Вскоре огонь гаснет, нам приходится буквально на ощупь пробираться мимо пристани, на которой стражников за тот час, который мы потратили на наблюдение в наступающих сумерках, не увидели.
Не то, чтобы мы особо их опасается.
Но знать властям в лице местного Орта, что нарушители порядка и матерые преступники перебрались мимо его владений выше по течению, совсем не стоит. Пусть ловят нас на той стороне ниже по течению, куда мы спокойно направились на глазах у всех гребцов, ждавших своей очереди на транспортировку вверх по реке лошадиной тягой.
В принципе вода тут хорошо так шумит около самого берега, на небольших перекатах и вокруг камней, торчащих в изобилии рядом с пристанью, что услышать наши осторожные гребки веслами почти нереально.
На самой пристани несильно горит костерок, местные работники что-то варят себе после трудового дня. На его неяркие языки пламени мы тоже ориентируемся, проходя потихоньку мимо, осторожно опуская и вынимая весла из воды.
За пару часов мы прошли мимо всего полуострова, так хорошо врезающегося в реку, где скорость текущей воды довольно высокая. Теперь в свете местных Лун выгребаем, держась вдоль берега, подальше от быстрого русла реки, подсвечивая себе иногда фонариком. Найдя тихую заводь, останавливаемся на ночлег, расстелив плащи на сухом бережку.
Теперь спать в лодке не так удобно, в виду отсутствия многочисленных мешков с мягким барахлом и ее гораздо меньшей площади для размещения двух крупных мужиков.
Утром забарабанил дождь по нашим плащам. поэтому пришлось перебираться спешно под кроны деревьев, видимость упала до сотни метров. Потом мы решили уйти подальше от находящейся недалеко от нас пристани с дорогой, активно используемой для перевозки паломников. Судя по скрипу колес и крикам от местных возниц.
Так мы гребли еще пару часов под дождем, раздевшись почти полностью, чтобы не мочить одежду и к обеду прохладный дождь закончился. Высмотрели возвышающийся высокий берег со своей стороны реки, я предложил приятелю перестать надрываться, а забраться наверх и путем наблюдения за видимым по несколько километров в разные стороны пространством определиться с тропой для контрабандистов.
— Думаешь, они где-то здесь пересекают реку? — недоверчиво спросил Норль.
— Может и не здесь, только за этим поворотом только что скрылась самая высокая башня второго замка, стоящего на том скалистом берегу реки. Совсем небольшого по сравнению с тем замком, контролирующим переправы. А местные жулики никогда не делают очень уж большие крюки, объезжая препятствия. Переживать особо не о чем, мы хорошо контролируем километров восемь в обе стороны с помощью бинокля, самих нас не рассмотреть никак с такого расстояния. Если и не покажется никто, тогда переплывем подальше.
— Пора построить шалаш, по ночам уже серьезно холодает, — предлагает теплолюбивый приятель.
— Вот и построй, ты у нас охотник и добытчик, я пока наблюдать начну и костер готовить. Можешь еще птицу какую подстрелить на ужин.
Норль ушел куда-то в глубь растущего на берегу леса, я занял удобное место и не успел еще выкопать яму для костра, как в сумерках, опускающихся на реку, заметил такую же плоскодонку, как у нас. В отличную оптику хорошо видно, что нагружена лодка до краев бортов. Экипаж лодки в составе одного мужика активно гребет, стараясь пересечь открытое пространство как можно быстрее, я еще подумал, что за ними ведется определенная охота со стороны местных владетельных синьоров. Раз они не ходят через реку среди бела дня, а пытаются укрыться именно в сумерках.
Когда через полчаса станет совсем темно, тогда можно легко уйти от любой погони или засады.
Скорее всего, смельчаки сейчас уйдут от реки, я заметил, что из лодки вылезло пятеро мужиков, загрузившихся очень большими тюками. Лодка сразу же повернула обратно и успела добраться до берега выше места, из которого отчалила, уже в наступившей темноте.
— Интересно, что они могут тащить в тюках? — поинтересовался успевший перехватить у меня пару раз бинокль приятель.
— Что-нибудь для жизни этих самых северян-нелегалов, может одежду теплую или еду. Не понимаю смысла такого перетаскивания тюков, если нанимать на эту работу носильщиков, то сколько они могут перенести обычной жратвы? — почесал я задумчиво подбородок.
— Сможешь отследить их по следам?
— Смогу без проблем, — пообещал Норль и принялся разводить костер в яме, закрытой кустами.
— Тогда нагоним их завтра и вежливо попросим проводить нас к местным, сейчас по темноте пугать не станем, — решил я и мы принялись готовить ужин в небольшой лощине за нашей горкой.
Теперь уже кажется, что зря я эту чернявенькую Айну не позвал с нами, хочется уже конкретно так с хорошей женщиной зависнуть и потискаться.
Только похоже конкретно, что она не хорошая девка, а подстилка воровская, лучше с такой сексом не заниматься. Судя по пренебрежительному отношению к ней подельников, чтобы с местными болезнями не знакомиться так близко и так настойчиво в них не стучаться.
Догонять экспедицию контрабандистов собрались с раннего утра, Норль разглядел в бинокль, что тюки у них тяжеленные и далеко с ними они от нас не убегут:
— Они даже надевают их на плечи вдвоем, идти очень медленно будут, тем более по лесу. Догоним завтра в два счета, не переживай. А уж какие следы они станут оставлять на земле — и слепой найдет.
С такими мыслями и легли спать пораньше, прикрыли наш костерок, уже погасший в яме, плащом сверху, а сами с боков прилегли, чтобы греться от него часть ночи.
Но утром все прошло не так просто, как мы ожидали. Еще спали, когда послышался легкий плеск весел, негромкие команды и я услышал, как где-то недалеко лодка с шумом ткнулась в берег. А на него соскочило несколько пар ног с донесшимися до нас металлическими позвякиваниями от оружия и доспехов.
Плоскодонку нашу мы вытащили вчера вечером на берег в кусты и, как нам показалось, хорошо замаскировали в них. Но оказалось все же, что очень плохо, высадившиеся стражники обнаружили то ли ее саму, то ли наши следы на берегу.
В общем теперь они нашли лодку и похоже раздумывают, что делать дальше.
Искать ли следы приплывших на ней или забить болт на службу, чтобы ограничиться только докладом о найденной лодке контрабандистов, что тоже какой-то относительный успех для них.
Мы отошли от лодки метров на двести, оставив ее лежать в самых густых кустах, а сами забрались на одну из высоких точек берега для нормального наблюдения. Теперь вот по очереди поглядываем на некстати появившуюся стражу сквозь густую траву в бинокль и решаем, что с ними делать.
— Это же наша лодка нашлась, — констатирует уже понятный факт Норль. — Как мы отсюда выбираться станем? Когда обратно вернемся?
— Ну, даже если мы перебьем сейчас всю стражу и оставим лодку за собой, совсем не факт, что она дождется нашего возвращения обратно. Если стража пропадет во время патрулирования, тут все берега прочешут, не сомневайся даже, а лодку все равно найдут, даже в воде спрятанную.
— Так как нам переправиться обратно? — не унимается Норль.
— Ну, тогда и будем думать, когда на берег вернемся. Или с контрабандистами переплывем или у этих плавсредство отнимем, — и я кивнул на разбредшуюся по берегу стражу.
— Понятно. Теперь что делаем?
— Да пойдем уже, чего нам ждать? Когда стражники решат на место повыше забраться, опять же их убивать придется. Надоело уже этим заниматься, честно говоря, — решаю я.
Мы сползаем вниз, подхватываем свои пожитки и спешно сбегаем с косогора, сразу же скрываясь на опушке густого леса. Продолжая при этом двигаться к отмеченному месту высадки команды контрабандистов вдоль берега.
Удалившись на безопасное расстояние, помогаем друг другу натянуть наши панцири и прочую защиту, чтобы оказаться готовыми к любым неожиданностям. В том числе — к неласковой для нас встрече с контрабандистами и выдаче им наших разумных аргументов, кого угодно могущих примирить с изменением своих собственных планов.
Закончив хлопотать с защитой, я поднял к глазам бинокль и рассмотрел теперь на месте нашего ночлега топчущихся стражников, разглядывающих остывший костер в яме и остатки нашего пиршества запеченной птицей.
Через пару минут они начали спускаться нам вслед, старший патруля крикнул какую-то команду на лодку и теперь четверо вояк, поднимая пыль с песком на склоне, так же весело сбегают вниз.
— Пошли, — подтолкнул я приятеля. — Они все же отправились нас догонять и с лодки дальше смотреть берег.
— Нет ничего лучше с утра, чем прикончить несколько назойливых мух, — и Норль вопросительно посмотрел на меня.
— Ну попробуем просто уйти, если не получится, тогда поговорим с ними. У них лучник тоже имеется кстати, — подумав, решаю я.
Через пять минут, снова поднявшись на косогор, я разглядел мелькающие вдали фигуры цириков между деревьев и отметил, что они не приблизились к нам, скорее немного отстали, поэтому не особо нужное нам боестолкновение пока откладывается.
Интересно, что они будут делать, когда обнаружат хорошо видные отпечатки ног контрабандистов и наши следы сверху?
Еще через десять минут чередуемого бега с ходьбой Норль показал мне на глубоко уходящие в землю после дождя следы недавно прошедшей компании. Мы стали удаляться от берега, надежно встав на хорошо заметный даже на лесной почве след каравана.
Теперь осталось убедиться, что стражники не пойдут по нашим следам, так же уйдя от берега. Однако наше теперь дальнейшее продвижение по следам прошедших перед нами носильщиков продолжилось спокойно. Стража отстала и как я понимаю, не очень желает вчетвером рисковать своими жизнями в глухом и страшном лесу.
Могут только засаду оставить, ожидая возвращения подозрительных людишек, шастающих там, где никому ходить не положено. Тогда и лодку служебную заберем в свою собственность, так что все к лучшему получается.
Пройдя несколько километров, Норль заметил, что наши контрабандисты простояли несколько минут на одном месте, еще кто-то к ним приходил на встречу с левой стороны вдвоем, судя по следам.