– И пусть земля горит огнем, – одними губами прошептал Айзек.
Ближайшая из машин вздрогнула, позади нее взметнулся сноп дыма, и первый из снарядов с протяжным воем устремился в небо. За ним последовали другие. Рев канонады ударил по ушам, заставив Айзека заблокировать звук в шлеме, но он тем не менее продолжал смотреть. Дымные шлейфы уходили за горизонт, неся смерть и разрушение. Скоро все те, кто стоит на пути Великой Цели, сгинут в пылающем вихре. И тогда, тогда наступит новый, прекрасный мир.
Глава 6. Враг у ворот
Джип вылетел из огненного облака и с грохотом приземлился на дорогу. На корпусе плясали языки пламени, нос превратился в месиво из металла, но каким-то чудом двигатель продолжал работать. На лобовом стекле остались оплавленные следы, похожие на остаточные образы на сетчатке. Роман открыл глаза и выдохнул. Они были живы. Вроде бы.
Сталкер обернулся и выругался. Стоявший за пулеметом боец Центра лежал в люке без движения. Его тело выше пояса превратилось в один сплошной ожог, сгоревшая одежда пристала к почерневшей плоти. На резких поворотах труп безвольно покачивался, распластавшись на орудии.
– Миша? Миша! Че-е-ерт! – Шекспир стиснул зубы и ударил ладонью по рулю, пытаясь выплеснуть свою злобу.
Военный бросил на Нестерова быстрый взгляд.
– Надеюсь, спасение твоей задницы из плена стоило того, – процедил он и вновь обернулся на дорогу.
Роман не нашелся, что ответить. Он и сам не был сейчас в этом уверен.
Ракеты продолжали падать. С протяжным воем они врезались в брошенные деревенские дома, превращая их в пылающие кратеры и разбрасывая вокруг тонны горящих обломков. Один из снарядов угодил в стену высотного жилого дома по правую сторону дороги. Яркий цветок взрыва разнес собой целый этаж, из окон выплеснулось пламя, а затем ударная волна разворотила внешние панели. С оглушительным грохотом на землю посыпались охваченные огнем фрагменты стен и перекрытий. Полыхающие обломки врезались в дорогу, словно метеоритный дождь, оставляя за собой шлейфы черного дыма.
– Проклятье! Они вообще смотрят, куда стреляют?! – выдохнул Шекспир, выворачивая руль, чтобы уйти от столкновения.
Джип вильнул в сторону, обогнув кусок стены с разбитым окном, врезавшийся в землю под углом.
– Нет, – помотал головой Роман, продолжающий наблюдать за тем, как серые следы заполняют пасмурное небо. – Обстрел неприцельный. Просто палят в белый свет как в копеечку.
– Зачем?
– А кто их знает. – Роман отвернулся от окна и уставился на дорогу.
В лесу впереди поднимались яркие столбы пламени. Взрывы валили вековые деревья и сжигали дотла молодую поросль.
– Патроны им девать, что ли, некуда, – пробормотал Шекспир, когда очередная ракета врезалась в дорогу позади джипа.
Ударная волна тряхнула автомобиль, заставив задние колеса оторваться от земли. Вновь выругавшись, Шекспир выровнял машину и свернул на подъездную дорогу, ведущую к воротам «Санатория». Справа и слева за деревьями мелькали огненные вспышки взрывов, под колеса джипа летели комья земли и оторванные ветви.
– Открывать нам, видимо, никто не собирается, – сообщил Шекспир и вдавил педаль газа, идя на таран проходной.
Сзади раздался нарастающий вой, что-то массивное промчалось прямо над головами сталкеров, и Роман за секунду до взрыва успел различить полыхающее сопло. Очередное попадание пришлось прямо по воротам, разворотив их вместе с будкой охраны и КПП. Железные створки разлетелись вдребезги, горящий шлагбаум воткнулся в землю, а машина на полном ходу промчалась между полыхающими столбами ограды. Следом за ней продолжал наступать огненный шквал, ракеты сыпались одна за другой, вспахивая землю, плавя асфальт и обращая песок в стекло.
Шекспир отчаянно закрутил руль, когда на дороге перед ним выросли вкопанные в землю бетонные клумбы, превращенные в подобие противотанковых ежей, но было поздно. Сквозь грохот сталкер различил, как военный кричит что-то нецензурное, а затем машина налетела на импровизированную преграду. Салон сотряс тяжелый удар, подбросивший всех находившихся внутри, задние колеса оторвались от земли, и трофейный автомобиль перевернулся. Брызнуло осколками раздавленное ветровое стекло, загудел смятый каркас крыши, и Роман очутился в подвешенном состоянии, все еще удерживаемый в кресле ремнями безопасности. Через мгновение снаружи по броне джипа забарабанил уже знакомый град выстрелов. Только теперь огонь вели со стороны проходной здания бывшего «Санатория».
– Смотри, Джим, там твои друзья… – прокряхтел старую цитату Шекспир, когда несколько пуль, влетев в салон, впились в обивку потолка.
Словно в подтверждение его слов обстрел прекратился, а затем повисшую над площадкой тишину разорвал усиленный мегафоном голос:
– Так! А ну вылазьте из машины, уроды, а не то нашпигуем вас свинцом так, что мать родная не узнает! Считаю до трех! Раз!
Роман не смог сдержать улыбки, узнав голос Браво. Если Ванька руководит обороной, значит, «Обсидиан» еще не успел проникнуть внутрь.
– Два! – объявил снаружи Иван и скрепил серьезность своей угрозы крепким словцом.
Нестеров рывком отстегнул ремень безопасности, рухнув вниз, и выругался, когда сломанное ребро дало о себе знать при падении. Стиснув зубы, сталкер вылез наружу через разбитое окно и, распрямившись, высоко поднял руки над головой.
– Свои! – крикнул он, глядя на заложенные мешками с песком стеклянные двери и торчащие в просветах стволы автоматов.
По груди Нестерова запрыгали красные точки от ЛЦУ. Затем одна за другой они пропали, а над баррикадами поднялся человек в камуфляже и с пулеметом в руках.
– Эхо? Ты, что ли? – Иван поднял защитные очки на лоб шлема, изумленно глядя на друга.
– Да! – кивнул Роман, медленно опуская руки. – Со мной тут спецназ из ЦАЯ. Мы это, на помощь пришли!
– Че-е-ерт, а я вас чуть не угрохал! Дуйте сюда, живо! – Браво махнул рукой.
Когда Шекспир и его люди вместе с Нестеровым очутились за баррикадами, Ванька, не сдержавшись, сдавил друга в медвежьих объятиях.
– Мы тут с ног сбились, пока тебя искали, – сообщил он, поднимая голову и прислушиваясь к канонаде.
Ракетные батареи «Обсидиана» продолжали обстреливать подступы к базе сталкеров, но само здание пока почему-то не трогали.
– Ушел один ни свет ни заря в Мертвый Город! Ни записки, ничего! Мы уж думали отряд снаряжать, но тут эти фанатики откуда ни возьмись полезли, и стало как-то не до спасения твоей задницы… – Иван вдруг помрачнел и уже совсем другим тоном добавил: – Ребят Акселя убили.
Роман почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
– К-как? Когда? – с трудом выдавил он.
– Пару часов назад. Они возвращались с ходки. Эти ублюдки в черном взяли их буквально у самого «Санатория». А потом показательно расстреляли. Сигма все видел в бинокль. – Иван кивнул в сторону крыши и блеснувшего на ней отсвета от линзы снайперской винтовки. – Эти суки хотят ведь нас всех убить, да?
– Увы, – мрачно подтвердил Шекспир, – так что мне нужно срочно поговорить с Рене, возможно, мы сумеем организовать вам эвакуацию.
– Принято, – кивнул Иван и дотронулся до рации, закрепленной на груди. – Шеф? Тут Эхо объявился, притащил на хвосте головорезов из ЦАЯ нам в помощь.
Браво замолчал, слушая ответ, звучащий в наушнике.
– Понял, щас пришлю обоих! – Он посмотрел на Романа и Шекспира. – Рене хочет вас видеть, он сейчас у себя, вместе с офицерами готовит план обороны. И да, Эхо, сказал, что голову тебе оторвет за то, что ты свалил без предупреждения.
Роман машинально кивнул. Он все еще переваривал новость о смерти команды Акселя: среди его ходоков были и его друзья, и люди, которые однажды спасли Нестерову жизнь в дебрях Новой Зоны.
«Ваши друзья… они мешают вам, стоят у вас на пути. Мы поможем вам и уберем их с вашего пути…» – слова Айзека Брэдбери колоколом звучали в голове Романа. На плечо легла чья-то рука и, крепко сжав, вырвала сталкера из забытья.
– Так, парень, приказа раскисать не было! – нахмурившись, объявил Шекспир. – Давай сопли в кулак, и вперед, у нас сейчас каждый ствол будет на счету!
Нестеров затряс головой и, втянув сквозь стиснутые зубы воздух, кивнул.
– Да. Пошли, – произнес он.
Вдвоем сталкер и военный вбежали внутрь холла «Санатория» и привычным маршрутом помчались вверх по лестнице. На них удивленно оглядывались соратники Нестерова, занимающие огневые позиции возле окон, подтаскивающие ящики с боеприпасами и готовящиеся к обороне. Миновав длинный коридор, по которому он проходил отчитываться шефу десятки, если не сотни раз, Роман, не останавливаясь, толкнул дверь кабинета Декарта и влетел внутрь. Получилось громко. Настолько, что все, кто стоял у стола и напряженно всматривался в карту, почти синхронно подняли головы.
– О! Смотрите-ка, он живой… – выдохнул Владимир Свистунов. – А мы уж думали…
Роман успел отметить, что на друге бронежилет, а привычный камуфляж сменила мрачная серая форма для городского боя.
– Эхо? Ты? Слава богу, ты жив! Ну, я тебе сейчас устрою! – Анна Волкова сжала кулаки и сделала шаг к Роману, которого по позывному она называла только когда была либо в Зоне, либо в бешенстве.
– Дельта, постойте, не отрывайте господину Нестерову голову вот прям сейчас, – прокряхтел, вставая из кресла и опираясь на трость, Декарт. – Дайте хотя бы задать ему пару вопросов.
Рене пристально взглянул на Романа.
– И где же это вас носило, молодой человек? Ушли в никуда, никого не предупредив, а у нас тут самая настоящая война началась…
– Господин Нестеров отправился за помощью к нам, – объявил вошедший следом Шекспир. – И как вы видите, ему даже удалось привести с собой какое-никакое, а подкрепление.
– Олег? – Рене удивленно раскрыл глаза. – Когда Браво сказал про спецназ из ЦАЯ, я уж никак не думал увидеть в их главе тебя…
– Я тоже рад тебя видеть, хромоножка-уточка, – проворчал Шекспир, подходя к столу и наклоняясь над картой.