Новелла двадцать седьмая
Превосходной графине ди Буккианико[211]
Одна дама, покинутая своим любовником, переодевается мужчиною и отправляется, чтобы убить его; схваченная стражей, она требует от подесты, чтобы тот содействовал ее мщению. Подеста, желая проверить смелость дамы, идет с нею и, убедившись в ее мужестве, примиряет ее с любовником, оказывает ей множество любезностей и оставляет их вернувшимися к прежней любви.
Не имея с тобой общения на протяжении столь долгого времени ни в письмах, ни лично, великолепная и превосходная моя госпожа, я очень досадую на это обстоятельство и очень бы хотел исправить эту свою ошибку. Итак, я посылаю тебе нижеследующую редкостную новеллу, как той, кого я всегда считал редчайшей среди прочих женщин. Умоляю тебя, добродетельная моя графиня, принять ее с такой же сердечной нежностью, с какой я ее тебе посылаю; читая ее, ты узнаешь, что не только мужчины, но и женщины, хотя природа и обделила их во многом, могут быть воодушевляемы большим мужеством. Vale.
Недавно моему светлейшему государю рассказали взаправду, что недавно жил в Неаполе молодой купец из хорошей и уважаемой семьи, хорошо воспитанный и обильно наделенный благами, которые нам дарит и которые у нас отнимает Фортуна. В течение долгого времени он с величайшим счастьем наслаждался любовью одной прекрасной и изящной молодой женщины, которая любила его одного и которую он также чрезвычайно сильно любил, так что оба они, связанные равным влечением, чувствовали себя безмерно удовлетворенными своей любовью. Но так как вещи, которыми владеешь без помехи и в изобилии, обыкновенно скоро приедаются, то и случилось, что юноша, потому ли, что ему захотелось другой дичи, или по какой другой причине, не обронив даже словечка любимой женщине, стал отдаляться от нее, прекратил свои посещения и даже перестал давать знать о себе. Удивленная этой новостью, дама несколько раз посылала за ним, чтобы он пришел к ней или объяснил ей причину своего неудовольствия, но не могла от него получить никакого, ни хорошего, ни дурного, ответа. Тогда, проверив себя и не найдя никакого проступка, который мог бы вызвать гнев возлюбленного, она решила, что причиной такой беды является, наверное, его новая любовь. И, желая в этом удостовериться, она приставила к нему нескольких шпионов, которые после недолгих поисков установили, что дама не ошиблась в своем предположении, так как он влюбился в другую девушку и на нее перенес всю свою любовь. Убедившись в этом, она стала проливать горькие слезы и предалась такому ужасному горю, что оно всю ее испепелило; содрогаясь от гнева и злобы, она почувствовала, что ее великая любовь перешла в злейшую ненависть, так что она охотно растерзала бы сердце вероломного любовника, если бы оно попалось ей в зубы. Настигнутая и побежденная этой страстью, она перебрала в уме все возможные способы умертвить его с помощью оружия или яда; и, не находя ни одного доступного ей способа, она проявила смелость, превышающую силы молодой женщины, и приняла решение самолично совершить это убийство. Она превосходно знала устройство дома юноши, знала, что он спит один в комнате, выходящей в садик, рядом с небольшой галереей, слегка приподнятой над главной улицей, и что ночью он постоянно оставляет открытой дверь на террасу, чтобы освежить комнату (ибо дело было летом); и она решила во что бы то ни стало отправиться туда одной, подвергая опасности свою честь и жизнь, только бы отомстить за себя и собственноручно умертвить жестокого и лживого любовника.
Ни минуты не колеблясь в принятом ею решении, она прихватила веревочную лестницу, которую любовник оставил в ее доме и которую она превосходно умела забрасывать и применять к делу, переоделась в мужское платье, запаслась ночными воровскими инструментами и, когда настало время, пустилась в путь с отравленным ножом в руках. Она осторожно пробиралась по кривым переулкам, как если бы упражнялась в этом искусстве с самого нежного возраста, и, переходя с одной улицы на другую, на свое несчастье или на счастье любовника, натолкнулась на ночной дозор. Она тотчас же сообразила, что это за люди, и, увидя, что они перерезали ей путь к бегству и что она слишком слаба для сопротивления им, мгновенно решила избрать наименее худший выход, какой был возможен; и, обратившись к тем, которые собирались ее схватить, она изменила, насколько умела, свой голос на мужской и спросила, где находится градоправитель.
Один из солдат ответил ей, что он находится поблизости. Тогда она с большой отвагой сказала:
— Идемте, у меня есть к нему дело чрезвычайной важности.
В этот самый момент приблизился градоправитель. Молодая женщина подошла к нему и сказала ему вполголоса, чтобы он удалил своих слуг; когда он охотно исполнил это, она взяла его за руку и начала говорить следующим образом:
— Зная по слухам о твоей неуязвимой добродетели, которой не могут запятнать никакое тщеславие или чувственность, зная, кроме того, что ты, как добрый рыцарь, внемлешь справедливым женским жалобам, я, будучи молодой женщиной, усердно прошу тебя не только разрешить мне выполнить задуманную мною месть, но также заклинаю тебя твоей рыцарской доблестью отправиться вместе со мной и оказать мне содействие в беспрепятственном осуществлении моего желания.
И, сказав это, она подробно и без малейшей утайки поведала ему все, что произошло между нею и ее любовником, а также то, что она намеревалась совершить. Услышав это, градоправитель Ольцина[212] не только удивился, но прямо-таки восхитился мужеством молодой женщины и решил, что оно, должно быть, вызвано сильнейшим гневом. И хотя он знал молодую женщину, всегда считал ее исключительной по красоте среди других партенопеянок и сам был очень сильно увлечен ею, однако, обладая большой сдержанностью, качеством хорошего рыцаря, и побуждаемый просьбами и мольбами дамы, он решил обуздать себя, отогнав всякие сладострастные помыслы, и одновременно удовлетворить молодую женщину и спасти ее любовника от грозившей ему гибели. Когда она замолчала, он попытался рядом искусных доводов убедить ее отказаться от своего жестокого замысла; но, увидя, что она упорствует в нем и снова начала просить его не заграждать ей путь, если он не хочет оказать ей поддержку, градоправитель решил в конце концов испытать ее ум и храбрость и, приказав своим слугам ждать его на этом месте, направился вместе с нею к дому любовника. Когда они подошли к террасе, она взяла длинный шест, всадила в него железный крюк, привесила лестницу и, ловко за нее уцепившись, с легкостью кошки вскарабкалась наверх. Градоправитель, не перестававший восхищаться ею, желая увидеть, к чему все это приведет, тоже поднялся вслед за нею и увидел, как она занесла над крепко спящим любовником нож, припасенный ею для выполнения своего жестокого замысла. Видя, что она легко может осуществить свое намерение, градоправитель не пожелал более испытывать ее и, взяв молодую женщину за руку, сказал ей:
— Сестрица, я никогда не поверил бы, даже если бы мне достовернейшим образом рассказали это, что в женской душе может таиться столько мужества; ныне я это увидел воочию и ясно убедился, что твой справедливый гнев побудил тебя даровать собственными руками жестокую смерть тому, кто был тебе милее жизни. Но так как в этом городе, как тебе известно, право наказывать за злодеяния принадлежит мне, то честность и разум не позволяют мне принять участие в совершении подобного убийства. Кроме того, раз я нашел тебя в таком состоянии и увидел, как ты совсем приготовилась своей нечестивой и жестокой рукой лишить жизни этого спящего человека, ты прекрасно понимаешь, что, согласно всем законам разума, ты должна быть присуждена к смерти; однако, имея право вполне справедливо даровать тебе ее, милостиво дарю тебе жизнь. Но тому, кто получил помилование, подобает и приличествует со своей стороны миловать. Потому умоляю тебя не скупиться и в награду за столь большое благодеяние, полученное от меня, подарить мне жизнь твоего любовника, которая, как ты сама призналась мне, была тебе дороже твоей собственной. Я же, не сходя с этого места, улажу все дело таким образом, что отныне ваша любовь не будет нарушена ничем другим, как только смертью.
Хотя молодая женщина и не могла преодолеть своего гнева, однако, видя, что она ничего не может сделать, а, с другой стороны, будучи убеждена разумными доводами человека, который на законном основании мог лишить ее жизни или по меньшей мере чести, она решила согласиться на предложение градоправителя. Этот последний вошел в комнату, где спал ничего не подозревавший юноша, и разбудил его, схвативши за волосы. Когда тот в страхе и изумлении от такой неожиданности пробудился, градоправитель приказал ему зажечь свечу, что тот, дрожа от страха, немедленно исполнил. И после того как дама осведомила его обо всем, рассказав причину их прихода, и потоком подобающих случаю слов обличила его безрассудное поведение, градоправитель велел ему с веревкой на шее просить у нее пощады, считать отныне свою жизнь полученным от нее даром и обещать ей пребыть до конца своей жизни ее единственным и вернейшим любовником. Тот, сознавая свой проступок, сделал все, что ему было приказано градоправителем, и, воздав ему надлежащую благодарность за оказанную им великую милость, он оделся, в то время как градоправитель и дама отвернулись в сторону, и все вместе с почетом проводили благородную даму до самого ее дома. Прибыв туда, дама, обратившись к градоправителю, Искусно поблагодарила его, изъявив готовность служить ему как лично, так и своим имуществом, и обещала смотреть на него, как на лучшего своего друга и милого брата, ибо он сберег ей не только честь, но и жизнь; и так, говоря еще другие, нежнейшие слова, она распрощалась с ним. Любовник же остался с нею, и так как жестокая война сменилась радостным и нежным миром, то они возвратились к прежней любви и, никогда более не вспоминая о случившемся, счастливо наслаждались любовью до конца своих дней.