Но, несмотря на эти мужские стереотипы, ограничивающие мужчин-атлетов, в целом мы верим, что мы умнее и способнее женщин. Вероятно, это вызвано целой комбинацией факторов — начиная с того, как мы общаемся, заканчивая тем, каких людей видим во власти на протяжении всей истории. Я не могу вспомнить ни одного фильма из тех, которые смотрел в юности (адресованного именно взрослеющей аудитории), который подвергал бы сомнению этот нарратив, и боюсь, что эта уверенность в собственном превосходстве сделала нас интеллектуально ленивее женщин — ведь нам не приходится так напрягаться, чтобы быть услышанными.
Именно эти вычурные, запутанные, сбивающие с толку и противоречивые посылы раз за разом напоминают мне о том, что я, хотя и не чувствую себя достаточно умным, могу делать вид, будто таковым являюсь — благодаря своей принадлежности к мужскому полу. А в какой момент я больше всего притворяюсь? Вы можете подумать, что перед женщинами, но это не так. Практически всегда подобное происходит в присутствии мужчин. Мы, мужчины, знаем: наши главные судьи — другие мужчины, они сравнивают себя с нами и ищут способы исключить нас из «мужского клуба», одновременно оберегая свое место там, а возможно, пытаясь даже подняться еще на ступеньку. Мужественность всегда проверяется и утверждается перед другими мужчинами; на эту иерархию опирается наша самооценка. Иногда мы кажемся петухами на петушиных боях.
Хотя представления о том, что такое интеллект, часто противоречат друг другу, есть одно, которое остается постоянным — в рамках как личного опыта, так и навязываемых социумом требований: у умного человека на все должен иметься ответ. Как в телешоу или фильме, который мы смотрим, так и в семейном общении — если вы хотите выглядеть достойным мужчиной, вам следует быть находчивым и изобретательным. И речь идет не о любой находчивости, а о вашей, опирающейся на ваши собственные приемы, навыки и знания.
Возьмем, к примеру, агента Макгайвера. (Для более молодых читателей поясню: этот персонаж послужил прообразом Супер Макгрубера из передачи Saturday Night Live, а если вы никогда не слышали о Макгрубере… спасибо, что заставили меня почувствовать себя старым.) Макгайвер способен выбраться из любой ситуации при помощи зубочистки и зубной нити. Или, скажем, Джеймс Бонд — полиглот, аналитик и стратег, физические качества которого соответствуют его же интеллекту. Он умный, обходительный и каким-то образом умеет вычислять точную температуру мартини — но когда дело доходит до драки, Бонд всегда побеждает (а если нет, то лишь потому, что запланирован сиквел). Существует бесчисленное множество персонажей, воплощающих этот идеал мужчины — мужчины, который полагается только на себя и не просит помощи, так как знает ответы на все вопросы. Сегодня в тренажерном зале я включил мотивационный микс (он помогает мне оторвать задницу от пола, когда я в плохом настроении) и обратил внимание на песню, которая заставила меня буквально прервать тренировку; в припеве повторялось: «Я иду один». Я не смог сдержать улыбку. Когда певец запел: «У тех, кто летит один, самые сильные крылья», я заметил, что киваю в такт — ведь эта мысль очень близка мне. Однако здесь все неоднозначно на самом деле. Да, ощущение, что ты крутой парень, готовый полагаться только на себя, окрыляет. И когда я слышу подобные речи или песни, во мне пробуждается нечто, вызывающее инстинктивный прилив адреналина, — и я способен превзойти себя, повторив упражнение еще разок. Но вне контекста этот посыл может привести не туда.
Подобный настрой на испытания, требующий от нас, мужчин, открываться миру, вдохновляющий предлагать ему всего себя, не оправдываясь и не ожидая одобрения от других, также может помешать нам проживать жизнь более полноценно и счастливо. Он ведет к изоляции, депрессии и разрыву связей. Сбивающее с толку утверждение, будто настоящим мужчинам не нужна помощь в решении проблем, так как они всегда могут разобраться сами, способно не только подбодрить, но и навредить. Как в случае с лекарством, превращающимся в яд, если не соблюдена дозировка, мы должны выверять дозу и спрашивать себя: почему не хотим обратиться за помощью в ситуации, которая стала бы намного проще, если бы мы отодвинули эго и просто попросили?
Рассмотрим на конкретном примере. В какой ситуации (совершенно стереотипной) мы любой ценой стремимся избежать просьбы о помощи? Поиск дороги. Даже те из нас, кто не боится спрашивать, чувствуют, как что-то внутри умирает, когда мы оказываемся в унизительном положении, не зная, где находимся. Не понимая, куда надо двигаться, мы ощущаем себя недостаточно мужественными. Любой комик способен сделать из этого отличную шутку, ведь ситуация эта и так смешная, а смешная она, потому что правдивая. Исследование компании TrekAce, производителя навигаторов GPS, показывает, что среднестатистический британский мужчина ежегодно проезжает впустую почти пятнадцать километров. И только 6% опрошенных мужчин обращаются к карте или просят о помощи после того, как понимают, что заблудились. Вы только подумайте: это означает, что из ста мужчин лишь шестеро готовы уточнить маршрут! Но я сам не свободен от этого греха. Не так давно мы с женой ехали в машине в знакомое место, и я потерялся, однако отказывался включить GPS, продолжая настаивать, будто знаю, где мы (на самом деле не знал). Да, и под «не так давно» я подразумеваю прошлую неделю. Словно часть меня понимает: я не знаю, где нахожусь, но должен подтвердить, что хорошо ориентируюсь и не нуждаюсь в помощи, чтобы найти дорогу куда-либо, особенно в те места, где уже бывал. Неспособность добраться туда без посторонней помощи равносильна (и это странно, непонятно) мужской несостоятельности.
Одна из моих давних и лучших подруг всегда смеется, когда рассказывает о своем муже. Рене выросла в семье, где все отлично ориентируются на местности. Ее дедушка служил штурманом авиации в трех войнах. Эдакий человеческий аналог сложных компьютерных навигационных систем, которыми мы пользуемся сегодня, к тому же крайне приятный человек. Рене признаётся, что ее очень бесит, когда муж не знает, куда едет, или поворачивает не в ту сторону по пути в знакомое им место. Сама она, обладая острым чувством направления, тоже не может избавиться от укоренившейся в общественном сознании убежденности, будто мужчины всегда обязаны знать дорогу. И она поняла: вместо того чтобы просто отнестись к этому как к обычной склонности человека совершать ошибки или примириться с тем, что разные люди обладают разными способностями, она подсознательно обвиняла мужа в неумении ориентироваться и считала его менее полноценным каждый раз, когда он поворачивал не туда. Мужчины думают, что это они устанавливают правила, но нам нередко в этом помогают.
Мы черпаем вдохновение в чужих историях. Так что я представляю вам Христофора Колумба — и его невероятную выдуманную историю. Этого человека столетиями прославляли и возвышали в нашем обществе и в нашей системе образования за его навигационные навыки. Нам твердили в школе, что этот смелый и талантливый мужчина, всеми признанный и почитаемый, переплыл океан и открыл Америку. Я даже помню, как гордился своим итальянским происхождением, когда узнал о Колумбе. И только недавно наше общество и система образования решили пересмотреть эти давние истории и начать рассказывать правду — о том, как Колумб «случайно» нашел Америку, а также о том, что он был в большей мере колониалистом, насильником и убийцей, чем блестящим исследователем. В 2004 году в интервью каналу CNN Патрисия Сид (Patricia Seed), профессор истории из Университета Райса, автор книги «Церемонии одержимости в европейском завоевании Нового Света» (Ceremonies of Possession in Europe’s Conquest of the New World), сказала: «Мы прославляем его, потому что он был парнем, который сделал ошибку, но оказался везунчиком. — И продолжила: — Колумб неверно вычислил расстояние от Европы до Азии». Идеализируя его, мы сообщаем мужчинам: раз ему удалось заблудиться и извлечь из этого выгоду, возможно, это сработает и в их случае.
Во многих мужчинах (а также в том, что говорится о мужчинах) есть такая особенность: мы будто обязаны знать, где находится север, и наша мужественность требует от нас действовать так, словно в кармане у нас всегда лежит компас. Не только в машине или на улице незнакомого города, но и в целом по жизни. Когда-то я состоял в отношениях, в которых отсутствие у меня четкого видения будущего пути (и это в двадцать лет, когда большинство людей такого видения не имеют) стало основным мерилом того, каким мужчиной я являюсь и каким партнером буду. Критика в мой адрес состояла в следующем: я не знаю, куда иду, а потому я недостаточно хорош для своей подруги, ведь я мужчина без плана и без ответов на вопросы о следующих двадцати ступенях собственной карьеры. Мы носимся с этой идеей — даже стандартом, — будто всегда должны знать, куда движемся, а если на самом деле не знаем, то обязаны разобраться в этом, чтобы подтвердить свою мужскую состоятельность и компетентность. Это выглядит так: ты просишь о помощи — значит, ты неспособен помочь себе сам, и значит, ты беспомощен, ты жертва и, в конце концов, слабак. Но я думаю иначе. Лучше я ненадолго примирюсь с незнанием пути, чем стану сознательно двигаться просто ради движения, а потом очнусь через двадцать лет и пойму, что все это время блуждал. Нам необходимо перестать наказывать себя и других мужчин за то, что порой мы неспособны найти дорогу. Контроль и давление, обрушивающиеся на мужчину в такие моменты, могут оказаться изнурительным испытанием для его психического и физического состояния. ЧТО С ТОГО, что мы не знаем, где (или кто) мы сегодня? Что с того, что мы потерялись? Чтобы вдохнуть, надо сначала выдохнуть и освободить место в легких. Тетиву лука нужно оттянуть назад, чтобы стрела полетела вперед. Многие из наиболее важных событий моей жизни произошли благодаря тому, что я заблудился или осознал, что иду не в том направлении; и именно эти события помогли мне в итоге найти свой путь, хотя я и получил пару тумаков от общества, которое, со своим дурацким культом трудоголии, пыталось застыдить меня и заставить свернуть с дороги. И хуже всего то, что тех людей, к которым мы хотели бы обратиться за помощью в трудной ситуации, — уважаемых и любимых нами мужчин — мы не попросим о поддержке, так как боимс