Будучи в двадцать лет одиноким, я использовал порно, чтобы умерить свой сексуальный аппетит и не спать с девушками, с которыми ходил тогда на свидания. Как в песне Энди Граммера Holding Out («Воздерживаясь»), я часто ловил себя на том, что (как бы лицемерно это ни выглядело) пользуюсь «немного молитвой, немного порнухой» в попытках уберечься от занятий сексом.
На исходе третьего десятка я понял, что внутри меня идет настоящая война. Как будто бы добро и зло сошлись на битву глубоко внутри — настолько глубоко, что никто никогда не узнает об этом, — и я, полный стыда и смущения, надеваю доспехи и иду в бой, заведомо готовясь проиграть. Я отчаянно хотел порвать с порнографией, но из-за того, что пользовался ею не каждый день и даже не каждую неделю и не переходил к более сильным или экстремальным ее разновидностям, я убедил себя в собственной нормальности — мол, я обычный парень двадцати с небольшим лет с сильным сексуальным влечением. В какой-то момент после очередного расставания я решил прекратить смотреть порно; мне не нравилось, как я себя чувствую в связи с этими просмотрами, к тому же я утвердился в желании одержать победу в своей внутренней борьбе.
Однако моя зависимость оставалась со мной и когда я встретил Эмили и безумно влюбился. Не имело значения, сколько молитв я прочел или в скольких богослужениях поучаствовал. Не помогала и информация, которую я находил о порнографии и о ее деструктивном влиянии, — тяга была иррациональной. Именно поэтому вместо того, чтобы бороться, я решил понять ее. И сейчас нахожусь на этой стадии.
Если вы мужчина, ведущий борьбу с зависимостью от порнографии, я хочу, чтобы вы знали: вы не одиноки. В действительности многие исследователи считают, что цифры статистики больше, чем мы можем предположить, — ведь использование порнографии и болезненное пристрастие к ней обычно скрываются, и многие мужчины стыдятся говорить об этом с кем-либо (включая собственного психотерапевта). Я не могу сосчитать, сколько сообщений получаю от мальчиков и мужчин в социальных сетях с просьбами о помощи и о совете. Я не в состоянии читать все личные сообщения, однако восхищаюсь смелостью и искренностью каждого, кто делится подобным со мной и оказывает мне доверие, протягивая руку и прося о помощи. Кроме того, я получаю довольно много писем от женщин, которые ищут совета или поддержки для близких им мужчин, ведущих борьбу с зависимостью от порнографии. И я готов сказать всем этим мальчикам и мужчинам: вы не просто не одиноки — вы в большинстве. Осознайте это. Вы не должны страдать в молчании. Вы не должны ненавидеть себя или думать, будто с вами что-то не так, если вы не знаете, как остановиться. Вы не должны считать, что Бог ненавидит вас, что вы плохие христиане, мусульмане, иудеи, бахаи, монахи и так далее. Вы люди, столкнувшиеся с феноменом, с которым ваш мозг просто не умеет обращаться, потому что в процессе эволюции у него не было возможности научиться уживаться с немедленным, по первому требованию, круглосуточным доступом к дофамину. Это новая проблема, пришедшая с развитием технологий, и она требует нового решения. Мы не должны биться в одиночестве. Мы вместе, и я думаю, что надежда есть.
Если вы женщина, пережившая кризис самооценки из-за того, что ваш мужчина борется с зависимостью от порнографии; если случалось, что мужчина предпочитал вам порнографию или продолжает использовать порно, находясь в отношениях с вами, я хочу сказать и вам: с вами все в порядке, вы полноценны. Хотя представляю, насколько трудно не сравнивать себя с изображениями, на которые он смотрит; тем не менее я предполагаю, что с большой вероятностью ваш партнер (если он пользуется порнографией и даже самую малость походит в этом на меня) делает это не потому, что не удовлетворен вашими отношениями. Он стремится к порно не потому, что вы недостаточно привлекательны, недостаточно прекрасны или сексуальны для него. Он делает это не из-за сексуальной неудовлетворенности. Я знаю это наверняка, ведь в Эмили есть все, о чем я только могу мечтать, но с ее появлением в моей жизни моя тяга к порнографии не исчезла, и особенно сильно она проявляется в эмоциональные или нервные периоды. Да, каждый случай и каждый мужчина индивидуальны; скорее всего, он, как и я, пользуется порно потому, что его мозг говорит: это поможет тебе чувствовать себя защищенным, принятым, желанным и даже любимым. Его отношения с порнографией и сексом сложились задолго до того, как в его жизни появился партнер, и именно тогда сформировались эти связи.
В интервью для сайта Truthaboutporn.org кандидат наук Джон Д. Фоуберт упомянул недавнее исследование, в процессе которого сканировался мозг мужчин во время просмотра порнографии, — так ученые пытались установить, какие части мозга в этом участвуют. Как оказалось, в этот момент активируется зона, ответственная за восприятие объектов… не людей. Так что все это не о любви и не об отношениях; это о том, что порно делает с нашим мозгом. Я был бы неправ, если бы опустил этот аспект: тот факт, что порнографические изображения анализируются частью мозга, которая распознает неодушевленные предметы, расчеловечивает людей, создавая прочную связь между порнографией и культурой насилия. Чем больше мы расчеловечиваем кого-то одного или целый гендер, тем больше вероятность насилия в их отношении.
Ключевой момент для мужчин и женщин — как для тех, кто борется с пристрастием к порно, так и для тех, на ком сказывается эта борьба, — возможность не только открыто говорить о проблеме, осознавая ее и не боясь осуждения, но и начать тяжелую работу над собой; цель этой работы — преодолеть некоторые глубокие эмоциональные связи, закрепившиеся между порнографией и стыдом, ассоциированным с нею, и излечить то, что находится в самой глубине. Поясню: я не утверждаю, что любое порно — это плохо и что все люди обязаны работать над болезненным пристрастием их партнеров к порнографии, ведь все ситуации разные, а некоторые куда ужаснее других. Я надеюсь, что мы как общество научимся этому, что социум и пары станут открыто разговаривать, задавая друг другу прямые вопросы о неуверенности, тайной борьбе и пристрастиях. Неважно, к какому гендеру вы принадлежите; если вы (или ваш партнер) боретесь с пристрастием к порно, я надеюсь, эта информация поможет вам начать создавать безопасное пространство для любви и, что существеннее, радикально честного обсуждения чувств, влияния, оказываемого порнографией на ваши отношения, а также размера ваших личных границ. Именно здесь, в этом пространстве, появляется любовь, устанавливаются связи, рождаются терпение, самопринятие и доброта.
Примерно в этот момент в мою жизнь вошла психотерапия. Все больше узнавая о своем пристрастии к порно и все активнее сопротивляясь ему, в какой-то момент я понял, что в этой неравной борьбе мне не помешала бы помощь психотерапевта. Каждый мужчина из тех, кто поделился со мной своей историей, по-разному относится к порнографии и к тому ущербу, который она наносит его жизни. Некоторые мужчины в дополнение к терапии ходят на собрания Анонимных сексоголиков. Некоторым приходится прибегать к реабилитации, а кому-то победить пристрастие помогают онлайновые инструменты, вроде JoinFortify.com. Главное — готовность принять: да, у вас есть проблема и вам требуется помощь. Неважно, какая именно; я не верю, что есть что-то более «мужественное», чем мужчина, который готов смотреть в глаза собственному стыду, искать и принимать помощь.
До встречи (второй) с Эмили и после годового духовного путешествия, вернувшего меня в лоно моей религии, я участвовал в международных еженедельных собраниях, которые мы с друзьями называли Духовными беседами. Мы собирались каждый воскресный вечер, чтобы поговорить о настоящем — о том, что принесло нам боль, что случилось в нашей жизни, как мы грустим и радуемся и как можем послужить обществу. Концепция этих вечеров основана на учениях бахаи и идее, что каждый человек — желанный гость и его чувства ценятся независимо от того, кто он и во что верит. Мы страстно желали и искали того, чего, как нам казалось, не хватало нашим отношениям внутри голливудского сообщества и в мире в целом. Мы открыто разговаривали о своих внутренних конфликтах, делились жизненными историями, и таким образом эти собрания дали старт моей будущей работе над собой и собственными комплексами, показали мне силу отношений и близости, существующих вне сексуального контекста. Еще не зная, как это называется, я понял: эти собрания помогли мне почувствовать себя неодиноким. Такова сила веры и связей между людьми. И я вижу в этом основу для излечения и роста, и из-за этого, в частности, моя книга так важна для меня. Я хочу, чтобы люди, особенно мужчины, знали: они не одиноки.
Так как же нам, мужчинам, обрести глубокие и осмысленные отношения, когда нам внушают, что мы должны отречься от сердца и думать либо головой, либо головкой и никак иначе? Ответ будет разным для каждого из нас, но я продолжу рассказывать свою историю — приглашая вас рассказать вашу. Первое, к чему я возвращаюсь снова и снова, — это понимание, что мы не одиноки в наших мыслях, в опыте, в навязанном поведении и в стыде. Я, как и вы, не единственный школьник, неуверенный в собственном взрослеющем теле. Не единственный мужчина, ощущающий несовершенство своего взрослого тела. Не единственный на свете парень, получивший все свои знания о сексе из порнографии и использующий эти знания для того, чтобы объективировать и ранить себя и окружающих.
Я искренне верю: если бы мы вдруг осознали свой сексуальный опыт, а также те переживания и то социальное давление, которые его сформировали, если бы мы сумели быть полностью честными с самими собой, понимали бы, какое поведение нам навязано, какие раны мы в себе несем, мы обнаружили бы, что тащим весь этот багаж с собой в постель.
Благодаря нашим еженедельным встречам я начал культивировать в себе честность и полную прозрачность перед друзьями и в результате ощутил свободу, приходящую с уязвимостью и близостью. Я стал понимать, как могу работать с собственным стыдом