Виктор собрался, готовясь к худшему. Послышалось хлопанье дверей, затем топот ботинок. От таких звуков нервы натянулись дальше некуда.
Последовал лязг отпираемого замка, и внутрь ворвался свет от придорожных фонарей. По ту сторону стояли двое в непромокаемых плащах. Дождь все усиливался.
— К стене, — послышалась команда. Виктор понял, что имеется в виду не расстрел, а требование прижаться к стенке фургона, и послушался.
Один из людей в плащах забрался внутрь, держа фонарь и короткоствольный автомат. Виктора посетила нелепая мысль, что если гость будет стрелять, то испортит и кабину с передней стороны, включая панель приборов и лобовое стекло.
Человек поставил фонарь так, чтобы осветить максимум пространства. Желтоватое сияние высветило его двухдневную щетину и ничего не выражающий взгляд.
— Поговорим, — сказал он. — Меня зовут Болт.
Виктор молчал. Двусмысленный позывной у человека, ничего не скажешь. Провоцирует на неверную трактовку, случайные аллегории.
— Как твое имя? — спросил Болт.
— Виктор Корнеев.
Детектив ожидал следующего вопроса, но Болт молчал. Казалось, он даже занервничал немного.
— Как? — переспросил он.
— Корнеев, Виктор, — повторил детектив. — Работаю в ЦАЯ. Хотя из-за вас, ребята, мне завтра засчитают прогул.
Реакция Болта его изумила. Болт поднялся, распахнул двери и вышел наружу, оставив Виктора одного. Детектив молчал, гадая, в чем причина такого поведения. Неужели они всерьез ждали, что он окажется Марком? Не могла эта путаница длиться так долго.
Спустя минуту Болт вернулся. Его движения были чуть более медлительными.
— Документы есть? — спросил он.
Виктор вытащил пропуск в здание ЦАЯ. Болт покрутил его при свете фонаря и вернул обратно. Этот жест принес детективу огромное облегчение. Возвращение ему документов было единственным признаком, что его не планируют убивать.
— Что ты делал в кафе? — спросил Болт.
— Смотрел камеры наблюдения.
— Зачем?
— У моего друга свинтили номера. Я хотел понять кто.
Виктор внимательно смотрел за мимикой Болта. Если он спросит, выяснил ли Виктор, кто ковырялся с номерами, то вопрос прозвучит вполне невинно. Если же не спросит, то ответ Болту известен, а значит, Орех у них…
— Как зовут твоего друга?
Врать не было смысла.
— Марк, — ответил Виктор.
— Ты ему дорог?
— Что вы имеете в виду?
— Твой друг отдаст кристалл взамен за твою жизнь?
— Нет, — ответил Виктор. — Не отдаст. Я не настолько важен для него.
— Мы это проверим.
Болт снова вышел из фургона. Там его ждали по меньшей мере четверо.
— Веди себя смирно и останешься жив, — сказал Болт Виктору. — Тебе принесут одеяло и поесть.
Виктор кивнул, ничего не говоря. Если его судьбу решали без него, то он старался хотя бы не усугублять положение. Но все же он не упустил возможности задать вопрос.
— Зачем вам кристаллы? — спросил он.
Люди в плащах перестали перешептываться и посмотрели на него.
— Ты и вправду не знаешь? — спросил Болт. — Это даже немного весело.
С этими словами он захлопнул двери снова, оставив Виктора в бесцельных догадках.
Марк смотрел на слово, нацарапанное на своей машине, чувствуя, что стал свидетелем очередной катастрофы, разворачивающейся без его участия. «Вертикаль». Было лишь одно объяснение этому посланию, и оно ничего ровным счетом не проясняло.
Дождь усилился. Падающие с неба капли казались Марку еще одним проявлением издевательства со стороны судьбы. Он поспешно вернулся в дом, закрыв дверь на все замки и подавляя желание подпереть ее чем-нибудь.
— Что случилось? — спросила Полина в ужасе. — Что ты узнал?
Марк обнял ее, стараясь дышать спокойно.
— Они взяли Виктора, — ответил он, не найдя более уклончивых слов.
— Взяли? Он что, умер?!
— Успокойся. Я не знаю.
— Что он тебе сказал? Что он успел?
Марк рассказал ей то, что знал, стараясь не вдаваться в предположения. Полина забралась на диван, не говоря ни слова, и зарылась лицом в подушку.
Сев рядом, Марк сжал ее руку в своих ладонях, почти ненавидя себя за то, что не может сделать большего. Если Полина сломается сейчас, их шансы на разрешение проблем стремительно упадут.
— Я уверен, все будет в порядке, — сказал он с уверенностью. — Смерть Виктора никому не нужна.
— Наши жизни никому не нужны! — всхлипнула Полина сквозь подушку.
— Ты права. — Марк вздохнул. — Извини. Мы не знаем, что случилось. Я должен поехать в кафе и на все посмотреть.
— Нет! Не уезжай никуда!
— Хорошо. — Марк охотно поддержал эту мысль. Сейчас, когда она стала инициативой девушки, он мог развить ее в более осмысленную идею. — Теперь мы сами по себе. Ты готова уходить?
— Я не хочу уходить!
— Мы и не будем. Но ты готова?
— Да.
Кивнув, Марк осторожно отпустил ее руку и поднялся.
— Что за вертикаль? — спросила Полина, утирая раскрасневшееся лицо.
— Тюрьма для сталкеров, — ответил Марк. — Должно быть, там находится что-то важное. Или кто-то важный.
— Важный? Кто там может быть?
— Точно не Борланд.
— Почему?
— Потому что на машине было бы нацарапано его имя. Послание ведь предназначалось для меня. Нет, ответ на все, что происходит, содержится на «Вертикали» и к Алексею отношения не имеет.
— Ты хочешь туда поехать?
— Это невозможно. На «Вертикаль» нельзя попасть просто так. И точно невозможно выбраться.
— Хорошо, — сказала девушка. — Я не прощу тебе, если ты снова куда-то полезешь.
Марк с облегчением воспринял эти слова. Полине следовало любой ценой забыть про Виктора Корнеева, чтобы сохранить остатки самообладания. Выспаться, отдохнуть, прийти в себя. Вероятнее всего, ночью она проснется, осознает, что в нее стреляли, и тогда неизвестно, какая наступит реакция. Но будет намного хуже, если реакция не наступит вообще.
Немного подумав, Марк все же решил забаррикадировать вход. Положив «Хорнус» с одного края и пистолет с другого, он сел в мягкое кресло напротив двери и принялся ждать.
Тихое жужжание пробудило Марка от оцепенения. Он встрепенулся, запоздало поняв, что уснул незаметно для себя самого. Схватив пистолет, Марк прислушался. Жужжание находилось внутри дома.
«Бомба», — подумал Марк, беря кристалл со стола. Он создал в голове образ непроницаемого щита, позволил этому чувству охватить себя целиком, несколько раз вдохнул и выдохнул, чувствуя отклик от кристалла. «Хорнус» слабо блеснул фиолетовым, создав подобие плотного барьера, невидимого со стороны. Марк глянул в сторону дивана — Полина продолжала спать. Видимо, нервное потрясение измотало ее. Марк перебросил на нее щит, стараясь удерживать эмоцию на должном уровне.
Затем он начал искать источник звука и нашел достаточно быстро. В нижнем ящике кухонного шкафа находился мобильный телефон, подключенный к зарядке. Марк вытащил его, внимательно осмотрел. Номер звонившего был скрыт. Поколебавшись, Марк нажал на кнопку с зеленым значком.
— Марк? — послышался незнакомый взрослый голос. — Марк Северин?
— Допустим. Кто спрашивает?
— Это не имеет значения. Нам нужен твой кристалл.
— Я хочу знать, с кем говорю.
— Это не важно.
— Прощайте, — сказал Марк и прервал связь. Он продолжал стоять, пока телефон не зазвонил снова.
— У нас два заложника, — уведомил голос.
— Мне не интересно.
— Интересно. Ты знаешь, кто они.
— Знаю, — солгал Марк, ничего не понимая. Даже если один из заложников — Виктор, то насчет второго он мог только гадать.
— Мы тебя предупредили, — спокойно сказал неизвестный. — Если мы не получим камень, они умрут.
— Я знаю, что будет, если вы камень получите. И считаю разговор беспредметным.
— После их смерти мы придем за тобой. Ты знаешь, что будет.
— Что? Отправите меня на «Вертикаль»?
Шар был брошен наугад, но Марк чувствовал, что попал в точку. Незнакомец стал активнее дышать.
— Что тебе известно о «Вертикали»?
— То, что оттуда все ноги растут. Имен я не назову — ты их знаешь. А те, кто рядом со мной нас слушает, их знать и не должны.
— Мы пришлем одного из заложников, и он передаст наши требования. Жди.
Телефон умолк. Марк ошарашенно захлопал глазами. Что же происходит в этой тюрьме, одно упоминание которой заставляет террористов упускать из рук единственную козырную карту?
Вспомнив, что телефон можно отследить, Марк поспешно осмотрел его и полностью удовлетворился увиденным. Номер был украинский, на роуминге. На территории России вычислить его было невозможно.
— Что случилось? — спросила Полина, возникшая на пороге кухни. — Нам уходить?
— Нет, — ответил Марк, сам не зная, верно ли поступает. — Ложись спать.
— Кто это звонил?
— Я не знаю. Это не мой телефон. Если увижу Алену, спрошу.
Полина кивнула.
— Черт знает что творится, — сказала она и машинально зевнула. Марк чуть не улыбнулся от такого проявления детской непосредственности.
Вернувшись к своему креслу, он принялся ждать появления заложника.
Виктор проснулся снова от скрежета отпираемого замка. Испугавшись, он потянул на себя кусок полусырой ткани, заменявший ему одеяло, и придвинулся к стенке. Впереди стоял неизвестный детективу боец. Светло-серый плащ выдавал его принадлежность к похитителям. Виктор помотал головой, словно желая сказать, что с ним все в порядке и трогать его нет нужды. Эти люди не на шутку пугали его.
— Тебе звонят, — сказал боец, протягивая Виктору его телефон.
Виктор взял свой мобильный, и боец ушел в сторону.
— Алло, — неуверенно сказал детектив.
— Добрый день, — послышался слегка хриплый голос, который мог принадлежать человеку в годах. — С кем я говорю?
— А куда вы звоните?
— Я лечащий врач Ольги Коротковой, которая сейчас пребывает в «Альстромере». Вы просили позвонить, если в ее состоянии будут изменения.