После этого святой старец, разгневанный и воодушевленный своим милосердием, почувствовав себя несколько утомленным своей речью, немного передохнул, а затем, вернувшись к предмету своей проповеди, прибавил:
— Я не могу ни описать пером, ни вымолвить устами все похвалы, которыми можно было бы наградить этого человека. Я приведу вам только одно доказательство его доброты и чистоты. Беседуя со мной, он настоятельно заявил, что не хочет просить законной награды за найденные им деньги, полагая, что не может их принять со спокойной совестью. И потому, дети мои, пусть тот, кто потерял эти деньги, подойдет ко мне и сообщит приметы кошелька и количество находящихся в нем флоринов, а также их достоинство и чекан, ибо все они разложены порознь; и пусть он возьмет себе этот кошелек с богом, не уплатив ни одного сольдо[152] за находку. Я же не перестану увещевать вас последовать учению нашего спасителя Иисуса, который требует от нас, чтобы мы не только воздавали добром за всякое зло, но и не оставляли без награды ни одного доброго дела. Посему, дети мои, мне кажется справедливым, чтобы этот бедный дворянин получил какую-нибудь награду за проявленную им добродетель. И потому я считаю себя обязанным призвать вас помочь его бедности и прошу всех тех из вас, кто осенен победным знаменем Христова креста, бросить сюда, на этот мой плащ, ту милостыню, на которую его подвигнет бог. И пусть всякий непременно положит хотя бы один сольдо; таким образом из даяний многих тысяч людей, которых я вижу здесь, составится сумма, вполне достаточная, чтобы вывести этого человека из затруднения. Призываю вас к этому и заявляю, что это будет гораздо большим добром, чем если вы поможете нуждам больниц или какого-нибудь другого нищего.
Едва святой, закончив свою речь, бросил на землю плащ, как весь народ устремился к нему такой толпой, какой еще никогда не было видано, каждый с приготовленной милостыней в руках. И в течение всего дня послушники святого Бернардина держали его плащ, принимая приносимые даяния. К вечеру уже стало видно, что набралось больше тысячи флоринов. Между тем Весковоне, предварительно переодевшийся генуэзским купцом (а он превосходно владел этим наречием), выступил вперед и, пробившись сквозь густую толпу, испускавшую громкие крики, со слезами на глазах стал у ног святого и обратился к нему с такими словами:
— Владыка, деньги эти принадлежат мне, и я здесь или в любом другом месте могу вам дать точные их приметы, так как они у меня все записаны.
С этими словами он вынул из-за пазухи запись, которую для этого хранил, и передал ее в руки святому. Святой Бернардин ласково сказал ему:
— Сын мой, ты имел больше удачи в том, чтобы разыскать свои деньги, чем сберечь их у себя. Поэтому иди за мной, и мы посмотрим, принадлежат ли они тебе; если же это так, то ты получишь их, не заплатив ни гроша.
И, благословив народ, святой вернулся в свою келью. Здесь они высыпали деньги и установили их полное соответствие записи Весковоне, после чего святой добродушно вручил их ему. Получив деньги, Весковоне быстро направился в дом, где жили слуги Анджело, после чего они все вместе, как было решено заранее, вышли из Флоренции и стали поджидать Анджело в условленном месте. А тот, чтобы довершить свой обман, обратил все полученные им при помощи святого деньги в золото у его почитателей, набожных банкиров, и затем, простившись со святым и провожаемый его напутствиями и благословениями, поспешил туда, где его поджидали спутники. Все они с величайшим торжеством направились в Пизу и, по-товарищески разделив там свою добычу, разошлись в разные стороны. И можно думать, что они так и окончили свои дни, постоянно живя на чужой счет.
Рассказанную шутку можно назвать не менее забавной и умело придуманной, чем полезной и плодотворной, потому что простые люди ловко обманули не только проницательного святого, но почти весь хитрейший флорентийский люд. Не меньше смеха вызовет и другой обман, также учиненный двумя невежественными римлянами, о котором я намереваюсь далее рассказать; и хотя он не столь значителен, однако же тем более заслуживает упоминания, что совершен он был в Болонье[153], куда все стремятся, дабы набраться уму-разуму, и откуда каждый приносил бы его полные сумки, если бы при выходе из города не раскрывал рта, как достоверно свидетельствует о том большинство тех, кто возвращается оттуда.
Новелла семнадцатая
Преподобнейшему монсиньору, достославному кардиналу Неаполитанскому[154]
Один ученый-законовед отсылает домой кубок. Два плута замечают это; один приносит жене законоведа рыбу, чтобы та приготовила ее для мужа, и от его имени просит отдать ему кубок; жена отдает его; законовед, возвратясь домой, узнает, что кубок исчез, и уходит в надежде разыскать его; другой мошенник, явившись в дом законоведа, говорит, что кубок найден и что законовед просит прислать ему рыбу. Он сходится с товарищем, и они оба веселятся по поводу удавшейся проделки и полученной прибыли.
Если всегда находятся доводы, преподобнейший Монсиньор, настоятельно побуждающие добровольно давших обещание удовлетворить своих кредиторов, то и я, числящий себя твоим, преподобнейший синьор, должником, пообещав тебе одну из моих новелл, полагаю, что не только доводы эти, но и просто благопристойность побуждают меня выполнить уже сделанное обещание и тем самым освободиться от моего долга. Поэтому из нижеследующего повествования ты узнаешь об одном очень веселом и дерзком обмане, совершенном двумя римскими грабителями по отношению к ученому-законоведу из Болоньи. Он хотя и учил бесчисленных своих студентов торговать своими познаниями, но не сумел научить этому жену, которая ни в первый, ни во второй раз не смогла уберечься от плутней упомянутых римлян.
Мессер Флориано из Кастель Сан-Пьеро[155] был в свое время в Болонье хорошо известным и превосходным законоведом. Однажды утром, выйдя из церкви, он прогуливался с другими юристами по главной городской площади. Зайдя в лавку серебряных дел мастера, у которого он заказал себе красивый и роскошный золоченый кубок, и без дальних слов сведя с хозяином счеты, мессер Флориано расплатился с ним. Осмотревшись затем кругом и не видя нигде слуги, с которым можно было бы отослать кубок домой, он попросил серебряных дел мастера, чтобы тот приказал отнести его своему подмастерью, на что хозяин охотно согласился. В ту пору прибыли в Болонью два уроженца Римской области из округа Треви. Они бродили по Италии, обманывая народ фальшивыми монетами и поддельными игральными костями, ставя людям тысячи иных коварных ловушек, чтобы есть и веселиться на чужой счет. Одного из них звали Льелло де Чекко, а другого — Андреуччо де Валлемонтоне. Находясь случайно на площади в то время, когда мессер Флориано отсылал домой свой кубок, они увидели эту драгоценность и решили попытаться, не удастся ли им захватить ее в свои руки. Они хорошо знали дом законоведа, и, когда увидели, что подмастерье возвращается обратно, Льелло, объяснив товарищу, что тот должен делать, пошел в таверну, купил там огромную морскую миногу и, спрятав ее под плащом, поспешно направился к дому мессера Флориано. Постучавшись в дверь, он спросил хозяйку и, когда его провели к жене хозяина, сказал ей:
— Ваш муж посылает вам эту рыбу, чтобы вы тотчас же приготовили из нее вкусное блюдо, так как он придет домой к обеду с несколькими другими законоведами; а кроме того, он просит вас послать ему обратно кубок, который только что принес вам ученик мастера Орсо, так как ваш муж не сошелся с хозяином в цене и хочет еще раз взвесить кубок.
Простушка без труда ему поверила; она отдала кубок и приказала служанкам поскорее приготовить рыбу. Распорядившись, чтобы все было готово к приему гостей, она стала весело поджидать их прихода. Льелло, получив кубок, направился тотчас же в монастырь Сан-Микеле-ин-Боско, приор которого, тоже уроженец Римской области, дружил с ними и был не меньшим ловкачем, чем он сам. Радушно встреченный приором, Льелло рассказал ему о своей проделке, и оба они, порадовавшись приятной добыче, стали ждать Андреуччо, который остался на площади, чтобы разузнать, какой оборот примет дело.
Когда же наступило обеденное время и мессер Флориано, покинув приятелей, возвратился домой, жена, выйдя ему навстречу и видя, что он один, спросила его:
— Мессер, а где же гости?
Муж, удивленный таким вопросом, ответил:
— О каких гостях ты меня спрашиваешь?
— Ты не знаешь, о каких гостях я говорю? — сказала жена. — Что касается меня, то я приготовила обед на славу.
Мессер Флориано, еще более удивленный, сказал:
— Мне кажется, ты сегодня сошла с ума.
На это жена ответила:
— И не думала я сходить с ума. Ты прислал мне большую миногу, чтобы я ее приготовила, так как ты собирался привести с собой еще нескольких законоведов к обеду, и я сделала все, что ты велел передать мне. Если ты потом передумал, мы от этого ничего не потеряем.
Он сказал:
— Не понимаю, о чем ты говоришь, жена. Пусть господь посылает нам и впредь таких благодетелей, которые приносят нам свое добро, ничего не беря взамен из нашего. Но, наверно, здесь произошла какая-нибудь ошибка.
Жена, так неосторожно отдавшая кубок, убедившись, что муж и вправду ничего не знает, с большим огорчением сказала:
— Мессер, мне это дело представляется иначе, так как человек, принесший мне рыбу, потребовал у меня от твоего имени золоченый кубок, который ты незадолго перед тем прислал мне с учеником Орсо. Он описал мне приметы кубка, и я отдала его.
Когда мессер Флориано понял, что от кубка и след простыл, ему стал ясен обман, и он сказал: