Услышав голос Волковой, Роман еще раз подумал о том, за что он сражается, и, кивнув самому себе, бросился в сторону искореженной наблюдательной позиции. Остановившись возле ограждения, сталкер откинул обгоревшие куски железа, обнажив крышку вмонтированного в крышу сейфа. Введя комбинацию, сталкер извлек наружу длинный деревянный короб с предупреждающими маркировками. Скинув замок, Роман отбросил крышку и позволил себе криво усмехнуться.
Рене добыл эту винтовку с испытательного полигона Центра и держал ее здесь на случай крайней необходимости. Похоже, что такая необходимость настала.
Раскрыв сошки и подстроив приклад под свое плечо, Роман опустился на бетон крыши и просунул ствол оружия в дыру в ограждении. Щелчок предохранителя заставил оружие мелко завибрировать, когда артефакты, спрятанные во встроенных в корпус контейнерах, пришли в движение, разгоняясь, чтобы зарядить смертоносные боеприпасы. На опоясывающих ствол катушках заплясали крошечные молнии, и загоревшийся на корпусе зеленый огонек рапортовал, что винтовка Гаусса Мк2 готова к стрельбе.
Роман облизнул пересохшие губы и, моргнув, медленно прильнул к оптике.
– Это Эхо. Сигма погиб. Его люди тоже. Я занял снайперскую позицию, – негромко сообщил он в микрофон. – Ввел в действие Последний Довод. Готов встречать наших гостей.
Брат-Командир Рас вел своих бойцов через густой подлесок. Под ногами хлюпала вязкая грязь, растаявший снег перемешивался с прошлогодней листвой, создавая мерзкий коричневый кисель. Чуть позади ревел мотором тяжелый бронетранспортер, пробивавший себе дорогу через бурелом. Громадный бульдозерный отвал сминал в труху старые поваленные деревья и перемалывал свежую поросль. Впереди между стволами высоких сосен уже виднелись серые стены зданий санаторного комплекса, и закрепленная на башне БМП прицельная матрица беспрестанно вращала визорами, выискивая подходящие цели.
Один из шедших первым бойцов «Обсидиана» переступил через торчащую из земли изломанную корягу и остановился, вскинув руку со сжатым кулаком. Остальные адепты замерли, держа оружие наготове.
– Что там? – негромко осведомился Рас, прижав одной рукой бусину наушника.
– Мы почти у опушки. Здесь могут быть мины, – отрывисто сообщил разведчик и обернулся, глядя на командира тремя линзами визоров, светящимися под капюшоном маскировочного плаща.
А затем его лицо разлетелось в кровавые ошметки, и во все стороны брызнули куски пластика и обломки черепа. Обезглавленный труп качнулся и повалился на землю, за его спиной в стволах деревьев осталась оплавленная борозда.
– Снайпер! – закричал Рас, падая на землю. – Всем в укрытие!
На крыше главного корпуса «Санатория» вновь полыхнули статические разряды, и с долгим, протяжным «пииииу» оттуда пролег сияющий энергетический луч, срезавший ветви деревьев и взорвавший прицельную матрицу БМП. Раздался громкий хлопок, по глазам резанула яркая вспышка, и сверху на залегшего Раса посыпались горящие обломки уничтоженного механизма.
– Вот же черт… – выдохнул офицер, подтаскивая к себе автомат.
Слегка приподняв голову, Рас упер приклад в плечо и щелчком пальца перевел оружие в режим стрельбы одиночными.
– Ну где ты, сука… Покажись, – пробормотал он, заскользив прицелом по ограждению крыши.
Адепт, укрывшийся за деревом слева от Раса, рискнул высунуть голову из-за погнутого аномальной энергией ствола. И тут же поплатился за это – обезглавленный труп с влажным шлепком рухнул в грязь, а прожегший броню насквозь выстрел поджег траву.
– Да лежите, мля, кретины! – зло бросил Рас. – Где беспилотники? Выкурите этого гада оттуда! Штаб? Нам нужна поддержка с воздуха!
В наушнике раздался треск статики, а затем послышался голос кого-то из оставшихся в лагере операторов:
– «Молот-два» на связи. Мы в пути. Расчетное время прибытия пять минут, прием?
– Пять? – не веря тому, что услышал, повторил Рас. – Да вы совсем там охренели, что ли? Нас тут потрошат!
Словно в подтверждение его слов боец, стоявший позади него за БМП, вскрикнул и повалился на землю возле гусеницы боевой машины. В груди адепта осталась дыра с оплавленными краями. Рас прошипел что-то про конченых идиотов и быстро перекатился вбок, залегши за толстым корнем. Он наконец-то сумел точно определить, откуда именно вел огонь залегший на крыше снайпер.
– Ну, давай, давай… – забормотал офицер, ловя черную точку головы в перекрестие прицела. – Каюк тебе, скотина!
Палец мужчины скользнул на спусковой крючок…
А затем пуля, выпущенная из «Винтореза», пробила навылет шлем, превратив мозг Раса в кровавую кашу, и застряла в стволе соседнего дуба. Прохрипев что-то нечленораздельное, офицер «Обсидиана» выронил оружие из ослабевших рук и ничком упал на мокрую траву…
Еще одна очередь разбилась об ограждение крыши, заставив Романа выругаться и вжать голову в плечи. Несколько пуль просвистели в паре сантиметров от макушки сталкера.
– Держи башку свою пустую ниже! – раздался из наушника голос Волковой. – Тебя тут один ихонный офицер выцеливал, но я уже позаботилась. Не благодари. Вот черт! Куда лезете, гады?!
И вновь сухой щелчок возвестил о том, что Анна отключилась от канала. Роман бросил быстрый взгляд в сторону вышки дальней радиосвязи и успел на мгновение различить отблеск оптического прицела. Затем еще один взрыв раздался прямо под парапетом, в который Роман упер сошки своей винтовки. Снизу взметнулось пламя, кто-то закричал.
– Эхо, мать твою, ты там уснул, что ли? – на общем канале пробился Браво, фоном его словам грохотал ручной пулемет. – На опушке мужики с базуками, выпили их к чертям собачьим уже!
– Принял, – выдохнул Нестеров, приподнимая голову и глядя на кромку леса.
Приложив ладонь козырьком ко лбу и все еще всматриваясь в даль, сталкер попытался передвинуть оружие. За что тут же и поплатился – пальцы Романа нащупали не обшитую специальной защитной прокладкой рукоятку, а раскалившийся от активированных внутри артефактов корпус. Зашипев от боли, сталкер отдернул руку и затряс ею. На ладони осталась кровь.
– Вот дерьмо… – пробормотал Роман и, закряхтев, сел. – Ладно, потом полечим, сейчас главное – не дать этим козлам прорваться.
Водрузив корпус винтовки на прикрытый комбинезоном сгиб локтя, Нестеров сменил положение, стараясь держать поврежденную руку в воздухе. Моргнув, сталкер вновь прилип к оптике.
Искомые цели нашлись достаточно быстро – у самой опушки леса за поваленным деревом укрылись трое бойцов с тяжелыми ракетными установками совершенно монструозного вида. Орудия, а назвать их оружием не поворачивался язык, ощетинились энергетическими катушками и имели выпирающий сзади сменный магазин с ракетами. Каждый из адептов стоял, припав на одно колено и уперев длинные распорки «ракетометов» в землю. Лица бойцов «Обсидиана» скрывали надвинутые на глаза прицельные комплексы. Руководил ими офицер-наводчик с биноклем, периодически дающий указания по корректировке и тычущий пальцем в здание «Санатория».
Роман поймал голову офицера в перекрестие прицела и стиснул зубы. А затем плавно спустил курок. Жар от выстрела пробился даже через защитную ткань комбинезона, а в воздухе сверкнул энергетический луч. Когда он погас, труп адепта с биноклем качнулся и повалился на траву. Голова исчезла, испаренная аномальным пламенем, а аккуратный срез шеи покрывала спекшаяся кровь. Бойцы с «ракетометами», лишившись своего командира, что-то закричали и принялись искать укрытие. Лишь один продолжил выцеливать Нестерова. Сталкер навел оптику на прикрытое прицельной матрицей лицо фанатика. Палец Романа скользнул по спусковому крючку.
А затем раздался нарастающий свист. В небесах сверкнула вспышка, за ней последовала еще одна и еще. Нестеров поднял взгляд вверх.
– Ах ты же черт… – успел выдохнуть он.
– «Молот-два» – оперативной группе. – Откинувшийся в кресле оператор поправил наушник с гарнитурой.
Человек сидел за пультом управления в душном полевом штабе «Обсидиана» и смотрел на мерцающие экраны. На центральный монитор было выведено изображение с камеры беспилотника, неспешно заходящего на цель. Справа и слева парила информация о векторах наведения, оставшемся боезапасе и погодных условиях.
– Работаем по схеме «Громовержец», всем отрядам в зоне поражения немедленно отступить на безопасную дистанцию. Расчетное время удара – тридцать секунд.
Адепт внимательно наблюдал, как подсвеченные зеленым фигурки в черной броне принялись отходить под прикрытие деревьев. Бойцы подхватывали раненых и брошенное снаряжение и оттаскивали прочь. Мужчина перевел взгляд на панельное здание «Санатория». На крыше сидел человек с громоздкой снайперской винтовкой. Его силуэт обрамлял красный контур. Легкий поворот джойстика – и закрепленный под днищем беспилотника блок неуправляемых ракет изменил положение. Крышу покрыли размашистые оранжевые круги будущих зон поражения. Бортовой компьютер молниеносно перерассчитывал траектории полета зарядов, корректируя их для нанесения максимального ущерба.
Оператор закрыл глаза, слушая доклады в наушниках. Через мгновение раздался короткий звон, означавший, что все свои покинули опасную зону. Адепт щелчком большого пальца откинул защитный колпак с кнопки стрельбы на джойстике и, склонив голову в благодарность Зоне, открыл огонь.
Первая ракета ударила в исковерканную крышу метрах в пятидесяти от Романа. В воздух взмыл столб пламени, раздался оглушительный грохот, и ударная волна подняла пыль, расшвыривая обломки во все стороны. Выругавшись, Нестеров выпустил из рук винтовку и бросился в ближайшее укрытие. Через мгновение на то место, где он только что лежал, приземлился кусок перекрученной металлической балки, вырванной взрывом. Огненный дождь продолжился. Беспилотник обрабатывал здание, ракеты сыпались одна за другой, вздымая бетонное крошево и заливая все вокруг химическим пламенем, но вскоре Роман понял, чт