В этой связи стоит упомянуть работу многочисленных групп и индивидуальных исследователей по сбору данных, документированию и преданию гласности фактов разгула преступности и иных общественно-политических реалий через социальные сети. Как и в других частях света, в Мексике этот феномен был тесно связан с внедрением в повседневную жизнь компьютеров и сотовых телефонов. Число пользователей стремительно росло, и к 2015 г. треть мексиканских семей имели доступ к сети Интернет и более 70 процентов жителей страны пользовались сотовой связью. Появление Фейсбука в 2004 г., Ютуба в 2005 г. и Твиттера в 2006 г. резко изменило быт отдельных граждан, семей и общества в целом. Они получили широкое применение — от ведения бизнеса и заключения сделок до совершения преступных деяний. Но соцсети предоставили также, по выражению итальянского писателя Умберто Эко (скончавшегося в феврале 2016 г.), «свободу слова миллионам идиотов», обеспечили резонанс вокруг таких событий, как взрыв газа в угольной шахте Паста-де-Конча в штате Коауила в феврале 2006 г. (погибли 65 горняков) или пожар в помещении яслей в городе Эрмосильо в июне 2009 г. (погибли 49 младенцев, десятки получили ожоги). Благодаря соцсетям получали огласку факты растущего насилия, будь то подрыв ручных гранат на торжествах по случаю празднования Дня независимости в городе Морелия (штат Мичоакан) в 2008 г., убийство 72 мигрантов из стран Центральной Америки в городе Сан-Фернандо (штат Тамаулипас) или поджог казино «Рояль» в городе Монтеррей (52 погибших). Соцсети стали противовесом и способом информирования общественного мнения в случаях, когда власть проявляла бессилие перед натиском организованной преступности или когда сами армия и полиция оказывались вовлеченными в противоправную деятельность либо грубо нарушали уголовно-процессуальное законодательство.
На президентских выборах 2012 г. к власти пришел выдвиженец ИРП Энрике Пенья Ньето. Взвращение ИРП на вершину мексиканского политического олимпа, казавшееся чем-то несбыточным в 2000 и 2006 гг., стало реальностью из-за кризиса ПНД. Кандидат от ПНД Хосефина Васкес Мота оказалась позади Лопеса Обрадора, вторично баллотировавшегося от имени ПДР и союзных с ней партий. Характерно, что за кандидата от ИРП было подано всего 38 процентов голосов — на 10 процентов меньше, чем за Эрнесто Седильо в 1994 г. Это означало, что ИРП теперь даже отдаленно не обладала могуществом, которое она имела до 2000 г. В Федеральном округе в четвертый раз подряд победила ПДР — кресло столичного мэра занял ее кандидат Мигель Анхель Мансера.
Работа администрации Пеньи Ньето (2012–2018) началась с напряженной законотворческой повестки. На основе неожиданно быстро достигнутого соглашения с оппозиционными партиями («Пакт во имя Мексики») в течение 2013 г. были приняты поправки к Конституции и другим законам в области образования, финансов, нефтяной промышленности и телекоммуникаций. Еще незадолго до ухода Кальдерона была осуществлена реформа трудового законодательства в сторону большей «гибкости» рабочего графика — в рамках курса на создание благоприятных условий для местных и иностранных частных инвесторов.
Курс на развитие экономики с опорой на частные капиталовложения (мексиканские и иностранные) естественно диктовался нехваткой бюджетных средств мексиканского государства, что выделяет его среди других стран. В Мексике доля налоговых поступлений не превышает 12–13 процентов ВВП (в странах Латинской Америки она составляет 19 %, в европейских государствах — более 30 %).
Самой весомой реформой 2013 г. были преобразования в нефтяной индустрии. Открытие доступа для частного капитала, включая зарубежных вкладчиков, знаменовало отказ от установленного еще в 1938 г. монопольного контроля государства над отраслью. Реформа стала вехой исторического масштаба, если учесть, что экспроприация нефтяной промышленности возвела Ласаро Карденаса в ранг национального героя, и Пенье Ньето вряд ли удастся достичь этой позиции, действуя в обратном направлении.
Близость к правительству Пеньи Ньето и поддержка его реформ наряду с пробуксовкой экономики и непрекращавшимся разгулом преступности (убийства, похищения, вымогательства) дискредитировали оппозиционные партии, в первую очередь ПНД и ПРД. Под сомнением оказалась их оппозиционность. Результатом стали победы независимых кандидатов на выборах губернаторов в июне 2015 г., включая важный северный штат Нуэво-Леон. Очередной раскол в лагере левых сил привел к образованию Движения национальное возрождение (ДНВ). В 2014 г. Федеральный избирательный институт (ФИИ) был преобразован в Национальный избирательный институт (НИИ). Реорганизация сопровождалась ограничениями полномочий губернаторов в избирательной сфере, что походило на возвращение к режиму политической централизации. Точно так же можно рассматривать усилия правительства по формированию единых центров управления правоохранительными структурами штатов, упразднив институт муниципальной полиции.
Другим важным новшеством стала одобренная в конце 2015 г. конституционная поправка, наделившая город Мехико статусом самостоятельной федеративной единицы на правах тридцать второго штата. Таким образом отменялись положения реформы 1928 г., по которой упразднялись муниципалитеты и создавался Департамент Федерального округа, который, в свою очередь, был также реорганизован в 1997 г. Коренной перестройке подверглась судебная система. В частности, была введена процедура устного разбирательства по уголовным делам с целью сократить время судебных процессов и способствовать тем самым искоренению безнаказанности — причины сильного недовольства общественности.
Плохие новости (2014–2015)
Череда трагических событий потрясла Мексику, начиная со второй половины 2014 г. Наблюдалось общее ухудшение ситуации в стране, хотя Мексика не была исключением: с 2011 г. шла гражданская война в Сирии, в 2013 г. возникло ИГИЛ; упали темпы роста китайской экономики, поставив в тяжелое положение государства — экспортеры сырья. В начале августа 2014 г. в мексиканском городе Кананеа (штат Сонора) произошла авария на шахте Буэнависта, принадлежащей мультимиллионеру Херману Ларреа. В результате в реку Сонора попали токсичные отходы, что привело к ее сильному загрязнению и нанесло вред жителям близлежащих населенных пунктов. 26 сентября того же года в штате Герреро были похищены 43 ученика средней школы городка Айоцинапа. Их местонахождение не установлено до сих пор. Они — в числе 26 тысяч лиц, пропавших без вести с конца 2014 г. (в 2006 г. их число едва достигало 250 человек). Трагедия в Айоцинапе показала как полное бессилие властей, так и очевидную связь их представителей с криминальными группировками.
По репутации федерального центра ударило проведенное через полтора месяца после событий в Айоцинапе журналистское расследование. Выяснилось, что супруга президента страны Пеньи Ньето приобрела жилую недвижимость за 7 миллионов долларов. Но главное состояло в том, что в сделке участвовали предприниматели, работавшие по госзаказам. Вскрытые журналистами факты, разумеется, остались без реагирования со стороны следственных органов.
Следующий малоприятный для правительства эпизод имел место в декабре, когда стало известно, что Банк Мексики в условиях «волатильности» обменного курса предпринял интервенцию на рынок валюты, чтобы притормозить девальвацию песо. Существовавший с 2013 г. курс 13 песо за доллар остался в прошлом. В 2015 г. мексиканская денежная единица продолжала терять в цене и в декабре превысила 17 песо за доллар США. Несмотря на трату миллиардов долларов, центральный банк страны не смог остановить процесс обесценивания национальной валюты.
Но «стихия» не унималась. Во второй половине 2014 г. началось падение мировых цен на нефть. Стоимость барреля мексиканской нефти упала на 25 процентов — с 91 до 68 долларов. Ситуация ухудшилась в 2015 г.: в декабре баррель стал стоить 27 долларов, что было на 70 процентов ниже, чем в середине 2014-го. Конъюнктура мирового рынка осложняла и без того непростое положение мексиканской нефтяной индустрии, спад в которой наблюдался с 2005 г.
Последняя неприятность 2014 г. связана, как это ни парадоксально, с появлением позитивных подвижек в международной жизни. 17 декабря президент Кубы Рауль Кастро и президент США Барак Обама объявили о восстановлении дипотношений между двумя странами, положив конец их шестидесятилетнему перерыву. Но Мексика устранилась от содействия этому сближению, хотя традиционно относилась к немногочисленной группе государств, которые в течение десятилетий поддерживали близкие отношения с Гаваной. Вместо Мексики функцию посредников и/или амфитрионов кубинско-американских встреч взяли на себя Ватикан и Канада. Такой подход относительно нового этапа в отношениях между Кубой и США, а также факты жестокого обращения с центральноамериканскими мигрантами, добиравшимися через Мексику в США, еще сильнее подорвали влияние Мехико в Латинской Америке. В 2015 г. мексиканские власти депортировали больше мигрантов из стран Центральной Америки (117 442 человека), чем власти США.
Арест главы наркокартеля Синалоа Хоакино Гусмана («Эль Чапо», Коротышка). Фото 2014 г.
Скандалы последних лет рисуют не очень радужную картину политической истории Мексики первых пятнадцати лет XXI столетия. Один из главных ее элементов — разочарование масс в демократическом правлении. Все то, что предыдущим поколениям мексиканцев стоило многих усилий, а именно демонтаж авторитарной системы, основанной на гегемонии ИРП, оказалось неспособным оздоровить общественно-политическую атмосферу в стране. Безнаказанность, коррупция, связи отдельных политиков с преступным миром, падение авторитета политических партий — реалии, не позволяющие положительно оценивать состояние дел в государстве. В 2000 г. Мексика с воодушевлением шагала навстречу демократии. Пятнадцать лет спустя демократия уже не воспринимается панацеей от социальных и политических невзгод. «Куда идет страна?» — вопрошал в начале 2015 г. писатель, лауреат многочисленных национальных и международных литературных премий Фернандо дель Пасо. Может быть, эти «ухабы» — неотъемлемая и неизбежная часть процесса демократического обновления? Это мы узнаем в ближайшем будущем.