Брат Ален устало потер переносицу, глядя на переплетение проводов, клапанов и контейнеров с артефактами, заменявших джипу двигатель. Что-то в них барахлило, и он уже битый час пытался понять, что именно. Брат-командир Брэдбери требовал, чтобы все машины были в полной боевой готовности перед началом штурма «Санатория», а потому все механики оказались заняты с более сложной техникой и Алену приходилось справляться своими силами. Адепт отер со лба пот и отложил отвертку в сторону.
– Да что же с тобой не так-то, – пробормотал мужчина, наклоняясь глубже. – Вроде же все на месте и не сломано. Ничего не дымится, не искрит…
Он еще раз осмотрел все кабели, тянущиеся от запаянных в освинцованные коробы артефактов, проверил выведенные на их поверхность показатели. Все было в норме.
– Чудеса какие-то… Видимо, я чего-то не понимаю, – наконец признал Ален.
– Ну или у тебя руки просто из задницы растут, – послышалось из-за спины.
Резко обернувшись, Ален увидел перед собой человека в сером камуфляже, глаза которого скрывал прямоугольный прибор с несколькими визорами. Вздрогнув от неожиданности, боец «Обсидиана» попытался рвануть с пояса пистолет, но противник быстро ударил его кулаком в лицо. Из глаз Алена брызнули искры, нос захрустел, по подбородку потекла кровь, и адепт повалился на спину, распластавшись на двигателе автомобиля. Захрипев что-то, он попытался подняться, но человек в камуфляже оказался проворнее, и последнее, что увидел Ален, было то, как незнакомец схватился за капот, отправив стальную пластину вниз…
…Шекспир со всего размаху ударил бойца «Обсидиана» тяжелым капотом джипа, который тот ремонтировал. Тело адепта конвульсивно дернулось, и военный повторил процедуру еще раз, для верности. После этого он подхватил обмякшего солдата организации за ноги и вытащил его наружу. Опустив оглушенного противника на землю, военный сталкер сделал знак рукой остальным оперативникам. Те, выступив из теней ангара, подошли ближе.
Шекспир охлопал поверженного врага по карманам и достал ключи от машины.
– Проверьте остальные, – скомандовал он, закрывая капот. – Не хотелось бы ехать на джипе, который мы угнали в разгар ремонта.
Подтвердив приказ короткими кивками, «призраки» рассыпались по помещению, заглядывая с оружием наготове в раскрытые двери других машин.
– Пусто, – наконец вернувшись, сообщил один из них и разочарованно развел руками.
– Понятно, – протянул Шекспир и потер подбородок, – значит, ключики местные водилы всегда носят с собой… Ну, другого и не ждал, чай, не с любителями воюем. Ладно, значит, поедем на этой развалюхе, авось не подведет. Залезайте!
Военный хлопнул рукой по крыше джипа и, распахнув переднюю дверцу, опустился на водительское сиденье. Роман хотел было сесть рядом, но его оттеснил один из оперативников, указавший себе за плечо большим пальцем.
– Поедешь сзади, – пробасил он, влезая внутрь и пристегивая ремень. – Там брони больше.
Нестеров кивнул и перебрался на пассажирское сиденье, где его тут же справа и слева припечатали еще два бойца, превратившихся в подобие живого щита.
– Ну что, все погрузились? – не оборачиваясь, спросил Шекспир и повернул ключ зажигания.
Вместо привычного рева мотора раздался странный перезвон, как если бы под капотом разбилось стекло, и приборная панель ожила.
– Технология, мать его, – проворчал Шекспир, вглядываясь в непонятные значки, заменяющие идентификаторы запаса топлива. – Ладно, как бы сказал Бурый, по ходу дела разберемся! Ох и не нравится мне все это: опять угнанный джип, опять чужая база…
Мужчина плавно вдавил педаль газа и повернул руль, осторожно выводя машину к воротам ангара, минуя ряды грузовиков и бронетранспортеров.
Капитан Аль-Рашид последний раз затянулся и, отбросив сигарету, захлопнул дверь. Песчаная буря приближалась с запада, и ветер, становящийся с каждой секундой все сильнее, казалось, собирался не только привычно сорвать флаги с мачт, но и погнуть антенны комплекса радиосвязи.
– Проклятая погода, – проворчал Аль-Рашид, поворачивая запорный механизм бронированной двери караулки.
Мелкий твердый песок хлестал снаружи по металлу, напоминая скрежет когтей. Хотя капитан не был бы удивлен, если бы под покровом хабуба из Зоны пришли и мутанты. Они всегда так делали, пользуясь тем, что буря полностью ослепляла сенсоры автоматических турелей. Мужчина задвинул смотровую щель и, развернувшись, двинулся вверх по узкой лестнице, ведущей в контрольный пост. Он занимал весь второй этаж невысокого здания с плоской крышей, представляя собой квадратную комнату, заставленную компьютерными терминалами и столами с картами. Большие обзорные окна были закрыты тяжелыми железными ставнями, опущенными снаружи.
– Статус, – осведомился Аль-Рашид, пригнувшись и войдя в помещение.
Один из операторов отвернулся от монитора, подсвечивавшего его лицо зеленоватым сиянием.
– Хабуб движется со скоростью почти сто километров в час из центра Зоны, сэр, – сообщил он. – Автотурели на седьмом и четвертом блокпостах полностью перестали подавать сигналы. Связь со вторым, третьим и пятым – спорадическая. Нас самих накроет через девять минут. Видимость предположительно упадет до полуметра, сила ветра будет достигать двадцати семи метров в секунду.
– Значит, унесет все незакрепленные предметы, – пробормотал Аль-Рашид. – Шайтан… Двери заблокированы?
– Так точно, сэр. Зеленые сигналы со всех пультов. Ворота Периметра также закрыты и опечатаны. Никто не войдет и не выйдет, пока буря не закончится.
– Хорошо, – кивнул капитан, подходя к столу и включая небольшой электрический чайник. – Как только это буйство стихии закончится, пусть пошлют дронов на семь и четыре. Я хочу знать, почему они не отвечают.
– Может, просто сбой из-за наэлектризованных частиц в воздушных аномалиях, перемещающихся внутри фронта бури, – предположил оператор, откинувшись на спинку кресла и глядя на экран.
На мониторе громадная аморфная масса постепенно заполняла собой весь радар. Иконка, определявшая положение базы, казалась крошечной и беззащитной перед тоннами поднятого в воздух песка.
– Может, и так, – пробормотал Аль-Рашид, также садясь на стул.
В такие моменты не оставалось ничего другого, кроме как ждать, пока хабуб закончится. А еще молиться за тех, кто оказался в Зоне во время аномального урагана. Капитан иногда находил останки незадачливых сталкеров, не сумевших вовремя найти подходящее укрытие. Мумифицированные, иссушенные тела, до половины скрытые пылью и сухой грязью. Ему особенно запомнилась скрюченная рука, торчавшая наружу из-под слоя песка, которую патруль однажды после очередной бури обнаружил у самого Периметра. Ее владелец так и не сумел добраться до ворот из-за нулевой видимости и умер в шаге от спасения.
Буря снаружи продолжала реветь, ее песчаные когти скрежетали по бронированным внешним ставням. Иногда Аль-Рашиду казалось, что он слышит в завываниях ветра стенающие голоса и плач. Впрочем, наваждение исчезало столь же быстро, как и появлялось. Щелкнул чайник, и капитан наполнил чашку кипятком. От чая пошел ароматный пар.
Капитан прикрыл глаза и позволил себе улыбнуться в густую бороду. А в следующее мгновение он умер.
Из-под потолка спрыгнула черная тень в обтягивающем комбинезоне и, сверкнув линзами прибора дополненной реальности, перерезала Аль-Рашиду горло. Капитан вздрогнул, когда остро отточенное лезвие скользнуло по его шее, и, захрипев, неуклюже попытался схватиться за рану, из которой хлынула кровь. Через секунду его широко распахнутые глаза остекленели, и он повалился на пол. Чашка, выпав из рук, поскакала по металлическим пластинам, расплескивая горячий чай. Человек в комбинезоне развернулся и, едва различимым движением крутанув нож в руке, швырнул его в оператора, минуту назад говорившего с капитаном, а сейчас тянувшего руку к кнопке тревоги. Молодой человек дернулся и завалился на пульт, клинок так и остался торчать из его глаза. Остальные сотрудники поста управления, повскакившие было со своих мест, попытались достать из поясных кобур табельные пистолеты, но не успели. Раздались негромкие хлопки, и один за другим люди в форме попадали на пол, забрызгав ошметками мозгов стены. От превратившихся в месиво черепов поднимался легкий пар. Человек в комбинезоне обернулся. У двери, ведущей на лестницу, стоял еще один одетый точно так же оперативник «Обсидиана». Только у него еще был длинный плащ с капюшоном, жестоко побитый песчаной бурей, и Гаусс-винтовка в руках.
– Опаздываешь, – пустым голосом негромко произнес первый.
Фигура в плаще лишь пожала плечами, предоставив напарнику самому скинуть труп оператора с терминала управления и запустить механизм открытия ворот.
Система комплекса попыталась было воспротивиться, ссылаясь на все еще продолжающуюся снаружи бурю, но вовремя приложенная к сенсорной панели ладонь Аль-Рашида отмела все сомнения программного обеспечения в подлинности приказа. Огромные бронированные створки Периметра с грохотом пришли в движение, открывая путь в Ближневосточную Зону для бронетанковой колонны «Обсидиана», нагруженной оружием, солдатами и еще кое-чем, куда более худшим…
Джипы шли разомкнутым строем. Отряд из пяти машин мчался через Аризонскую пустыню, поднимая за собой длинные пылевые шлейфы. В каждой находилось пятеро адептов, а на крышах двух «Хаммеров» вместо стандартного пулемета были установлены орудия «Знамение». Брат Гело как раз и был стрелком одной из таких благословленных пушек, и, по его мнению, сил их небольшой боевой группы было более чем достаточно, чтобы сокрушить любую защиту. А уж тем более уничтожить одну из передовых радиолокационных баз, установленных нечестивцами из американского отделения ЦАЯ по периметру Зоны. Нападение на эти комплексы должно будет отвлечь глупцов, устроивших себе штаб-квартиру в недрах горы Шайенн, на достаточно долгое время, чтобы «Обсидиан» успел перебросить ударные части и сровнять гору и все, что находится внутри, с землей. По крайней мере так сказал Наставник Янус, а значит, это было правдой.