— Что у нас тут? — спросил он.
Эмиль показал ему папку с несколькими листами бумаги.
— Опознали твоего парня, — сказал он.
— Какого парня? — не понял Виктор.
— Того, который проник вчера в Центр.
— Сталкер? — спросил детектив, просматривая бумаги.
— Именно.
Виктор смотрел на длинные строки текста, ничего не понимая.
— Кто он был? — спросил он.
— Никто, — ответил Эмиль. — Опознали по отпечаткам пальцев, попробовали нарыть на него что-нибудь. Интересного ничего нет. В детстве замечен за попыткой угона мотоцикла. Это все, что на него есть криминального. Родился в Чебоксарах, там же учился, затем ПТУ, к строевой признан не годным. Нигде и ни в чем не был замешан.
— Родителям сообщили?
— Он детдомовский. Есть только сведения о ранних годах. Где работал, чем жил — непонятно.
— Подали запрос в Коалицию?
— Учет сталкеров они давно не ведут. К приходу Кунченко к власти все базы данных прикрыли. Если этот парнишка и был в Зоне, то мы это уже никогда не узнаем. Также мы не знаем, что он делал в ЦАЯ.
— Бомбу ставил, что же еще?
— Или просто служил отвлекающим маневром.
Виктор вернул Эмилю бумаги.
— Как-то мутно это все, — сказал он. — Может, парниша просто был засекречен?
— Да кому он нужен, чтобы его секретить? Он ни в чем не специалист. Даже телосложение не спортивное.
— Кто их разберет, сейчас они все долговязые и без массы.
Виктор почувствовал неловкость из-за того, что выражается в подобном тоне о погибшем парне. Он задумался, каково Эмилю, который выстрелил этому парню в спину.
— Ты сам как? — спросил детектив.
Эмиль махнул рукой, давая знать, что разговор окончен.
— Нас ждет Левин, — сказал он. — Про парня забудь, это тупик. Здесь ловить нечего. Ты прав, это очень похоже на ложный след.
Они вышли из грузовика и вместе с Орехом направились к входу.
Внутри было много вооруженных людей в масках. Виктор не заметил ни одного рядового сотрудника.
— Как ты думаешь, где нам надо искать? — спросил Эмиль.
— Я скажу, где нам надо было искать раньше. Среди приближенных Левина. Только тогда он был в настроении заводить этот разговор. А теперь мы вряд ли что раскопаем.
— Ну все-таки? — настаивал Эмиль. — У тебя есть предположение?
— Есть, но я оставлю его при себе.
Эмиль кивнул.
— Я так понимаю, ты думаешь на меня, — произнес он.
Виктор чуть не расхохотался.
— Нет, — сказал он. — Я никогда так не думал.
— Ну, это утешает.
— Даже если бы думал, то все равно Левин не дал мне провести расследование.
— Однако ты его все равно проводишь.
— Нет, — ответил Виктор и задумался над этим вопросом еще раз.
Орех молча слушал их разговор.
— Нет, — повторил детектив. — Главный не хочет помогать, а у меня никаких зацепок. Хотя знаешь что? У меня есть подозреваемый.
— Кто?
— Наш любимый юрист.
— Владимир, что ли? — удивился Эмиль.
— Он самый.
— Ясно, но, по-моему, это перебор.
— Согласен, — сказал Виктор, приближаясь кабинету Левина и чувствуя легкий мандраж. — Ведь все мы знаем, что юристы самые мирные люди на свете.
Заскрипела дверь на несмазанных петлях. Борланд обернулся. В помещение зашел Градусник, стряхивая пыль с ботинок. В отличие от обуви уставных заключенных его ботинки были со шнурками. По стандартам большинства тюрем — привилегия высочайшего класса. Градусник сменил черную майку на клетчатую рубаху, закатав рукава до локтей. Интересно, как остальные бродяги из общего блока расценивают такую свободу выбора гардероба у «семигранников»? Вероятно, они просто не задавали вопросов, как и свойственно сталкерам.
— Как снаружи? — спросил Клинч.
— Спокойняк, — ответил Градусник. — Шушукаются, только и всего.
— Проблем ждать?
— Нет. Никаких проблем.
Борланд поверил его чутью.
— Что Камаз делает?
— Его не видел.
— Плохой знак, — покачал головой Клинч. — Обычно старикан впереди планеты всей, что на этом уровне, что на верхнем.
— Ожидаете штурма? — спросил Борланд.
— Не будет штурма, охрана не позволит. Хотя… сложно сказать.
— Пойду я к нашим, — сказал Градусник. — Если будет жарко, по трубе постучу.
Он ушел, застегивая рубашку на ходу.
— Охрана не обрадовалась, что я к вам пролез, — вспомнил Борланд.
— Это да.
— У них есть установка на такой случай?
— Не знаю. Раньше не было, кроме как в карцер тащить. Мне не сообщают об изменениях в регламенте «Вертикали».
— Так что, я тут застрял?
— Да нет, уйдешь в общий блок спокойно.
— Каким образом?
— Откроем дверь, и ты выйдешь!
Борланд смотрел на него, ничего не говоря. Клинч вздохнул.
— Ну ладно, — пробурчал он. — Сейчас сам убедишься.
Клинч подошел к стене, нажал на невидимую кнопку.
— Эй, вы там, наверху! — сказал он.
Ему никто не отвечал. Борланд подошел чуть ближе и заметил решетку переговорного устройства слева от кнопки.
— Але! — Клинч постучал по решетке, издавая звон. — Есть кто дома?
Передатчик зашипел так, что у Борланда заболели уши.
— Что надо? — спросил недовольный, резкий голос.
— Вернуть человечка, которого мы взяли из блока.
— Зачем?
— Затем, что он ваш.
— Он не вернулся в камеру, когда надо было.
— Прости грех бывшему предводителю сталкерского дворянства.
Переговорное устройство продолжало издавать тихое сипение. Похоже, что для этой части комплекса не завозили ничего, кроме списанных технологий двадцатого столетия.
— Это будет стоить, — сообщил голос.
— Я удвою твой недельный пай.
— Договорились.
Борланд перевел взгляд на вентилятор, висящий на стене напротив заплесневевшей дыры. Запах помойки, сопровождавший картину, казался вполне уместным.
— Почему винт всего один? — спросил Борланд. — Мне казалось, ты поклонник двойных лопастей.
— Не дави на больное место.
— Ладно. Так меня вернут обратно? В свою камеру?
— Не хочешь возвращаться — не надо.
— Пожалуй, я вернусь. У меня очень интеллигентный сосед. Не хочу, чтобы он снова сожрал мои харчи. Кстати, о харчах. Это вы занимаетесь лотереей в столовой?
— Мы, — ответил Клинч почти с гордостью — как-никак, тоже привилегия. — Но не мы ее придумали.
— А кто?
— Не знаю… а что?
— Идея хорошая, — сказал Борланд, снова усаживаясь в кресло.
— Очень.
— Рассказывай дальше о борьбе с Левиным.
Клинч заглянул в пачку сигарет.
— Кончились… — сказал он. — Надо будет из фонда лотереи взять. Не хотелось бы.
— Я прямо заплакал.
— А если меня совесть гложет?
— Тогда не бери.
— Как просто ты живешь.
— Пять лет в Зоне учат простоте.
— Ладно. — Клинч прислонился к стене, смял пустую пачку и выбросил ее. — Следующий этап очень прост: не дать Левину создать Зону.
— То есть забрать кристаллы.
— Нет. Я не такой дурак, чтобы пытаться отнять кристалл у Марка Северина. Думаю, ты тоже не скажешь, где находится твой.
— Я никогда не считал тебя за дурака, Владимир.
Клинч криво усмехнулся.
— Все, что я хочу, — сказал он, — это уничтожить устройство в ЦАЯ, создающее Зону.
— Я там не помню такого.
— Ты его видел.
— Вряд ли.
— Точно видел. Должен был. Сотрудники его называют «щепкой».
— Погоди… Ты говоришь про «расщепитель аномалий»?
— Да. Именно этот аппарат. Он способен не только создать аномалии, но и новую Зону. Свеженькую, с иголочки.
— Как? — не поверил Борланд.
Клинч думал.
— Если я тебе скажу, тут ты точно станешь одним из доверенных, — сказал он. — Одно дело — поболтать со старым знакомым о делах минувших дней, и совсем другое — поделиться стратегическими планами на будущее.
— Можешь молчать. Пусть я иногда жалею о словах сказанных, но никогда — о словах, мною не услышанных.
Борланд встал.
— Ладно, — сказал майор. — Будешь доверенным.
Клинч некоторое время думал, затем с гримасой махнул рукой и проговорил:
— Чтобы «расщепитель» инициировал Зону, нужно перезагрузить его кристаллами, создающими аномалии.
— Как?
— Сунув по меньшей мере три штуки внутрь.
— И что тогда?
— Начнется цепная реакция.
— В каком смысле?
— «Расщепитель» создаст эпицентр новой Зоны, который начнет волнами распространяться во все стороны. Колебания затихнут через несколько десятков километров. Повсюду возникнут аномалии. Без мутаций.
— Вот оно что, — вымолвил Борланд. — Идея понятна. Только есть одна нестыковка. Говоришь, надо три кристалла?
— Я знаю, что у вас два.
— Тогда откуда Левин возьмет третий?
— Он существует.
— Где?
— Он появился в тот же день и час, что и ваши. Я знаю, ведь именно я собрал камень обратно.
Борланд понял, что к чему, и почувствовал себя плохо.
— Ты тоже взял кристалл из старой Зоны, — сказал он.
— Да. Но не сумел разобраться, как он работает. Так что я передал его в отдел. На его основе работает «щепка». Все это время третий кристалл находился в ЦАЯ. Забавно, да?
— Я все понял, кроме одного пункта. Зачем тебе нужен я? Почему ты решил позволить мне войти в комнату? Почему стал со мной говорить?
Майор посмотрел на него с одобрением.
— Ты задаешь верные вопросы, — похвалил он. — Дело в том, что есть и третий этап. Наш выход отсюда.
— Думаешь, тебе удастся побег? Или тебя просто выпустят?
— Ни то, ни другое, но об этом позже. Ты спросил, зачем ты мне нужен. Отвечаю: мне надо дать указание своему человеку.
— Какому человеку?
— Который ждет меня наверху.
— Ты хочешь сказать, что у тебя нет связи с поверхностью? У тебя столько людей, и ни с одним ты не можешь связаться?
— Нет. Не могу. Но, может быть, получится у тебя.
Клинч придвинулся.
— Мне нужно, чтобы ты отправился наверх, — сказал он. — На верхний уровень «Вертикали», в Орловский централ.