — агрессором же оказалась Грузия.
Разумеется, рейтинг Саакашвили от этого не повысился — но вряд ли тогдашний президент Грузии утруждал себя размышлениями на данную тему. Интересно, как отреагировали на происшедшее представители российских либеральных кругов и так называемые независимые СМИ, которые, как известно, являются главной трибуной для выражения позиции Соединенных Штатов Америки и выполняют роль создателей информационной составляющей новой холодной войны — разумеется, со стороны США и Запада.
Внезапно все эти борцы за свободу дружно заговорили о том, что Саакашвили — светоч демократии. Что варварское русское государство в свойственной ему манере в очередной раз хочет вмешаться во внутренние дела суверенного государства, то есть Грузии. Что необходимо соблюдать право грузинского государства на территориальную целостность, независимо от того, что об этом думают в Южной Осетии и Абхазии, и так далее.
В очередной раз сложилась удивительная ситуация, не поддающаяся разумному истолкованию и объяснению. В какой-то момент риторика российских несистемных либералов оказалась выражена гораздо более жестко, чем риторика политиков Соединенных Штатов. За минувшие годы мы уже успели привыкнуть, что наиболее серьезные, последовательные, яростные, даже оголтелые критики всего, что происходит в России, — это представители Конгресса США, Государственного департамента, в крайнем случае Белого