Вот только в это отверстие едва-едва проходила голова.
Ее восторг мгновенно угас. Лея устало села на койку и испустила раздраженный вздох. Чтобы воспользоваться этой лазейкой, ей пришлось бы стать тонкой, как ковакианские обезьящеры, и вдобавок высокой, как вуки, иначе она просто не дотянулась бы до отверстия.
Принцесса была голодная, усталая, замерзшая и очень злая. Она села, обхватив колени руками. «Из дворца — в тюрьму» — она прямо-таки видела этот заголовок в новостных разделах Голосети.
Дарт Вейдер не заставил долго себя ждать. Должно быть, ему было любопытно, как она будет выкручиваться на допросе. Но почему он решил самостоятельно заняться столь грязной работой?
Дверь с шипением скользнула в сторону, и на пороге показался огромный черный силуэт. Вейдер, сопровождаемый двумя охранниками, шагнул в камеру. Офицеры замерли по обе стороны от двери, напряженно изучая потолок. В течение нескольких долгих и жутких секунд в тесной камере стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь ритмичными хрипами из-под маски Вейдера. По спине Леи струился холодный пот.
— Надеюсь, принцесса, ваша каюта вам понравилась.
Лея непокорно вздернула подбородок. Не бояться. Не прогибаться. Не кричать. «Докажи сама себе, — подумала она. — Докажи, что заслуживаешь стать одной из них».
Надо было держаться — ради отца и ради Восстания, которое он создал. Она все еще могла им помочь.
— Я требую, чтобы меня выпустили и судили в соответствии с законом, — заявила принцесса.
— Хватит уже валять дурака, — сказал Вейдер. — У меня на это нет ни времени, ни терпения.
Раздался странный звук — попискивание и электрическое шипение, — от которого волосы у Леи встали дыбом. Вейдер отошел в сторону, пропуская в камеру сферического летающего дроида. Слегка покачиваясь, устройство подплыло к принцессе. На его черном, пронизанном серебром корпусе мерцал красный огонек единственного глаза.
— Что?.. — произнесла девушка, вжимаясь спиной в стену своей камеры.
Из корпуса дроида выдвинулись сверкающие серебром лезвия и щупы, но взгляд Леи был прикован исключительно к нацелившемуся на нее шприцу, который медленно наполнялся какой-то жидкостью. Острие длинной, как предплечье взрослого человека, иглы было направлено прямо на принцессу.
— Нет! — закричала она.
Лея отлично знала, что это за устройство... Дроид-дознаватель. Их использование было запрещено как чрезмерно жестокое обращение с заключенными. Великие звезды, какой же дурой она была! Для Империи слишком большой жестокости просто не существовало.
— Последний шанс, ваше высочество, — предупредил Вейдер. — Если не расскажете, где спрятали чертежи и где находится база повстанцев, мне придется выжать из вас нужные мне ответы.
Дыхание Леи стало прерывистым. Во время занятий по самообороне ее учили противостоять и пыткам... Вот только принцесса и представить себе не могла, что однажды окажется в настолько плачевной ситуации. Боль и унижения можно отринуть, представить себе, что их просто не существует. Но что делать с сывороткой правды?
Бежать было некуда. Лея было рванулась к двери, но Вейдер тут же схватил ее и поставил на пути дроида-дознавателя. Игла вонзилась в руку, вызвав невыносимую боль.
Девушка бессильно сползла по стене и тряхнула головой. Голова вдруг стала удивительно легкой — казалось, ее может унести порывом сквозняка. Мир вокруг был расплывчатым и смутным, как если бы принцесса вышла на прогулку по дворцовому саду ранним туманным утром... кожи коснулись мягкие и теплые солнечные лучи... Нет, нет — все не так. Лея была вовсе не на Алдераане.
Сквозь облака пробился чей-то голос:
— Ваше высочество, вы в безопасности. Мне вы можете доверять.
Лея потрясла головой и коснулась щекой чего- то холодного, твердого и гладкого. Тюремная камера. Она в камере. На... на...
Почему же так трудно сосредоточиться? В ушах снова застучала кровь. Она прижала к ним ладони. Не в безопасности. Не в безопасности. Не в безопасности.
«Звезда Смерти»...
Эти два слова всплыли из тумана забытья и отпечатались в сознании. Вот где она на самом деле. Не на Алдераане. От этой мысли вдруг сделалось очень больно. Лею затошнило. Когда же все это закончится? Где отец? Ей нужно было повидаться с отцом...
— Я из Альянса повстанцев, — продолжал вещать голос. — Мне нужно узнать, что стало с чертежами «Звезды Смерти». Вы должны мне сказать. Вы должны мне доверять.
Во рту принцессы стоял мерзкий привкус, в висках стучало. Лея почувствовала, что ее сейчас вырвет, и согнулась пополам, стараясь не обращать внимания на пламя, текущее по жилам вместо крови. Слова, возникавшие в ее голове, казались пузырьками в толще воды.
Допрос.
Смерти.
Звезда.
Вейдер.
— Они нужны им, Лея! Скажи, где нам искать чертежи!
— Ос-ставьте меня в покое...
Допрос. Повстанцы. Нельзя говорить правду. Не говори им. Антиллес. «Тантив-4». Алде- раан. Сенат. Галактика.
В голове постепенно прояснялось, словно при пробуждении после долгого сна. Лея вспомнила, где находится, хотя голова ее все еще казалась невесомой, а губы шевелились, готовые выдать любой секрет. Тренировки. Ее к этому готовили.
«Тебя могут заставить заговорить, — говорил инструктор. — И притом заставить сказать правду. Но тебе не обязательно говорить ту правду, которая им нужна. Всегда можно найти способ сделать так, чтобы твой ответ был одновременно и правдивым, и вовсе не тем, что требуется дознавателям. Главное — найти способ выкрутиться».
— Где чертежи? — Голос в ушах Леи гремел настолько громко, что ей хотелось куда-нибудь спрятаться.
Не у меня! — закричала она. — Не у меня!
— Где они?
— Не у меня! — повторила она.
— Куда ты их переслала? Где база повстанцев?
Пламя, пожиравшее тело Леи, неожиданно угасло, но его тут же сменил ледяной холод. Девушку затрясло от ужаса, проникавшего в каждую клеточку ее тела. Это чувство заметно отличалось от воздушных грез, навеянных сывороткой. За каждым словом стояла... мощь. Слова принуждали Лею к ответу. Вонзались в нее, подобно ножам. И она сделала единственное, что ей оставалось, — подалась назад. В физическом смысле — прижалась к стене. А мысленно — сбежала туда, где этот голос не мог до нее дотянуться. Ее вдруг окутало странное тепло, будто мягкое одеяло, защищающее от любых ужасов, что блуждают снаружи...
Холодные пальцы, копавшиеся в ее голове, отдернулись. Рокочущий голос удивленно хрюкнул и потом довольно долгое время молчал.
— Если не скажешь, где найти повстанцев, то многие из них погибнут! Жизни наших людей будут на твоей совести!
— Оставьте меня в покое! — повторила Лея, сжимая голову ладонями.
— Твой отец хочет, чтобы ты нам доверилась, — продолжал голос уже ласковее. — Он просит, чтобы ты помогла нам найти повстанцев. Он волнуется за тебя и мечтает о том, чтобы ты как можно скорее вернулась домой.
— Мой дом — Алдераан. — Это была правда.
— Но ты ведь член повстанческого Альянса?
Лея с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от омерзительного привкуса во рту, и заморгала: она вновь начала видеть стены своей камеры. Вейдер казался всего лишь черным пятном на фоне багрового света, льющегося с потолка. «Не в безопасности...»
— Я принцесса Лея Органа, — ответила девушка. — Я сенатор от Алдераана.
И это тоже была правда.
Вейдер отступил назад, наблюдая за пленницей со спокойствием и безмолвием готовящейся к броску змеи. Затем он повернулся к ней спиной и подал знак охранникам. Лея с облегчением опустилась на металлическую койку. Они уходили. Все закончилось.
— Осторожнее, — предупредил Вейдер напоследок. — Если и дальше будешь сопротивляться, скоро перестанешь быть не только сенатором и принцессой — ты вообще перестанешь быть.
Он вышел, и дверь с шипением закрылась за ним.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
КОГДА НЕТ ЧАСОВ, легко потерять счет времени.
Как она ни крепилась, усталость в конечном счете взяла свое, и Лея провалилась в беспокойный сон. Она вздрагивала и открывала глаза всякий раз, как в коридоре раздавались шаги. Хорошо хоть действие сыворотки правды наконец-то закончилось и Лею больше не подташнивало при каждом вдохе.
«Я справилась», — подумала она, позволив чувству гордости и даже некоторой радости растопить все еще обволакивающую ее мозг корку льда. Даже столь суровые методы допроса не смогли ее сломить. Тетушки, пожалуй, могли бы ею гордиться: она сумела сохранить самообладание в такой опасной ситуации. Впрочем, утешало это слабо. Лея по-прежнему пребывала в одиночном заключении и дрожала от страха при мысли о том, что Вейдер может вернуться со своим дроидом в любой момент и испробовать на ней еще какой-нибудь способ допроса с пристрастием. Она боялась, что рано или поздно он все-таки выбьет из нее правду.
Сколько времени прошло? Минуты? Часы? Сутки?
«Я смогу сопротивляться и дальше, — сказала она себе. — Я справлюсь».
Она понимала, что, пока находится в тюремной камере, жизнь ее висит на волоске. Отец, конечно, сейчас пытается выяснить, что сталось с его дочерью, но и она не имеет права сидеть сложа руки и надеяться, что он или кто-то из повстанцев придет ей на помощь. Надо попробовать спастись самостоятельно.
К тому же Вейдер не сомневается, что она так или иначе связана с повстанцами, а значит, он может в любую минуту решить уничтожить ее. На самом деле даже странно, что он возится с ней столько времени... Удивительное долготерпение, учитывая, что он и собственных подчиненных давит, точно червей, не моргнув и глазом.
Если он вообще умеет моргать... и, кстати, что скрывается под его жуткой маской?
Лея заставила себя подняться и потерла заспанные глаза. Итак, она на борту космической станции. Должен быть какой-то способ передать сообщение на Алдераан. Никто из офицеров охраны, конечно же, не станет рисковать своей карьерой и помогать пленнице, но