, ведь за счет увеличения предложения жилья можно добиться снижения цен на жилье как на первичном, так и на вторичном рынке — цен, ныне находящихся на неприемлемо высоком уровне (исходя как из среднего дохода на душу населения, так и из сопоставлений с другими странами — развитыми и развивающимися с учетом реального уровня развития экономики России).
Вместе с тем все еще приходится слышать контраргументы относительно уместности государственных инвестиций. В частности, не утихают разговоры о том, что нельзя тратить средства стабфонда из-за угрозы все той же инфляции.
Но деньги можно тратить по-разному.
Можно потратить средства стабфонда на повышение зарплаты бюджетникам, на повышение пенсий и стипендий. Да, бесконтрольно и без счета тратить деньги на постоянно растущие социальные программы, не создавая при этом новых стоимостей, новых производственных возможностей, интеллектуального и инфраструктурного потенциала — это во многом бесперспективный путь, который ведет к раскручиванию инфляционной спирали. Считается, что так мы создадим не обеспеченный товарами спрос. Но, во-первых, он может быть удовлетворен за счет увеличения импорта. Во-вторых, согласно учению кейнсианской экономической школы, этот спрос послужит дополнительным стимулом для производства товаров и услуг. Да, возможно, что такое расходование средств вызовет в какой-то степени усиление инфляции. Но зато оно послужит решению острой проблемы — преодоления гигантской пропасти между богатыми и бедными.
Однако существуют и альтернативные способы расходования средств стабфонда. А именно те, которые связаны с созданием новых стоимостей. Это различные производственные программы. Если средства тратить на увеличение производственных мощностей, на производство товаров и услуг, на увеличение предложения различных экономических и социальных благ, то такое расходование средств не влечет за собой инфляции. «Предложение само порождает свой собственный спрос» — так обычно формулируется «закон Ж.Б. Сэя». Средства, которые потрачены на приобретение необходимых факторов производства, становятся доходами владельцев этих факторов и идут на приобретение произведенных с помощью этих факторов товаров.
Более того, такое расходование средств может быть даже антиинфляционным . Например, как было сказано выше, если государство потратит эти деньги на жилищное строительство, то оно тем самым собьет цены на жилье, которое у нас неоправданно дорого. Это элементарное действие «закона спроса и предложения».
Наконец, есть еще инвестиционные программы. Это направление расходования государственных средств, по нашему мнению, должно быть приоритетным. От развития базовой инфраструктуры, от вкладывания средств в промышленные парки и технопарки, от финансирования научных фундаментальных и прикладных исследований и разработок зависят темпы и качество нашего развития, будущее наше и наших детей.
В ответ на это часто приводится еще один стандартный аргумент: что, дескать, государство — плохой и неэффективный инвестор, оно-де не сможет найти этим средствам правильного, экономически оправданного применения.
Недавно стал усиленно обсуждаться вопрос о том, что уже в самом скором времени стране не станет хватать электроэнергетических мощностей и что в 2010 году придется периодически отключать от энергоснабжения многие города. Попутно заметим, что такие расчеты имелись уже лет пять назад, да и раньше, но почему-то они абсолютно игнорировались и правительством, и экспертным сообществом. Да, в результате «реформирования» экономическая активность в стране схлопнулась, ВВП в 90-е годы упал более чем вдвое (в нижней точке). В этих условиях потребности в электроэнергии тоже упали. Поэтому можно было не думать о новых энергетических мощностях, так как уже имевшиеся и то оказались избыточными. Но теперь мы, наконец-то, приближаемся по уровню экономической активности к 1990 — дореформенному — году. И выясняется, что в течение всего периода так называемых «реформ» новых электростанций практически вообще не строилось, и теперь нас ждет энергетический кризис. Пусть слишком поздно, но все же нынешнее руководство энергетической отраслью осознало проблему и стало бить тревогу.
Так неужели в этих условиях нужно еще искать направления для государственных инвестиций?! Или думать, что государство не справится с этим направлением капиталовложений?! А кто, если не государство, построил все электростанции в нашей стране? И кто их строит в Китае, в Бразилии?
Возьмем те же США, к опыту которых (правда, весьма избирательно) любят апеллировать наши отечественные либералы. Многим известно о «новом курсе» президента Ф.Д. Рузвельта во время Великой депрессии. Говоря о «новом курсе», обычно вспоминают о масштабной программе дорожного строительства в США (вот, кстати, еще одно важное направление инвестиций — неплохо бы позаимствовать опыт). Именно благодаря этой программе США имеют сегодня такую превосходную и плотную сеть автодорог. Программа не только позволила решить проблему массовой безработицы в текущем периоде, но и дала долгосрочный мультиплицирующий эффект стимулирования экономической активности, в том числе и прежде всего частного сектора, способствовала развитию ранее отсталых регионов, диверсификации в них деловой активности.
Но гораздо меньше у нас в стране известно о других реализованных государственных инвестиционных программах в США. В частности, был очень масштабный проект TVA (Tennessee Valley Administration) — проект строительства 17 электростанций, а также комплексной мелиорации и землеустройства в регионе долины реки Теннесси. Все это было сделано государством, а сама TVA существует до сих пор и продолжает оставаться государственной.
Аналогичную (и еще более масштабную) роль сыграл в России проект ГОЭЛРО. Определенные аналогии можно увидеть и в инвестиционном плане А. Маршалла в послевоенной Европе.
Электроэнергетика — совершенно очевидное направление для государственных инвестиций , на которые можно — и просто необходимо — немедленно начать расходовать средства стабфонда. И делать это должно государство. Это совершенно логично и естественно. Все проектные организации остаются государственными. Российские государственные концерны строят, например, атомные электростанции в Иране и Индии. Только почему-то не строят у себя на родине. Под аккомпанемент разговоров о «неэффективности» государственных инвестиций.
И таких очевидных направлений для прямых государственных инвестиций, которые непосредственно будут способствовать экономическому росту, существует много.
Помимо электроэнергетики и жилищного строительства для России сегодня такую роль могут сыграть проекты модернизации транспортной, производственной и коммунальной инфраструктуры; трансконтинентальные транспортные коридоры и «евроазиатский инфраструктурный мост»; создание промышленных и научных парков, поддержка дерзких инновационных проектов (инновационные инкубаторы по типу японских, индийских или израильских); новое градостроительство и обустройство территорий, особенно в стратегически важных, но постепенно обезлюдевающих регионах; совместные с крупным частным бизнесом вложения в перспективные отрасли и в создание опытных производств, а также содействие в продвижении этой продукции на отечественный и мировой рынки; интенсивные технологии в агропромышленной сфере и многое другое.
4.6. Об открытости и суверенитете
Одной из важных современных тенденций является глобализация той среды, в которой работает национальная экономика.
С ростом производительности труда и мировой конкуренции происходит процесс сверхконцентрации многих отраслей экономики. На сегодняшний момент в таких отраслях сложилась ситуация, когда необходимая экономия на масштабах производства (обеспечивающая минимизацию издержек и себестоимости продукции) может быть достигнута только при работе компании на очень крупные рынки, а в предельном случае — на мировой рынок. Именно по этой причине наблюдается установление глобальной олигополии во многих отраслях, когда всего на несколько компаний приходится львиная доля производства того или иного товара в мировом масштабе.
Все это предполагает повышение степени открытости национальных экономик.
Следует подчеркнуть, что абсолютно необходим взвешенный подход к управлению процессом открывания российской экономики и ее интеграции в мирохозяйственные связи. А для этого следует уяснить, что представляет собой открытость экономики.
В одном из значений под открытостью понимается та или иная степень разомкнутости воспроизводственного комплекса (открытость противопоставляется замкнутости, автаркии).
Вообще, степень открытости экономики в этом значении, ее вовлеченности в мирохозяйственные связи является функцией численности населения и размеров территории. Зависимость здесь наблюдается обратная: чем меньше страна, тем больше ее вовлеченность в мирохозяйственные связи.
Емкость рынка выполняет для процесса производства ту же функцию, что и печная тяга для процесса горения: чем она больше, тем активнее процесс. В то же время емкость внутреннего рынка любой страны ограниченна. Емкость рынка для товара или фирмы может быть увеличена путем расширения географии продаж. Максимальная емкость может быть у мирового рынка в случае снятия всех торговых барьеров. Технологические же и организационно-экономические параметры современного производства таковы, что развитые малые страны без мирового рынка существовать просто не могут или уровень их развития, который напрямую зависит от мировой конъюнктуры, резко деградирует.
Однако обязательным следствием реализации указанной модели является зависимость от внешних условий, а в случае возникновения международных конфликтов, войн, введения санкций, установления блокады — уязвимость страны ввиду угрозы остановки экспортно-ориентированного производства и прекращения импортных поставок, особенно жизненно важной продукции (сырья, энергоресурсов и прежде всего продовольствия).