Другие рассказывают, что, конечно, все политики и олигархи — сумасшедшие. Но нынешние сумасшедшие куда сумасшедшей тех прошлых. Нынешние, мол, тусклые параноики, а те — просто красавцы, хоть и шизофреники
Нет, сторонники версии об изначальном сумасшествии правящей элиты не правы. К власти приходят здоровые люди. Крыша у них едет позже. Причина вот в чем. Во времена социальных перемен деньги и власть, можно сказать, разыгрываются в рулетку. Причем эта рулетка — смесь обычной и русской. Кому-то везет и ему выпадает выигрыш: посты, заводы, «яхты, рауты, вояжи или даже пароходы, в них наполненные трюмы». А кому-то везет не очень. Тогда игроку достается лишь «деревянный костюм». Для того чтобы встать к столу и начать игру, нужно быть готовым рисковать ради карьеры. Плюс уметь использовать окружающих в своих целях, ставить свои фишки-усилия на карьерных «коней», способных довести до денег и власти.
Элита, сформировавшаяся после 1991 года, состоит из случайных, выигравших в «карьерную рулетку» людей. Таковы и ельцинские олигархи, и путинская братва. Проблема их в том, что, сделав, в силу везения, головокружительную карьеру, они возомнили себя достойными ее, богом избранными талантами. И здесь у них поехала крыша, они потеряли адекватное восприятие мира и своего места в нем.
Два слова о том, чем занимаются российские большие начальники и олигархи (насмотрелся я на некоторых из них и на работе, и в частной жизни). Вот так примерно распределяется рабочее время «большого человека» в России: телефонные терки-разводки, прием приятелей, пинки просителям (30 %), крытие ху…ми подчиненных (10 %), разрезание ленточек, рисовка перед избирателями (5 %), дорогие кабаки — закрытые клубы — пьянки — блядки (40 %), спорт (5 %), торговля хлебалом по ТВ и выпендреж перед журналистами (10 %). После всего этого утомленный тяжким трудом начальник в 12 ночи приходит домой и ловит на себе сочувственный взгляд жены, мол, не бережешь ты себя, родной.
У такого «трудяги» на каком-то этапе начинается шизофреническое раздвоение личности. Он реально верит в свою гениальность и правильность. О двоемыслии советских людей много писалось. Но у постсоветского начальника эта болезнь еще более запущена. Он искренен и когда говорит на публику красивые слова о борьбе с коррупцией, и когда сам участвует в коррупционных сделках. Ведь он же велик и свят. Как может быть по-другому? Все кто в этом сомневаются, — просто ничтожные завистники. Так, не приходя в сознание, они нами и правят с 1991 года.
Проблемы у таких людей начинаются тогда, когда им перестает везти, и реальность бессердечно вторгается в их иллюзорную шизокартину мира. Когда их обходят, разоряют, начинают прессовать более шустрые и влиятельные коллеги. Этот когнитивный диссонанс они пережить не могут. Как не выдержал его несчастный Березовский. Они не согласны признавать поражение, ведь они уже уверовали в свою избранность. Они не могут признаться перед лицом собственного величия, что их карьера просто пьяная шутка Ельцина, что они обязаны своими богатствами кинутым вкладчикам банков, чиновнику, помогшему приватизировать жирный кусок собственности, удачному гешефту с олигархом, участию в распиле естественной монополии и т. п.
Поэтому, кстати, среди них много верующих. Им приятно думать, что удачу они получили прямо из рук главного небесного крупье. Вот сейчас толпа обезумевших еврейских олигархов бродит в Израиле по пустыне, изображая паломников. Об этом с холуйским умилением рассказывает «демократический» канал «Дождь». Что-то евреи-академики в паломники не записываются (они самодостаточны, они себя и так уважают). А олигархам нужно ощущение поцелованности богом, и надо этот поцелуй отработать. Вот Березовский понадеялся на русского бога, крестился. Не помогло. А Фридман с компанией думают: им еврейский бог — спарринг-партнер, схваченный за яйца. Поможет, никуда не денется.
Но бога нет. И это медицинский факт, как говаривал неизмеримо более тонкий и умный жулик Остап Бендер. Судьбой российской статусной элиты правит случай. В мире казино любое крупное везение заканчивается не менее масштабным проигрышем. Рулетка казино, где выигрывают миллиарды, плавно превращается в барабан револьвера. Начинается русская рулетка. Выстрел — и Ходорковский оказывается в читинской тюрьме. Выстрел — и Полонского кидают в вонючую камеру камбоджийского каземата. Следующий выстрел — и Березовский элегантно повисает на своем шарфике. Чья очередь испытывать судьбу?
Двум абсолютно случайным, мелким и в прямом и переносном смысле людям, по капризу судьбы занесенным на вершину власти, тоже не помогут свечки в храмах. Не поможет им даже шумное празднование «дня святой Хреновии» (так, кажется, называется любимый праздник госпожи Линник-Медведевой).
Время случайных людей, выигравших в 90-х годах счастливый билет на вершину социальной иерархии, рано или поздно уйдет. Галлюциногенный мир российской шизоэлиты столкнется с грубой, агрессивной реальностью. В роли жертвы времени вместо Березовского окажется целый социальный слой. Что они будут делать? Лондон — ванна — мыло — шарф?
Последний парад наступает?
В Москве в торжественной обстановке была восстановлена мемориальная доска на доме где жил Брежнев. То, что покойному генсеку сегодня оказывают такие знаки внимания, не удивительно. Ведь правление Путина очень напоминает брежневские времена. Причем и в позитивных, и в негативных аспектах.
Итак, перечислим сходства:
• усиливающаяся неадекватность, самоуверенность, самовосхваление власти;
• умеренный, замедляющийся рост экономики;
• повышение уровня жизни граждан на фоне высоких цен на энергоносители на мировых рынках (при Брежневе так было в 70-е годы);
• стабильный состав политической элиты (номенклатуры). Закрытый метод ее формирования без участия общества;
• имитация выборов (при Путине больше внешнего сходства с «настоящими выборами», но результат в 90 % случаев также известен заранее);
• локальные политические репрессии: некоторых политзаключенных освобождают, но на их место сажают новых. Поиск среди инакомыслящих агентов США, нагнетание вокруг них истерии в СМИ. Рост политической эмиграции;
• усиливающаяся коррупция. Скорее имитационная, а не реальная борьба с ней (хотя при Брежневе, конечно, коррупционерам жилось не столь вольготно, как сейчас);
• агрессивный внешнеполитический курс. Интервенция в соседнее государство (тогда в Афганистан, сейчас в Украину). Конфликт с Западом, без перехода к насильственной конфронтации, западные экономические санкции;
• давление на соседей, стремление полностью контролировать их политику;
• бравурное самовосхваление власти в подконтрольных ей СМИ, культ личности правителя. Усиливающаяся аллергия у населения на все это;
• рост неподъемных для экономики расходов на оборону, государственную пропаганду и безопасность, проведение помпезных пропагандистских и спортивных шоу (Олимпиад, международных форумов и т. п.), на финансовую помощь зарубежным «друзьям» и «братским народам» (последний пример — режим Януковича в Украине).
Непомерные политически мотивированные государственные расходы на фоне падения мировых цен на нефть стали фатальными для Советского Союза. Ситуацию усугубило усиливающееся недоверие населения к лживой, топорной государственной пропаганде. Экономика не выдержала и с начала 80-х забуксовала, чтобы окончательно обрушиться во время перестройки. Поворотной точкой стало проведение московской Олимпиады. Это был последний триумф брежневской власти. После него режим медленно, но неуклонно пошел под откос.
Возможно, предстоящая сочинская Олимпиада станет таким же последним парадом и для Путина. За ней последовал путинский Афганистан, т. е. Украина. Это авантюра уже привела к экономическим санкциям и росту военных расходов, и будет стоить режиму очень дорого. Одни расходы на поддержку Крыма способны пробить приличную дыру в бюджете.
Непомерные амбиции, агрессивность и расточительство могут привести его режим к краху, как в прошлом брежневскую систему власти.
Негативная конвергенция, или Российская система-монстр
В 60—70-е годы была популярна теория конвергенции социализма и капитализма в будущее новое общество, заимствующее лучшие черты и отсекающее многие недостатки двух систем. Среди сторонников этой идеи были такие признанные мировые авторитеты, как Питирим Сорокин, Джон Гэлбрейт, Андрей Сахаров. Были и авторы, предупреждавшие о возможности «негативной конвергенции, т. е. схождение двух систем не в своих достоинствах, а в недостатках (Маркузе, Хабермас).
На Западе конвергенция (схождение с социализмом) в той или иной степени развивалась все послевоенные годы. Социальное государство в большинстве развитых рыночных стран сформировалось под сильным влиянием социалистических идей. После краха советской системы Россия быстро и в одностороннем порядке двинулась по пути конвергенции, но очень специфического свойства. Это был ярко выраженная «негативная конвергенция». Суть ее — в отсечении позитивных качеств и заимствовании негативных черт у, в прошлом, антагонистической социальной системы. Новое российское общество вобрало в себе самые худшие черты «дикого капитализма», сохраняя самые отвратительные свойства советского социализма. На Западе негативная конвергенция была не так радикальна и выразилась в чрезмерной бюрократизации и регламентации (например, в появлении монструозной евробюрократии), в прошлом характерных скорее для социалистических стран.
Процесс негативной конвергенции в России развивался быстро. Еще в 90-е российские «реформаторы» с почти маниакальной пунктуальностью воплотили в жизнь пародийный образ капитализма из советских карикатур, видимо с детства засевший у них в мозгу. Все советские пропагандистские штампы оказались у нас реальностью. «Власть денежных мешков» — пожалуйста, получите отечественных олигархов. «Коррупция» — очень хорошо, сами за это возьмемся и переплюнем весь мир. «Инфляция» — 1000 % в год не хотите? «Мафия» — такую организуем, что по сравнению с ней Семья Карлеоне детским садом покажется. «Бесправие человека-труда» — даже право бесплатно сдохнуть не дадим. «Произвол полиции» — а резиновой дубинкой в морду не хотите? «Неуверенность в завтрашнем дне», «наркомания», «проституция», «эксплуатация» — ничего не упустим, по каждой позиции «впереди планеты всей» будем.
При этом сохранялись многие негативные советские особенности: экономический диктат бюрократии, всевластие новой чиновничьей номенклатуры, подавление частной инициативы и т. п.
При Путине, особенно в последние годы, негативная конвергенция резко ускорилась: к доведенным до абсурда отрицательным чертам капитализма (которые никуда не делись) начали прививать возрожденные советские мерзости. Власти, как будто бы специально, берут самые гнусные капиталистические помои и смешивают их с протухшей блевотиной советского социализма. И так во всех сферах жизни. Управление страной основывается на советской командно-административной системе, совмещенной с «дико-капиталистической» интеграцией чиновников в рыночные отношения. Совершено карикатурные буржуазные «министры-капиталисты» и «депутаты-миллионеры» встроены в типично советскую номенклатурную вертикаль. Формальные многопартийные выборы «как на Западе» сочетаются с фактическим назначением на все посты сверху вниз, как было в СССР. Новая медицина включает рыночную необходимость за все платить и социалистические, мягко говоря, спартанские условия в больницах, хамство персонала, чудовищное качество услуг. Примерно та же история и с образованием, коммунальным хозяйством и т. п.
Наиболее ярко конвергенция карикатурного капитализма и социализма проявилась на государственном ТВ. Такое ощущение, что туда возвратились идеологически выдержанные советские телеведущие и телегерои, почему-то нанюхавшиеся кокаина и вырядившиеся как попугаи. Они несут ту же советскую пургу, но как будто бы под кайфом: на грани истерии и за пределами абсурда. Современное телевидение сочетает, с одной стороны, советскую тотальную пропаганду (безудержное восхваление «мудрой политики партии», т. е. Путина, патриотический пафос, ненависть к Западу и его «агентам»), а с другой — то, что в Советском Союзе приписывалось западной массовой культуре (ориентацию на самые пошлые обывательские вкусы, смакование насилия, культ денег, пропаганду религиозного мракобесия, мистики и лженауки).
Самое страшное, что и внешняя политика стала совмещать свойства «дикого капитализма» и сталинского социализма. На мировой арене российские власти теперь ориентируются как на практику империализма XIX века, так и на советский предвоенный опыт. Россия ведет себя с Украиной примерно как США с Мексикой во времена захвата Техаса или сталинский СССР с Польшей. В ее политике сочетаются советский идеологический и буржуазный «коммерческий» империализм.
Путин реставрирует самое отвратительное и опасное в советской системе. Ностальгируете по СССР? Вот вам государственная тотальная пропаганда, казенный официальный патриотизм, культ личности авторитарного правителя, репрессии против активных инакомыслящих, возрожденная холодная война. Кстати, все это, в случае если бы Янукович остался у власти, ждало и Украину, а теперь ожидает Крым и, возможно, Донбасс.
При этом пороки российского бандитского капитализма только усугубляются. Социальное неравенство растет, олигархи, эксплуатирующие природные ресурсы страны, с каждым годом становятся все богаче. Трудовые права наемных работников практически уничтожены, они полностью во власти хозяев. Коммуналка дорожает, людей уже начинают выкидывать из квартир за неуплату. Бесплатное образование и здравоохранение уходят в прошлое, всюду требуют денег, если у людей их нет — просто оставляют умирать без лечения и обезболивающих (в онкологии это стало практически официальной практикой). Но зато «Крымнаш!» — кричит любой алкаш. Путинская агрессивная внешняя политика будоражит призрачные воспоминания обывателей о «величии советской державы», создает иллюзию восстановления тогдашних реалий. За счет этого быстро растет популярность режима. Но на практике возрождается лишь советская несвобода, пропагандистский блеф и имперские претензии, интегрированные в систему бандитского капитализма. Когда-нибудь люди это поймут и возненавидят тех, кто вселил в них ложные надежды и не оправдавшиеся ожидания.
К чему может привести продолжение такой негативной конвергенции — предсказать несложно. Все это уже один раз было в истории и называлось фашизмом, ставшим как раз попыткой совместить советский тоталитарный опыт, империализм и олигархическую капиталистическую экономику.
II
Традиционная теория конвергенции капиталистической и социалистической систем предполагала схождение, взаимовлияние и появление у них сходных признаков. На практике после 1991 года постсоветское общество двинулось не в направлении конвергенции с реальным западным миром, а к образу капитализма, такому, каким его представляло тогдашнее руководство России. Это был знакомый советским людям по коммунистической пропаганде «дикий капитализм». В развитых западных странах такая система прекратила свое существование в ХХ веке, после формирования элементов социального государства. Однако некоторые ее черты продолжают существовать, хотя и воспринимаются, скорее, как социальные пороки.
На пути к образу «дикого капитализма» советская система теряла свои позитивные качества, не приобретая при этом положительные свойства западного общества. В результате в России произошло схождение (конвергенция) и синтез негативных черт советской и западной систем. Так сформировалась российская система-монстр, все ее основные социальные институты. Причем при Путине началось восстановление советских недостатков, казалось бы уже ушедших в прошлое. Параллельно заимствованные у капитализма социальные пороки только усиливались. Таким образом, негативная конвергенция продолжала углубляться.
Негативная конвергенция в различных социальных институтах
Политическая система
1. Сохранившиеся советские пороки.
Авторитарная, вождистская система. Сейчас власть Путина даже сильнее, чем была у Брежнева. Путин, например, лично принимал решение о захвате Крыма (в отличие от коллективного решения советского руководства о вторжении в Афганистан).
Номенклатурный, закрытый метод формирования бюрократической вертикали власти фактически без участия населения. Господство бюрократии во всех сферах жизни.
2. Заимствованные пороки капитализма.
Манипулирование избирателями, широкое использование соответствующих технологий на выборах. Сохранении господствующего класса при любом исходе голосования (название правящих партий меняется, но костяк властвующей элиты остается прежним).
Малоимущие слои населения не представлены во власти. Рекрутинг высшей бюрократии идет по преимуществу из среды крупной буржуазии.
3. Постсоветский синтез.
Имитационная демократия, системная коррупция, сращение власти и бизнеса.
Экономическая система
1. Сохранившиеся советские пороки.
Бюрократический диктат во всех сферах экономической деятельности. Ограничение частной инициативы. Большая роль в экономике корпораций под государственным контролем, в т. ч. естественных монополий (ставших, в какой-то степени, аналогом некоторых советских промышленных министерств).
2. Заимствованные пороки капитализма.
Существование финансово-промышленной бизнес-олигархии. Крайне слабая защита трудовых прав наемных работников. Низкие социальные гарантии при безработице, инвалидности и т. п. Низкий уровень пенсий. Огромный разрыв в уровне доходов богатых и бедных.
3. Постсоветский синтез.
Сырьевая экономика, в которой господствуют связанные с государством олигархи и корпорации под государственным контролем. Слабый и бесправный малый и средний бизнес, монополистический ценовой диктат, низкая эффективность, неконкурентоспособность большинства отраслей экономики.
Идеология и СМИ
1. Сохранившиеся советские пороки.
Государственный контроль над наиболее массовыми СМИ. Тотальная государственная пропаганда на ТВ. Идеологизация образования.
2. Заимствованные пороки капитализма.
Низкопробная массовая ТВ-культура, ориентированная на примитивные, пошлые вкусы обывателей. Засилье коммерческой рекламы и «заказухи».
3. Постсоветский синтез.
Новая государственная идеология, тотально продвигаемая в СМИ, основанная на казенном патриотизме, ксено— и гомофобии, клерикализме, ненависти к Западу, милитаризме, культе военных побед и «вождя» (Путина).
Образование и здравоохранение
1. Сохранившиеся советские пороки.
Низкое качество услуг и сервиса. Плохое материально-техническое оснащение и бытовые условия в больницах, поликлиниках, школах. Низкие зарплаты и качество работы персонала (особенно младшего медицинского).
2. Заимствованные пороки капитализма.
Коммерциализация, низкая доступность услуг для бедных.
3. Постсоветский синтез.
Дороговизна при низком качестве услуг. Недоступность для социально-незащищенных слоев населения жизненно необходимой медицинской помощи (например, в онкологии). Снижение уровня образования в результате коммерционализации и клерикализации.
Судебная система
1. Сохранившиеся советские пороки.
Фактическое отсутствие независимой судебной системы, контроль власти над судом. Так называемое «телефонное право», когда решение суда зачастую диктуется по телефону высокопоставленными государственными чиновниками.
2. Заимствованные пороки капитализма.
Дороговизна участия в судебных процессах (прежде всего, качественных адвокатских услуг), ведущая к фактическому неравенству бедных и богатых перед законом.
3. Постсоветский синтез.
Отсутствие независимого и равного для всех граждан судопроизводства.
Права и свободы граждан
1. Сохранившиеся советские пороки.
Политически мотивированное ограничение свободы слова, собраний, демонстраций, ассоциаций и т. п. Политические репрессии против противников режима. Всевластие спецслужб.
2. Заимствованные пороки капитализма.
Фактическое неравенство прав и возможностей богатых и бедных; представителей элиты и социальных низов.
3. Постсоветский синтез.
Правовая незащищенность «слабых» перед «сильными», бедных перед богатыми, граждан перед представителями власти и криминалитетом. Полное бесправие неимущих слоев населения.
Внешняя политика (при Путине)
1. Сохранившиеся советские пороки.
Идеологизированная, агрессивная внешняя политика с претензией на мессианизм. Мания внешнеполитического величия. Конфронтация с Западом, ведущая к новой холодной войне.
2. Заимствованные пороки капитализма.
Территориальная и экономическая экспансия в интересах крупного бизнеса.
3. Постсоветский синтез.
Декларируемое идеологическое противостояние с «Гейропой» и «американской гегемонией в мире». Претензия стать опорой консервативных, христианско-клерикальных и ксенофобских сил в «русском» и всем остальном мире. Стремление подчинить себе соседей, в том числе военной силой, восстановить советскую империю и статус сверхдержавы под новым идеологическим соусом. Политика территориальных захватов (скрытых или откровенных) и аннексий.
Сторонники рыночного фундаментализма и «советского возрождения» одинаково неспособны быть по-настоящему последовательными критиками путинского режима. Они всегда будут выступать за сохранение одной из ипостасей (советской или «капиталистической») этой системы-монстра. Такие «оппозиционеры» при изменении курса власти в близком им направлении, как уже не раз было, будут вновь ее поддерживать.
Симпатии широких масс российских граждан за пределами стандартного «либерального гетто» получит та оппозиция, которая будет предельно жестко разоблачать обе ипостаси путинского режима: заимствованную у «дикого капитализма» и унаследованную у советского «социализма». Именно за такой оппозицией будущее.