ы сохранить свою свободу, а может быть, и жизнь.
Читатель может спросить: почему речь идет только о бывших республиках СССР, находящихся к Западу от России? Что, в Закавказье или Средней Азии другая ситуация? К сожалению, нет. В медиапространстве Киргизии или Армении мы можем наблюдать примерно те же процессы — пусть пока русофобия там не столь ярко выражена, однако аффилированность главных средств массовой информации в сторону позиции США налицо.
Тогда возникает главный вопрос — что же должна делать Россия, чтобы не проиграть в холодной войне во второй раз?
Вариантов здесь несколько. Во-первых, необходимо усилить так называемую мягкую дипломатию. Это наше влияние на ход событий на постсоветском пространстве. Надо честно называть вещи своими именами — никакие дальние страны, при всем уважении к ним, не имеют для России такого стратегического значения, как бывшие республики СССР. Именно здесь надо последовательно наполнять нашу идеологическую конструкцию интеллектуальным содержанием.
Второе: нам нужно раз и навсегда избавиться от популярного сейчас пагубного заблуждения, что в Молдове, Латвии, Грузии, Армении нас любят, просто люди впали в скверну. Напоминаю, что эта скверна длится уже более четверти века, и нет сомнений в том, что так будет продолжаться и дальше, особенно учитывая массированную поддержку со стороны США.
Третий момент: необходимо понять, что никто за нас бороться с этими явлениями не будет. Если нас с вами устраивают ежедневные вспышки русофобии в перечисленных мной странах — тогда, конечно, делать ничего не надо. Но если у нас возникают вопросы по этому поводу, то надо их правильно формулировать и так же четко на них отвечать. Ведь главная наша беда в том, что мы не умеем сформулировать свое представление о смысле происходящего.
Чаще всего у нас обвиняют во всем Америку. Во многом это правильно — именно оттуда расходится поддержка русофобии по всему миру. Но действия молдавских, латвийских, литовских властей позволяют делать вывод, что зерна ненависти ко всему русскому, разбрасываемые США в этих странах, падают на благодатную почву. Там ко всему уже готовы. Так не пора ли русскому медведю наконец-то показать свою мощь и вылезти из берлоги? Больше, пожалуй, и делать ничего не придется. Практика показывает, что стоит Михаилу Потапычу Топтыгину один раз подняться во весь рост, как многие агрессивные соседи резко задумываются о том, стоит ли его сердить.
Нужно показать, что Россия прекрасно понимает, какие задачи перед ней стоят, какие вызовы к ней обращены. В последнее время русофобия расцветает потому, что ощущается равнодушие российского общества к этой проблеме. Пора научиться отвечать, когда нас стараются унизить. А когда мы научимся, когда сможем показать, что не дадим в обиду своих соотечественников, свою культуру, свой русский мир, — с нами обязательно начнут считаться, и всему миру от этого будет только лучше.
Глава 6. США в плену собственных иллюзий
Почему американцы не понимают важных процессов, происходящих в сознании россиян
История действий Соединенных Штатов по отношению к России в 2017 году — это готовая и очень выразительная иллюстрация к будущим научным и публицистическим работам на тему «Абсолютный крах советологии и социологии на Западе». Крах окончательный, по всем направлениям. США в течение сорока пяти лет — с 1946-го по 1991 год — вели холодную войну против Советского Союза. Делали они это по всем правилам военного и политического искусства, добиваясь в первую очередь изменений в общественных настроениях.
В рамках ведения этой войны создавались десятки фондов, некоммерческих организаций, институтских центров, которые целенаправленно занимались тем, что усиленно изучали жизнь Советского Союза во всех ее аспектах. Они наблюдали за ходом общественных процессов, за сменой политических настроений и взглядов. Их интересовало буквально все — начиная от ситуации в высших политических эшелонах страны и заканчивая бытовыми вкусами и предпочтениями советских граждан.
Машина холодной войны работала без сбоев, как часы. Действительно, трудно переоценить тот огромный объем работы, какой американцы выполнили за эти без малого полвека. Казалось, ими было изучено почти все.
Я хорошо помню, как еще в конце 1980-х — начале 1990-х годов, на последнем этапе существования Советского Союза, в отдельных кругах так называемой советской, а позже — российской интеллигенции было популярно говорить: да разве можно считать политологией то, что есть у нас! Это же убожество, которое нельзя отнести к серьезной науке! Вот в Штатах — там совсем другое дело! Там политику изучают настоящим образом.
И действительно, когда смотришь на перечень литературы по политологии, выпущенной, например, в Гарвардском, Сиракузском, Принстонском, Стэнфордском университетах, трудно не испытывать уважения и даже восхищения к той гигантской работе, которая была проделана американскими учеными и публицистами. Причем речь идет не о десятистраничных агитационных брошюрках, а о фундаментальных трудах, построенных на основе постоянных бесед и консультаций с ведущими российскими политическими эмигрантами, с известными диссидентами всех мастей, высланными из СССР за свои взгляды и убеждения. В этих работах представлен полный и подробный анализ всей советской печати и вообще средств массовой информации. Можно сделать однозначный вывод: все, что происходило в Советском Союзе, тщательнейшим образом изучалось и исследовалось американскими экспертами, и поэтому наиболее важные процессы жизни советского общества были им вполне понятны.
Потом наступил 1992 год. Нет больше Советского Союза, остаются пятнадцать суверенных государств, бывших союзных республик. Что делают американцы? Они понимают, что враг номер один повержен. Получается, что теперь не нужна огромная армия профессиональных и высококвалифицированных политических экспертов, так называемых советологов. Сейчас это слово забыто, а когда-то советология была важнейшим направлением идеологической работы западного мира, в первую очередь США, серьезнейшей наукой, развитию которой придавалось поистине стратегическое значение. Советологи возглавляли борьбу против СССР и считались подлинными знатоками «империи зла», ее сильных и слабых сторон.
Помимо всего прочего, содержание колоссального количества советологов и финансирование проводимых ими исследований требовали значительных средств. И до тех пор, пока США ощущали себя в состоянии войны с Советским Союзом — пусть холодной и информационной, — Госдеп, Конгресс и Белый дом не жалели денег на бойцов идеологического фронта, понимая, что тот, кто не вооружен, обязательно проиграет войну. Но вот ситуация изменилась, причем кардинально: те, кто еще вчера были в стане врага — я имею в виду союзные республики, — теперь оказались чуть ли не лучшими друзьями. Обретя суверенность и пытаясь найти свое место в сложном мире международной политики, новоявленные государства были заинтересованы в поисках могущественных покровителей и с надеждой смотрели в сторону США.
Вполне закономерно, что в новых условиях расходовать большие деньги на борьбу с поверженным врагом стало представляться нецелесообразным. Американцы начали сворачивать действовавшую много лет программу изучения Советского Союза. Один за другим закрывались исследовательские центры, число работ, посвященных Советскому Союзу, стремительно сокращалось. Действительно, о чем и зачем писать, если Россия демонстрирует желание войти в западный мир, интегрироваться в него? Россия уже вошла в «большую восьмерку», в «большую двадцатку». Даже место в Совете при НАТО ей пообещали, правда, на птичьих правах, но все же это выглядело как показатель возросшего доверия к бывшему врагу.
Работать по подрыву уже подорванной страны вроде бы не имело смысла. Поэтому было решено развернуть острие идеологической работы в другую сторону и теперь сосредоточиться на том, чтобы убедить бывшие союзные республики окончательно отвернуться от России. Ну а сама Россия уже никого больше не интересовала, она стала восприниматься как «колосс на глиняных ногах».
На этом определении стоит задержать внимание. На протяжении последних ста лет оно уже неоднократно вбрасывалось Западом применительно к нашей стране — и каждый раз оказывалось, что западные аналитики жестоко ошибаются.
Первый раз выражение «колосс на глиняных ногах» прозвучало в годы Гражданской войны в России. Дескать, нечего заморачиваться по поводу большевиков, не сегодня завтра белые их все равно победят, поэтому надо думать, как дальше выстраивать отношения с победителями. Этого не случилось.
Второй раз мысли о «колоссе на глиняных ногах» зазвучали в конце 1920-х годов. Теперь говорили о том, что экономика Советской России в безнадежном упадке, Запад ушел настолько далеко вперед в смысле технического прогресса, что ему не стоит оглядываться на эту дикую, отсталую страну, которая скоро сама собой развалится и погибнет в нищете. Опять не сбылось предсказание.
Наконец, Гитлер, организовав нападение на Советский Союз, называл своего противника не иначе как «колоссом на глиняных ногах», который должен мгновенно рухнуть под ударами германской армии в результате блицкрига — молниеносной войны. Что из этого получилось, известно всем.
Дальше в битву с «колоссом на глиняных ногах» втянулись уже Соединенные Штаты Америки — колосс этот, правда, простоял почти полвека, но в итоге разрушил сам себя.
И вот в начале 1990-х, разглядывая обломки СССР, западные эксперты вновь затянули старую байку о том, что песенка России спета — остается лишь дождаться полной капитуляции. В течение последнего десятилетия XX века эти слова практически стали реальностью. Что и говорить, наше отечество переживало в ту пору далеко не лучшие времена.
Все так. Но опытные профессионалы-аналитики в США должны были задаться некоторыми вопросами. А что будет, если Россия все же окажется не «колоссом на глиняных ногах», а обнаружит в себе силы к возрождению? Что будет, если русский народ вспомнит свое самосознание, свои традиции, свою историю и многое другое — ему ведь есть что вспоминать? Куда в таком случае может пойти мировая история?