(Добавлю к этому противокорабельные крылатые ракеты Челомея и других, орбитальные станции «Алмаз» и «Салют», тяжелые многозарядные ракеты-межконтиненталки «Сатана/Воевода», ядерные ракетные двигатели, электрореактивные космические двигатели. – Прим. Максима Калашникова).
По мнению Сергея Горяинова, если бы Спецкомитет не расформировали после убийства Лаврентия Берии, то страна начала бы пилотируемые космические полеты уже в конце 1950-х, а первая в мире система противоракетной обороны возникала уже в 1960-е годы.
По мнению автора этих строк, в таком случае развилась бы – с 1966 года – авиационная многоразовая космонавтика с воздушным стартом (Микоян и Лозино-Лозинский, система «Спираль»).
Время асимметричных ответов
При этом автор этих строк на том же семинаре дополнил С. Горяинова. Действительно, время работы «опричного» Спецкомитета и несколько последующих лет – время на редкость умных ходов СССР в гонке вооружений. Именно тогда мы эффективно применяем относительно недорогие ходы, сводящие на нет многомиллиардные военные проекты Запада. После такого уже не было, экономично-инновационный подход убирается на второй план. Высшее политическое и военное руководство СССР переходит к самоубийственной, идиотской практике зеркального копирования того, что делается в Соединенных Штатах. Невзирая на затраты. Тем самым американцы получают возможность втянуть нас в заведомо проигрышную гонку оборонных затрат (они-то богаче!), заодно подкидывая Кремлю «дезу» о перспективных фантастических проектах вооружений. Тем самым усугубляя экономические трудности Советского Союза. В конце концов, сей идиотизм приведет к горбачевскому позорищу.
Сравнительные примеры лежат на поверхности. Итак, в годы «инновационной опричнины» Берии и в первые годы ее инерции при Хрущеве СССР не пытается воспроизвести архидорогие стратегические ядерные силы Америки. Вместо того, чтобы строить «зеркальное отражение» американских воздушного и океанского флотов (армады дорогих многомоторных «летающих крепостей» и еще более дорогих авианосцев), Москва делает ставку на сравнительно дешевые межконтинентальные ракеты, на зенитно-ракетные комплексы и самолеты-перехватчики, на морскую ракетоносную авиацию с крылатыми самолето-снарядами – убийцами авианосцев. То есть на пресловутые асимметричные ответы.
Зато позже кремлевские вожди впадают в откровенную дурость. Например, Глеб Лозино-Лозинский в 1976 г. пытается доказать Брежневу: не нужно копировать громоздкую систему американского космического челнока «Спейсшаттл». Он, де, не снижает стоимости вывода полезных нагрузок, ибо не является чисто воздушно-космическим и требует дорогого космодрома. А в нашем варианте – и дорогой одноразовой ракеты-носителя «Энергия». Нужно, советовал Лозино-Лозинский, делать легкий авиакосмоплан, стартующий с тяжелой авиаматки. Но Брежнев оказался непреклонен: делайте так же, как и у американцев. Лозино-Лозинский схитрил. Работая над системой «Буран-Энергия», он делал ее элементы годными для последующего проекта многоразовой легкой авиакосмической системы воздушного старта (МАКС, 1988 г.) Но, увы, МАКС попадает под развал СССР и погибает в нынешнем застойно-сырьевом безвременье.
Сергей Горяинов приводит пример того, как руководство Советского Союза пошло на поводу у американской «дезы» о создании системы загоризонтной радиолокации, вбухав колоссальные ресурсы в систему «Дуга». При этом полковник Александр Мусатов (конструктор РЛС «Дон-3У», стоящей под Чеховым) пытался предупредить руководство страны (на уровне ЦК КПСС) о бессмысленности этой затеи. Но оказался сурово наказан. И страна была втянута в разорительные и ненужные затраты. Несмотря на убедительные технические доказательства, Мусатова выбросили из армии, исключили из партии. При этом проект «Дуга» (уже при Андропове) действительно с треском провалился.
Да, все это разительно отличается от действий Берии и его Спецкомитета. Он на «разводки» не велся, а от оборонщиков требовал не раздувать затраты, дабы не подорвать экономики страны. Он ведь и элементы хозрасчета уже начал внедрять.
То есть, в отличие от советских верхов после Сталина, Берия мог правильно распоряжаться информацией и своим уровнем менеджерского развития был под стать великой стране. А вот позднесоветские верхи довольно легко поддавались манипуляции. С. Горяинов считает, что в случае с «Дугой», где решения принимались совместно ЦК КПСС и Совмином СССР, решение диктовалось из-за рубежа. И «грозный» Андропов в данном случае ничего не сделал.
Бросивший вызов силам деградации и смерти
– Итак, Берия, создав революционно-новую, опередившую свое время систему Спецкомитета и добившись быстрых успехов в создании новой мощи СССР, нарушил планы могущественных сил, – продолжает Сергей Горяинов. – Какие планы? Считается, что передача научных, технологических и даже инженерных разработок по атомной проблеме с Запада в Советский Союз – это успех нашей разведки. Что наши героические агенты завербовали ведущих западных ученых. Похитили важнейшие секреты, да еще в условиях противодействия западных разведок и т. д.
Это – версия для публики. Американцы знали о перекачке секретов и даже санкционировали ее. Неформально, конечно. Советский Союз решением влиятельных англосаксонских клубов должен был стать ядерной державой. (Подробнее доклад С. Горяинова о роли таких клубов – «Бриллианты навсегда». Механизм управления глобальными сырьевыми рынками – http://www.dynacon.ru/ content/articles/440/.) СССР должен был получить те виды оружия, которые Берия разрабатывал в своем СК, но в определенное время. Гораздо позже. Так, чтобы Союз стал «жупелом коммунизма», на который они, анлосаксонские клубы, могли бы дальше опираться в своей политике. Это был «программируемый противник».
Но Берия понимал, кто выступает истинным заказчиком этого проекта. Он был, безусловно, человеком с проблесками управленческой гениальности. Создав структуру, опередившую время, он смог добиться того, что скорость изготовления и ядерных зарядов, и баллистики, и систем ПВО (автоматически перераставших в систему противоракетной обороны) настолько возросла, что мы опередили заказчиков этого проекта с Запада. Напомню еще раз о тех успехах, которых добился Советский Союз даже после того, как Спецкомитет развалили и были приторможены бешеные темпы работы его подразделений.
Темпы, которых добился Берия, вызвали на Западе сильный испуг. А если эти русские и дальше понесутся вперед с такой прытью? Мы реально стали их опережать, невзирая на гораздо меньшие ресурсы, которыми располагал СССР на фоне колоссального богатства Соединенных Штатов. Испуг был тем больше, что во главе проекта стоял лидер, ставший самостоятельным игроком. Берия понимал, какая мощь оказалась в его руках…
То есть реальные владыки Западного мира ужаснулись. Ведь ядерное оружие (и эти расчеты Запада сейчас прекрасно известны) должно было появиться у СССР только в начале 1960-х. Американцы всерьез считали, что на подтягивание технологического уровня промышленности до нужной планки у русских уйдет не менее полутора десятилетий. Берия опрокинул эти расчеты.
Все это, как доказывает С. Горяинов, совмещалось с недопустимым для Запада планом Берии: создать единую Германию, не входящую в НАТО. Без идиотского социализма по Вальтеру Ульбрихту, без него самого и его твердолобого коммунистического окружения. Люди Л. П. уже выходили на западногерманского канцлера Конрада Аденауэра. В итоге могла получиться сильная Германия под эгидой Советского Союза, обладающего ядерной мощью. Это кардинально изменяло весь ход мировой истории в нашу пользу.
– Это ставило жирный крест на всем замысле Второй мировой войны, который продвигали те самые англосаксонские клубы, – говорит эксперт. – Вслед за этим – я здесь согласен с Арсеном Мартиросяном – рассматривался проект превращения рубля в мировую резервную валюту, альтернативную доллару. И если бы этот проект был реализован, то в 1960-е годы вместо «Anglo-American PLC» в Африке мы бы увидели «Русише-Дойче ГМБХ». Глобализацию по русско-немецки…
А ведь план был вполне реален. Есть очень любопытное исследование одного из исследователей сталинской эпохи, Алексея Чичкина «Забытая идея без срока давности». Еще в апреле 1952 года в Москве состоялось международное экономическое совещание, на котором СССР, страны Восточной Европы и Китай предложили создать зону торговли, альтернативную долларовой. Тогда нас были готовы поддержать не только Югославия, но и многие некоммунистические страны – Иран, Эфиопия, Аргентина, Мексика, Уругвай, Индонезия. Своих делегатов прислали и те европейские страны, которые отвергли план Маршалла: Швеция, Австрия, Финляндия, Ирландия и Исландия. Сталин предложил создать свой «общий рынок», последней стадией которого стало бы введение межгосударственной расчетной валюты.
В том же 1952 году Сталин в работе «Экономические проблемы социализма» выдвигает не левую и не правую, а совершенно футуристическую идею создания «Корпорации СССР» на базе «высокой техники». Олег Матвейчев подробно разобрал эту сталинскую работу-послание будущим поколениям в книге «Суверенитет духа».
«…Самое главное – это новации в сфере экономики. Если экономика при капитализме – это наука выживания в условиях рынка (макроэкономика), то экономическая наука при социализме – это, по сути, наука управления корпорацией (микроэкономика).
Сталин хотел превратить страну в корпорацию, где все граждане были бы акционерами, а правительство – менеджментом (партию предполагалось полностью устранить от власти).
Согласно аксиомам капитализма цель корпорации – благо акционеров. Так и здесь, в сформулированном Сталиным «основном экономическом законе социализма» целью являлось «удовлетворение постоянно растущих материальных и культурных потребностей…на базе высшей техники». Или как бы сказали сейчас: «На базе хай-тек». Понятно, почему в тяжелое время Сталин находил возможным тратить на образование до 15 процентов бюджета. Предполагалось, что мы станем ведущей хай-тек-державой. Страна-корпорация работает, инвестирует прибыль в производство передовых средств производства в первую очередь, то есть создает капитал, капитализируется, и только