Внутренний новоиспанский рынок отличался большим динамизмом. Бахио и Мичоакан по-прежнему снабжали горнодобывающие центры и поставляли все больше мануфактуры в города вице-королевства и на Антильские острова. Последний регион обеспечивался мукой, производимой в Пуэбле, и, даже при том, что конкуренция Соединенных Штатов покончила с этой статьей экспорта в условиях нейтральной торговли, текстильное производство Пуэблы нашло рынок сбыта в Сакатекасе, Синалоа, Дуранго, Оахаке и Гватемале.
Демографический рост вкупе с ростом столицы интендантства Гвадалахары обеспечили ему важное положение в экономике Новой Испании; в этот период были расширены его мануфактурные центры и интенсифицировался торговый обмен, в котором также принимали активное участие индейские общины. Развитие Гвадалахары во многом являлось следствием того импульса, который был придан местной экономике в результате создания в этом городе в 1795 г. Торгового консульства (представительства). В отличие от аналогичного учреждения в Мехико эта корпорация с самого начала стала применять более либеральные формы экономических отношений. Благодаря этому крупнейшая ярмарка Новой Испании в городе Сан-Хуан-де-лос-Лагос, которая находилась в ведении консульства Гвадалахары, превратилась в главный центр снабжения горнопромышленных и городских районов дальнего севера. Последний, в особенности северо-запад, переживал период активного экономического роста благодаря открытию новых горнорудных месторождений.
С другой стороны, бурно развивалась экономика интендантства Сан-Луис-Потоси (включавшего территорию современных штатов Сан-Луис-Потоси, Коауила, Нуэво-Леон, Тамаулипас и часть Техаса), что было вызвано относительным расширением его городских районов — Сальтильо, Монтеррея и многочисленных поселений колонии Нуэво-Сантан-дер. Ввиду отсутствия крупных горнорудных месторождений, кроме тех, которые располагались на территории нынешнего штата Сан-Луис-Потоси, экономика региона показывала относительный рост благодаря специализации на товарном производстве, что позволило установить тесные торговые связи с центром вице-королевства. Важнейшей статьей здесь являлось скотоводство и производство связанной с ним продукции, для которой крупным рынком сбыта к концу века были Мехико, центральные равнины и Бахио. В сходном положении находилась северная часть Оахаки, обеспечивавшая скотом и сахаром рынки центра. В этом интендантстве, особенно в районе Мистека-Альта, продолжалось производство кошенилевых красителей, экспортировавшихся в другие страны, где рос спрос на этот продукт. По этой причине в данном регионе сохранялась система распределения товаров, ибо это был слишком лакомый кусок, чтобы терять его во исполнение королевского указа. Равнины вокруг Оахаки поддерживали собственную экономику, снабжая этот город и торгуя с областями перешейка — Чьяпасом и Гватемалой. В свою очередь Юкатан, в отличие от остальной Новой Испании, пользовался особым отношением к себе со стороны короны: так, еще в 1770 г. ему была предоставлена свобода торговли, в результате чего провинция оказалась в особом правовом положении, что впоследствии вызывало постоянные проблемы на протяжении всего XIX в. Через порт Кампече Юкатан поставлял свои товары в остальную часть вице-королевства, а также на Кубу и в Новый Орлеан; но демографический рост на полуострове потребовал импортировать товары из этих и других районов.
Чувство национализма в Новой Испании
Перемены во властной структуре, новый тип образования, наличие культурных учреждений и почти тайное приобщение к европейским и американским идеям, а также экономические условия с неизбежностью вызвали изменения в менталитете жителей Новой Испании. Этого не могло не случиться и по той причине, что на протяжении всего периода имело место постоянное столкновение интересов испанской политики и внутренних нужд вице-королевства. На первом этапе — до 1790-х годов — политика в области культуры характеризовалась разнообразием и включала, например, проведение общественных мероприятий, основание культурных учреждений. Этот этап заканчивается, когда корона начинает бояться проникновения в Новую Испанию освободительных идей Французской революции. В 1790-х годах постепенно обозначаются различия между пиренейцами и американцами и между ними нарастает взаимное недоверие. Несмотря на усилия правительства, все шире употребляются такие слова, как «свобода», «прогресс», «нация». Это было время смены менталитета жителей Новой Испании. Вопреки представлению испанцев, что в Америке не создается ничего заслуживающего внимания, с середины века в многочисленных сочинениях, выходивших в вице-королевстве, превозносилась способность его жителей к разнообразной творческой деятельности.
Бурбонский реформизм сделал многое для выхолащивания креольской идеи. Так, в многочисленных вновь созданных учреждениях (Академия изящных искусств Сан-Карлоса, Суд по горнорудным делам и Горнопромышленная школа, Королевский ботанический сад) на должности руководителей назначались пиренейцы, тогда как креолам отводились лишь места помощников. Точно так же и высокие чиновничьи посты предназначались исключительно пиренейцам. Здесь, впрочем, имели место альянсы между, например, интендантами и местными экономически влиятельными группами; такого рода альянсы возникали при необходимости отстаивания властных полномочий или какой-либо экономической привилегии. К наступлению решающего момента истины — начала Войны за независимость — среди чиновников возобладало чувство верности пиренейским властям.
Важной причиной пробуждения чувства национализма стала нейтральная торговля, благодаря которой жители Новой Испании установили контакт с иностранцами, что позволило им обрести больше уверенности в собственных силах. Эту уверенность парадоксальным образом подкрепил один из самых продажных вице-королей колониального периода — Хосе де Итурригарай, создавший провинциальные милиции (военные корпуса, набранные из жителей провинций). Эта мера, направленная на защиту Новой Испании перед лицом войны между Испанией и Англией в конце 1804 г., пробудила среди населения вице-королевства сознание военной мощи нации.
Хосе де Итурригарай (1742–1815), вице-король Новой Испании (1803–1808).
В этих условиях последние годы Бурбонов (1808–1809) оказались весьма непростыми: наряду со многими другими событиями вице-королевство оказалось обезглавленным; одновременно усилилось недовольство в связи с засухой, пришедшейся на эти же годы. Декрет о консолидации и его введение имели последствия для экономики, но еще более тяжелым оказался вызванный благодаря этому кризис доверия новоиспанского населения к властям вице-королевства и метрополии. Первым предупреждением (1808) стала неудавшаяся попытка либеральной революции в Вальядолиде в штате Мичоакан. Восстание 1810 г. стало вторым предупреждением и знаменовало начало длительного периода, и последствия его сказывались еще долго. С учетом всего вышесказанного и в свете столь непростого финала можно утверждать, что период бурбонских реформ стал эпохой экономического и культурного подъема, которому не суждено было повториться в последовавшее за этим столетие.
Глава 4ОТ ЗАВОЕВАНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИДО СТАНОВЛЕНИЯ РЕСПУБЛИКИХосефина Сорайда Васкес
НАСТОЯЩАЯ ГЛАВА ОХВАТЫВАЕТ ПЕРИОД с 1808 по 1876 г., то есть исторический отрезок времени от завоевания независимости и основания национального государства до его окончательного становления как республики после победы над французскими интервентами и последней попытки учреждения монархии. Это был переходный период, связанный с постепенным выдвижением либерализма и национализма на передовые позиции мировой авансцены и возникновением новых государств-наций, первые из которых появляются в бывшей Испанской Америке.
Революции в Северной Америке и во Франции, продолженные затем в ибероамериканских колониях, способствовали внедрению новых принципов как в политическую жизнь, так и в отношения между государствами. Эти новые принципы, расцененные в 1812 г. как либеральные, отрицали абсолютные монархии, утверждая, что политическое верховенство принадлежит народу, представители которого избирают власть, подразделяемую на три различные ветви — законодательную, исполнительную и судебную, что должно было служить гарантией прав и свобод граждан. Совершеннолетние лица мужского пола, наделяемые правом избирать и быть избранными как представители, из подданных становились гражданами. Эти принципы повлияли на структуру и взаимоотношения государств, а также на международные отношения, которые отныне переставали быть взаимодействием между династиями, опорами которым служили принцип монархической власти и исключительность отдельных рынков. Теперь такими столпами являлись свобода торговли, защита личности и частной собственности, что, в свою очередь, способствовало развитию религиозной терпимости, установлению взаимоотношений равных с равными и обеспечению морского права нейтральных стран даже в военное время. Естественно, столь резкие перемены требовали длительного переходного периода для своего утверждения, и именно таковым был контекст обретения независимости ибероамериканскими государствами.
В Новой Испании «модернизационные» преобразования, осуществленные династией Бурбонов, к тому времени уже изменили социальные, политические и экономические взаимоотношения, выстраивавшиеся на протяжении более чем двух веков. Эти перемены вызвали у жителей Новой Испании общее чувство волнения и жажду автономии; эти чувства лишь подогревались растущими экономическими поборами со стороны метрополии, затрагивавшими все социальные слои. Таким образом, крушение монархии в 1808 г. и либеральная революция в Испании — события, о которых речь пойдет ниже, — стали благоприятной конъюнктурой для обретения независимости. В этих условиях жители американских колоний получили возможность открыто выражать свое недовольство и испытать на себе действие испанского либерального конституционализма, влияние которого на политическое мышление в бывшей Испанской Америке будет определяющим на протяжении первых четырех десятилетий существования новых государств.