— Именно поэтому наши благородные пленницы сидят в подземелье, а не делят с нами ложе в донжоне. Потому что мы — тоже из простого народа и не предадим своих людей, а вот с дворянами этого ожидать придется всегда, — подвожу я итог разговора.
Через пару дней восставшие присылают нам пару десятков подвод, и я сам лично сопровождаю их по селам и деревням, чтобы наполнить полностью и отправить обратно. Со своих крестьян я не собираю все налоги, только половину от одной восьмой, чтобы немного поддержать союзников и одновременно подтолкнуть их к решительным действиям по отношению к Скале.
Сами они, по словам знакомых ортов, уже значительно подъели кормовую базу и крестьяне в селениях, где расположены отряды бунтовщиков, уже отказываются кормить их и дальше, даже под угрозой смерти. Понятно, что пару тысяч мужиков не прокормишь на запасах небольших и небогатых замков и принадлежащих им селах всю долгую зиму.
Если бы мы не были союзниками и не оказывали продовольственную помощь сами, дальше начался бы грабеж уже наших сел, в этом я точно уверен.
Но, скорее всего, с нами они отношения портить не станут, обрушатся на земли соседних замков, как саранча, тем более, владельцы замков побоятся вступить в открытый бой с армией бунтовщиков.
Или, все же последуют нашим планам и поддержат идею захватить земли Скалы.
Ведь там, кроме богатых запасов и множества женщин, есть еще и очень важное с точки зрения нормальных мужиков воздействие на самих бунтовщиков.
Возможность стать сильнее и выносливее, сразу и навсегда.
Глава 9ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ ЗА НАШЕ БУДУЩЕЕ
После отправления подвод с урожаем корней и плодов, через три дня прискакал к воротам замка посыльный и передал мне пакет лично в руки.
— Присаживайся, старина! Посмотрим, что нам ответил маршал? — показываю я рукой на удобное кресло вызванному со двора замка Норлю.
Теперь он занимается больше замком, оставаясь почти все время в нем и уже разобрался почти во всех процессах внутри этого довольно большого и сложного сооружения. Провел дотошный обыск в комнате управляющего и смог обнаружить тайник с тремя сотнями золотых далеров, который тот скопил или украл за долгие годы беспорочной службы.
Украл или получил откаты — нас такое не сильно и волнует, дело произошло до нашего появления здесь и все бы ничего, кроме того, что управляющий крайне демонстративно занял антизахватническую позицию.
Захватчиками считая — естественно нас с Великим Мастером.
Хотя, о чем тут переживать, время на дворе такое, все решается по праву сильного, а сильными оказались именно мы.
Просто на голову сильнее, поэтому мог бы свою и склонить, но вот что-то не возжелал и составил новым хозяевам проблему. В принципе — это совсем не его дело, оповещать население, кого он считает настоящими хозяевами, а кого — просто захватчиками. Его дело — верно служить и тем, и тем, кланяться победителям по праву сильного.
Но, он этого не хочет признать, что очень даже хорошо. Если признал бы нашу власть для вида, а сам ждал удобного момента, чтобы вонзить нож в спину, используя верных людей, которых у него в замке не может не быть с десяток, это оказалось бы гораздо серьезнее. Когда такой человек у тебя за спиной и продолжает руководить персоналом, это очень опасно, тем более, он знаком с местными ядами, наверняка.
Пока он посажен в подземелье с семьей бывшего старшего сына владельца замка и недавно добавившейся семьей из замка Венсен, с которыми он активно ведет переговоры, как донес Норлю наш человек при подземелье, он будет представлять опасность. А если в обслугу подземелья рано или поздно попадет доверенный человек управляющего, тогда точно — жди беды. От побега до удара по нам самим.
— Давай отправим его в село, работать физически и не иметь никакого влияния, — наивно предлагает Норль.
— Ну, такой себе вариант. Он умеет управлять людьми, его репутация там всем известна и скоро даже в селе появится враждебная нам ячейка. Нужен нам такой вариант? — не соглашаюсь я.
— Тем более, он просто убежит из села и доберется до того же Клепера, где положит все силы и знания, а знает о замке он больше нас всех, вместе взятых, чтобы враг знал наши слабые места, о которых мы и сами не подозреваем и еще тех людей, которых можно уговорить или заставить работать на врага, — добавляю я.
— И что же с ним делать?
— Проще всего — повесить в замке. Здесь его многие не любят и пострадали во время старой власти. Однако, есть и сторонники, особого повода у нас для казни нет, кроме болтовни он ничем не успел нам навредить. Поступим хитрее, как настоящие Мастера из прошаренного ордена, отправим в дальнее село на трудовое перевоспитание, только, до села он не дойдет, погибнет при попытке бегства. Скоро нам уезжать придется, лучше вопрос с управляющим решить сегодня, — предлагаю я.
— Да, это будет вернее всего. Погиб и погиб, все про него забудут. Чтобы еще с дворянками и их детьми устроить, сколько еще их тут держать? — теперь голова Норля занята другими узниками подземелья.
— Вообще, мы, как проповедники равенства между всеми людьми, должны перевоспитывать дворян трудом наравне с остальными жителями замка. Только, придется усиленно следить за ними и ждать попыток побега. Если отделить детей от матерей, тогда есть какой-то шанс на трудовое перевоспитание, пусть и очень маленький. Давай, пока пусть сидят в подземелье, обратимся к этому вопросу через месяц, когда что-то изменится.
Я сразу же вызвал Кромеса и поручил проводить управляющего в самое дальнее село, на перевоспитание:
— Только, что он никуда не дошел и попробовал убежать. Привезете его с болтом в спине к замку, покажете нам и закопаете по-тихому. Понятно? Отпускать его нельзя.
— Понятно, — кивнул Кромес и ушел решать вопрос.
— Что в пакете? — кивнул Норль на лежащий на столе лист бумаги.
— Решение собрания командиров крестьянской армии. Они согласны следовать нашему плану и штурмовать поселения Стражей. Но, естественно, собираются сами управлять своими войсками и положить половину крестьян при штурмах, насколько я понимаю.
— Так это здорово! — радуется приятель, — Удалось подвигнуть в нужном нам направлении!
— Это отлично. Однако, старина, — тут я подсел на массивный стол поближе к приятелю и понизил голос, — нам с тобой необходимо, чтобы к моменту окончательной победы над Стражами мы остались одни такие командиры. Или, чтобы все дворяне оказались скомпроментированы, как неумелые руководители, которые бестолково шлют своих воинов на верную смерть.
— Почему именно так? Мы же заняты с ними одним делом? — не понимает мои слова Норль.
— Да, сейчас мы союзники. Мы — как чужие люди в этом мире, они — как предводители потерпевших поражение бунтовщиков. Но, идеологии у нас абсолютно разные, а это такое дело, которое рано или поздно выстрелит против нас. Мы за всеобщее равенство и жизнь безо всяких дворян. Это непросто устроить, но, вполне возможно, я уже на примере своей планеты и страны это точно знаю. Они же — за прежнюю жизнь с ортами и королем. Только и орты, и король должны оказаться добрыми и необыкновенно человечными, что бывает только в сказках и то, очень недолго. Командиры крестьянские, откровенно говоря между нами — просто неудачники среди остальных дворян, поэтому они здесь. Так и победить они уже не смогли, разбиты везде и всюду. И сами они командиры так себе и армия у них плохенькая, гораздо хуже, чем королевская армия и дворянские дружины. Поэтому — они нам не нужны, останется после штурма Скалы половина армии, в лучшем случае, и нам придется перехватить управление на себя. А с дворянами поступить так, чтобы они не мешали нам строить государство всеобщего равенства и некоторой мудрой надстройки в лице нашего ордена.
— То есть, придется от них избавиться? — понимает мой намек приятель.
— Думаю, что они и сами потеряют всякий авторитет, когда сравнят крестьяне потери под нашим мудрым руководством и командованием дворян.
— Почему ты уверен, что мы сможем лучше командовать, чем дворяне? — недоумевает Норль.
— Потому что мы будем использовать очень жестокую, но, эффективную тактику одного нашего кочевого народа, завоевавшего половину мира. И еще мои и твои способности. Я, например, буду в легкую снимать всех часовых и просто открывать ворота нашим отрядам. Которые тоже, не толпой будут забегать в поселения, а действовать по простому и победному плану.
— В конце концов, дворян придется просто перерезать, если не получится их обыграть так явно в руководстве. Лучше пролить кровь десятка дворян, чем будут воевать между собой наши отряды. Перерезать, сам понимаешь, для меня не составит никакого труда.
— Суров ты, однако. Надеюсь, точно понимаешь, что собираешься делать, — говорит Норль, подумав.
— Понимаю. Все уже пройдено до нас, старина. Нам же необходима магическая Скала под своим управлением, послушная крестьянская армия или ее остатки. С денежным запасом Стражей и накопленными продуктами мы сможем построить справедливое общество равных возможностей, хотя, перед этим придется убить все взрослое мужское население поселений и оставить вдовами всех женщин там же. Такие тяжелые жертвы требуется для построение общества социальной справедливости.
— Ну, они просто сели на такое сладкое место, по праву сильного. Поэтому, если мы окажемся сильнее, тоже будем в своем праве, — подводит итог обсуждению Норль.
— Именно так и можно рассматривать этот вопрос. Кто победил — тот и прав, — подтверждаю я и добавляю:
— Крестьянская армия в составе полутора тысяч воинов прибывает через три дня. Нам необходимо выделить припасов на три дня, до захвата первых поселений и обеспечить ее лодками для переправы. Учитывая, что у нас окажется двенадцать лодок в распоряжении, после захвата отогнанных на тот берег и каждая сможет забрать десяток воинов с оружием и снаряжением, нам необходимо наладить транспортировку лошадьми лодок обратно к верхней пристани. За это заплатить придется именно нам, из казны замка, что не сложно. Пятнадцать полных рейсов всем лодкам для перевозки армии и припасов, проблема только с лошадьми, которых необходимо перевезти хотя бы несколько, для командиров, — рассказываю я наши неотложные дела.