Макроэкономическое оздоровление не сопровождалось подъемом всеобщего благосостояния. Объемы экспортных поставок выросли в восемь раз — с 52 миллиардов доллров в 1993 г. до 380 миллиардов в 2013-м. Но в Мексике производство экспортной продукции (например, сектор макиладорас) имело слабую связь с национальным капиталом, наращивание экспорта шло за счет активности транснациональных корпораций, а не развития внутреннего рынка. Поэтому экспортный бум не улучшил состояния финансов ни федерального, ни региональных бюджетов. Регионы все так же зависели в финансовом отношении от ассигнований федерального центра, а с 2008 г. — и от крупной задолженности. Последнее явно было следствием преднамеренной «халатности» губернаторов штатов в области сборов налогов, в первую очередь налога на недвижимость.
В течение этих лет размер заработной платы оставался стабильным. Она не сокращалась, но при этом не восстановила две трети своей покупательной способности, утраченные за последние десятилетия прошлого столетия (с 1976 г.). Мексиканцам приходилось больше трудиться за счет увеличения рабочего времени либо использовать большее число работающих в семье. Возросла доля работающих женщин, имеющих детей.
Правда, участие мексиканок в трудовой деятельности ширилось также благодаря получению ими профессионального образования и занятию бизнесом.
С подачи центральных властей появились нововведения в сфере трудовых отношений. Широкое распространение получила практика аутсорсинга и субподряда, внедрялся «гибкий» рабочий график. Новая рабочая политика проводилась при помощи традиционной системы «чарризма», основанной на взаимовыгодном «сотрудничестве» между властями и контролируемыми ими профлидерами. Такое сочетание старого и нового стилей ослабляло позиции трудящихся. Не случайно число забастовок резко сократилось с 571 в 1995 г. до 59 в 2015 г. Формально размах безработицы не достигал масштабов этого явления в других странах (скажем, в Испании после 2008 г.), но расширялся неформальный сектор — самозанятость в качестве мелких уличных торговцев или домашней прислуги. Нарастала трудовая миграция в Соединенные Штаты (по крайней мере, до мирового кризиса 2008 г.). В 2005 г. в США проживали 11,5 миллионов мексиканцев — в 14,4 раза больше, чем в 1970 г. (800 тысяч). После мирового кризиса 2008 г. и ужесточения администрацией Барака Обамы миграционных правил отток мексиканцев в США пошел на убыль. При этом возрос поток мигрантов из стран Центральной Америки. Транзит по мексиканской территории превратился для них в настоящий кошмар из-за произвола местных властей, а также вымогательств и иных бесчинств криминальных группировок.
Крупный частный капитал, напротив, приумножил свои доходы. Особенно поживились воротилы, работавшие по государственным концессиям (телефонная связь, горнодобывающая отрасль). В 2001 г. совокупное состояние четырех мексиканских мультимиллионеров равнялось 3 процентам ВВП страны; через десять лет — уже 9 процентам. Один из этих толстосумов, Карлос Слим, оспаривал первое место в списке богатейших людей мира с создателем «Майкрософт» Биллом Гейтсом. Процветание магнатов в значительной степени было связано с их бизнесом за пределами страны. Бурную деятельность развили мексиканские ТНК — БИМБО, СЕМЕКС, «Америка Мовиль», ФАМСА, ГРУМА и другие. Обогатились и главари организаций наркотрафика. В 2009 г. Чапо Гусман вошел в знаменитый список журнала «Форбс» самых состоятельных людей планеты. Будучи обладателем 1 миллиарда долларов, этот наркобарон из штата Синалоа делил 701-е место с владельцем мексиканской телекомпании ТЕЛЕВИСА Эмилио Аскаррагой.
Нефтяные платформы в штате Веракрус (2005).
Мировой экономический кризис 2008 г., как и депрессия 1995 г., имел пагубные последствия для мексиканского хозяйства. Только в секторе макиладорас работу потеряли 250 тысяч человек. На 30 процентов упали объемы денежных переводов из-за рубежа, составлявших важный источник доходов бедных слоев населения. Их исторический рекорд в 26 миллиардов долларов в 2007 г. не побит до сегодняшнего дня (2015). Впечатляющие суммы поступали в страну посредством 75 миллионов банковских переводов. В 2006 г. их получателями были 7 процентов мексиканских семей (1,9 млн), но после кризиса 2008 г. их стало уже 4 процента (1,3 млн) в 2014 г. Тем самым ухудшилось положение семей наиболее «миграционных» штатов (Мичоакан, Гуанахуато, Халиско): переводы составляли важную статью семейных доходов. Деньги расходовались в основном на цели потребления и удовлетворения базовых нужд (питание, одежда, плата за жилье), а также на оплату долгов.
Как уже говорилось выше, в Мексике сократилась нефтедобыча. Производство и экспорт нефти начали проседать с 2005 г., а к 2012 г. падение достигло 20 процентов. Стоимость импорта бензина, напротив, возросла за этот период в десять раз, в 2012 г. она составила 30 миллиардов долларов. Мексика перестала быть нефтяной державой. В упадок пришли нефтеносные районы в штатах Кампече, Табаско, Веракрус (а ведь с 1980-х на продукцию нефтяной промышленности приходилась треть доходной части госбюджета). Приток в страну иностранных туристов (курорты и достопримечательности Канкуна, Пуэрто-Вальярты, Мехико, Лос-Кабоса; так называемый медицинский туризм в Мехикали и Рейносу) не компенсировал потерь, но стал золотой жилой для фирм, занятых обслуживанием туристической сферы.
Существенно поугасла массовая эйфория от феномена «демократического бонуса», данного правительством, пришедшем к власти в декабре 2000 г. Новая администрация колебалась, проявляла слабость и нерешительность. Она оказалась бессильной провести налоговую реформу — распространить налог на добавленную стоимость (НДС) на все виды товаров (им не облагались медикаменты и продукты питания). Правительство оказалось не в состоянии преодолеть сопротивление жителей небольшого городка Сан-Матео-Атенко, выступавших против проекта строительства в их местности нового столичного аэропорта. Правительство В. Фокса не выполнило своего обещания урегулировать «за пятнадцать минут» конфликт с САНО[29] в Чьяпасе и посадить за решетку крупных чиновников-коррупционеров. Незадолго до завершения мандата Фокса в городе Оахака поднялась волна массовых протестов учителей и местных жителей. Волнения продолжались несколько месяцев, показав неспособность федеральной власти улаживать локальные конфликты. У людей появилась ностальгия, но не по сильной президентской власти авторитарного типа прошлых лет, а по умению грамотно вести государственные дела.
Позитивным моментом президентства Фокса было принятие в июне 2002 г. закона о транспарентности работы правительства. Процедура его одобрения протекала в условиях сильного противодействия определенных кругов. Этот нормативный акт имел важное значение, установив новые правила, регулирующие отношения государства и общества. Позже, в 2015 г., будет основан Федеральный институт обеспечения доступа к информации (ФИОДИ) — автономный орган, отвечающий за практическую реализацию положений указанного закона. Положительный отклик общественности вызвало принятое в мае 2002 г. решение о рассекречивании архивов упраздненного к тому времени Федерального управления безопасности. Открытие этих архивов и предание гласности содержавшейся в них информации позволили наилучшим образом задокументировать преступления «грязной войны» (преследования и внесудебные расправы репрессивных органов государства над членами партизанских группировок и активистами оппозиции в предыдущие десятилетия), создало необходимые условия для работы следственных органов.
Правительство Мексики неоднократно делало шаги, направленные на сближение с Вашингтоном, чтобы среди прочих проблем двусторонней повестки разрешить ситуацию мексиканских мигрантов. Но все подвижки были сведены на нет террористической атакой на нью-йоркские башни-близнецы в сентябре 2001 г. В целом Мексика проводила активную внешнюю политику под лозунгами защиты прав человека, направленную на достижение определенных торгово-экономических альянсов, что охладило отношения с Кубой, Венесуэлой и даже Аргентиной. Но относительное падение влияния мексиканской внешней политики (если сравнивать с тем весом, которым она обладала в годы работы Контадорской группы в 1980-х годах) уравновесилось твердым отказом Фокса примкнуть к созданной под эгидой администрации Джорджа Буша-младшего коалиции стран в целях нового вторжения в Ирак. В ту пору Мексика входила в состав Совета Безопасности ООН.
В 2005 г. с приближением очередной предвыборной кампании Фокс предпринял политические маневры с целью вывести из борьбы самого популярного тогда претендента на пост главы государства, мэра столицы Андреса Мануэля Лопеса Обрадора — кандидата от ПДР. Замысел не удался, но политическая атмосфера, особенно в Мехико, накалилась. На выборах 2006 г. с минимальным перевесом победил кандидат от ПНД Фелипе Кальдерон Инохоса. ИРП откатилась на третье место, получив наименьшее количество голосов за все время своего существования. В Федеральном округе в третий раз подряд победу одержала ПДР, новым мэром столицы стал Марсело Эбрард. Под его руководством столичные власти осуществили меры, укрепившие прогрессивный имидж Мехико: были разрешены однополые браки и аборты. Но последовала реакция отторжения ряда штатов, принявших нормативные акты противоположного содержания. Правление Эбрарда также запомнилось скандальным провалом строительства 12-й линии метрополитена, которая была закрыта в течение нескольких месяцев в 2014 и 2015 гг.
Вторая администрация ПНД (2006–2012) начала свою деятельность с объявления войны наркотрафику и привлекла армию к решению задач обеспечения общественной безопасности. В результате этой меры в стране наступили страшные годы криминального насилия и террора. Вопреки укоренившемуся мнению с 1990 г. в Мексике наблюдалась тенденция к снижению числа убийств. Но после 2007 г. показатель насильственных смертей утроился, в 2011 г. в стране были убиты 26 тысяч человек. Основную массу жертв составляли лица мужского пола моложе сорока лет. К тяготам экономической депрессии 2008 г. (безработица, добровольное возвращение или депортация из США тысяч мигрантов, сокращение денежных переводов) добавилось обострение криминогенной обстановки. Преступность особенно захлестнула север страны, а также штаты Мичоакан, Герреро и другие регионы. Кровавый беспредел творился в городе Сьюдад-Хуарес, где в 1993–2015 гг. были убиты 1500 молодых женщин. Обычным явлением стала внутренняя миграция спасающихся от бесчинств преступников граждан в городах и сельской местности, в частности в Западной Сьерра-Мадре, долине Хуарес и пограничной полосе штата Тамаулипас. Многие мексиканцы, в основном из состоятельных слоев, предпочли покинуть страну.