— А я и не переживаю, — буркнул Денис, — впиваясь взглядом в экран со следующим текстом:
Приказ N1 по бригантине «Морской конек».
Вступает в законную силу с момента опубликования (объявления).
— Сутки делятся на три девятичасовые вахты, для выполнения «штурвальной повинности».
— Первую вахту несет Шэф, вторую Дэн, третью Шэф и так далее.
— Вахтенный обязан обеспечить:
— поддержание постоянной готовности судна к любым значительным изменениям оперативной обстановки путем визуального, слухового и технического наблюдения всеми имеющимися на судне средствами;
— безаварийную работу главных двигателей, механизмов, систем и устройств, обеспечивающих движение судна и выполнение задач по предназначению, постоянную готовность к использованию средств борьбы за живучесть;
— всестороннюю полную оценку обстановки и риска столкновения с другими судами, касания грунта, посадки на мель или возникновения иной навигационной опасности;
— обнаружение морских или воздушных судов, терпящих бедствие в море, людей, потерпевших кораблекрушение, затонувших судов или их обломков и прочих опасностей для судоходства.
Детально ознакомившись с приказом, Денис слегка прибалдел, но плотное общение с главкомом в течении довольно продолжительного времени да и прочие события, разнообразившие его жизнь в последнее время, привели к тому, что и его «взять на голое постановление» стало затруднительно. Поэтому он первым делом потребовал получения исчерпывающих ответов на вопросы, которые возникли в процессе ознакомления. В ответ, Шэф только скептически прищурился, а Денис, в свою очередь, очень противно ухмыльнулся — совершенно в стиле любимого руководителя. После чего перешел к вопросам:
— Не будет ли любезен глубокоуважаемый Шэф пояснить…
— Будет… будет… шашлык из тебя будет… — голосом джина из мультика про барона Мюнхгаузена отозвался мудрый руководитель, но закончил вполне серьезно: — кончай придуриваться!
— Кончай, так кончай, — покладисто согласился Денис. — Что означает в пункте 3.a: «техническое наблюдение»? — Он нахмурился и с озабоченным видом огляделся. — Кто-то спер радар, эхолот, бинокли, стереотрубы и приборы ночного виденья!
— Не можешь не дурковать… — тоном мамаши записного школьного хулигана, в очередной раз вызванной к директору школы, отозвался главком. — А подумать? — Денис в ответ только пожал плечами:
— Шэф, я правда не понимаю об чем речь. — Верховный главнокомандующий глубоко вздохнул и горестно покачал головой, как бы скорбя о непроходимой тупости своего штаба.
— «Тельник», Дэн… «тельник»! У нас есть «тельник», если ты еще не забыл… — Тут он осекся, как человек сдуру сболтнувший лишнего. — Дэн… извини меня, это я все время забываю…
— Чего забываешь? — подозрительно поинтересовался Денис, не ожидавший от кающегося главкома ничего хорошего. Какое-то это было противоестественное зрелище — кающийся Шэф — типа волка вегетарианца.
— Тебе же голову сдавливали… — участливо проговорил мудрый руководитель, — так что естественно… — в ответ Денис только тихонько зашипел, но быстро осознав полную контрпродуктивность подобного способа ведения диалога, перешел к следующим вопросам:
— Пункт 3.b: «безаварийную работу главных двигателей, механизмов, систем и устройств, обеспечивающих движение судна»?
— Правда не догоняешь? — участливо спросил мудрый руководитель.
— Правда, — сухо ответил Денис, ожидая очередного подвоха.
— Элементарно Ватсон: паруса, мачты, такелаж, а главное! — матросики, в рот им пометом. Чтоб они были здоровы!
— Ладно… Допустим… А что такое в пункте 3.d: «воздушных судов»? А? Что-то я сомневаюсь в наличии у местных воздушного флота! — Денис победно взглянул на капитана.
— Дэн. — Главком был абсолютно серьезен. Можно даже сказать — пугающе серьезен. — Ты абсолютно точно знаешь, что на Сете нет средств для передвижения людей по воздуху?
— Н — нет… но… — Денис был сбит с толку постановкой вопроса.
— Я не утверждаю что здесь есть самолеты, — продолжил любимый руководитель, — я этого не знаю. Может есть, может нет, то что мы их не видели в прошлые посещения ничего не доказывает. Согласен?
— Ну — у… наверное…
— Идем дальше… аэропланами воздушные суда не исчерпываются. Это могут быть ковры — самолеты, — Денис бросил быстрый взгляд на командора — тот был абсолютно серьезен, — воздушные шары, воздушные змеи, драконы с погонщиками и черт его знает, что еще! Суть приказа в том, что надо внимательно наблюдать не только за морем, но и за небом! Это понятно!? — рявкнул Шэф.
— Понятно… — пробормотал сконфуженный Денис, костеря себя за проявленный тупизм. Вместо того чтобы внимательно проанализировать текст приказа и немножко подумать, начал прикалываться и задавать дурацкие вопросы — вот и получил.
— А раз понятно, поешь и ложись спать.
— Слушаю и повинуюсь!
— Не «слушаю и повинуюсь!», а: «так точно, кэп!», и вообще, вы в армии, или кто?!
— Так точно, кэп!
Все эти дни компаньоны питались цитадельскими консервами, не покушаясь на скудные запасы питьевой воды и провианта экипажа «Морского конька». Сразу скажем, что никакого альтруизма в этом не было, а был голый, и честно признаемся — циничный, расчет. Для подобного пищевого поведения у компаньонов было несколько веских причин. Первая заключалась в том, что протухшая вода и солонина не вызывала у «черных демонов» никого гастрономического интереса. Провизия, которой питался экипаж, сильно смахивала на ту, которая в свое время вызвала восстание на броненосце «Князь Потёмкин — Таврический», что, в свою очередь, стало первопричиной создания «лучшего фильма всех времен и народов» — вот так затейливо переплетены причины и следствия многих важнейших событий мировой истории.
Вторая причина — вышеперечисленной воды и солонины было мало: из расчета на семь суток (по нормам Военно — Морского Флота Высокого Престола), а путешествие, в лучшем случае, должно было заняло не меньше десяти, в наилучшем случае — девять суток, а скорее всего — одиннадцать — двенадцать. Работа на парусах была тяжелой и матросы, без нормального питания, просто не смогли бы ее выполнять, даже при наличии сержанта НКВД с наганом за спиной, так что покушение на провиант экипажа противоречило здравому смыслу, отсутствием которого компаньоны не страдали.
Третья причина заключалось в том, что раз Шэф с Денисом ничего не ели и не пили из запасов «Морского конька», то это недвусмысленно говорило экипажу о том, что «демоны» питаются чем-то другим, и что слова Шэфа, завершавшие инструктаж, о том, что он «сожрет их мерзкие душонки, если бригантина не доберется до Города» были не абстрактной фигурой речи, а прямой и явной угрозой. Нельзя утверждать, что в разговорах между собой они использовали именно такую терминологию, но за смысл можно было ручаться.
Именно эта самая — третья причина подняла дисциплину на борту бригантины на невероятную высоту — экипаж действовал ловко и слаженно, будто муравейник перед грозой, стремясь к единой цели — побыстрее добраться до Бакара и избавиться от ужасного (в прямом смысле этого слова) начальства.
«Штурвальная повинность» была нелегким делом, неподъемным для всяких хлюпиков в очёчках, отягощенных излишками интеллекта. К сожалению, в жизни порой встречаются ситуации, где невозможно (или очень затруднительно) возместить недостаток живого веса и мышечной массы за счет гипертрофированно развитого интеллекта, и это был как раз тот случай. Именно из-за тяжести этой работы, за штурвалами парусников, не имевших, как легко догадаться, ни гидро, ни электроусилителей рулевого управления, всегда стояли крупные и физически сильные матросы, а Шэф с Денисом хотя и не отличались особой субтильностью, но и к тяжелоатлетам никак не относились. Но, «жить захочешь, не так раскорячишься!» — как показала практика, восходящий поток, направленный в руки, помогал не только в драках, как обычных, так и на мечах, он помогал еще и вертеть тяжеленный штурвал. К счастью, тяжесть перекладывания рулевого колеса, компенсировалась отсутствием проблем с навигацией — роль компьютеризированного навигационного комплекса прекрасно исполнял небезызвестный «тельник».
В любой момент времени он показывал незамысловатую картинку, состоящую всего из двух элементов: из точки, находящейся в центре экрана, выходили две стрелочки: зеленая и красная. Зеленая стрелочка, указывала расчетный курс на Бакар, а красная показывала истинный курс. Если курсы совпадали, красная стрелочка отсутствовала. В темноте «тельник» подсвечивал картинку. Все ясно и просто — не спи за рулем и парируй отклонения от заданного курса, вызванные непредсказуемой морской стихией, неподвластной человеку.
Естественно, все вышесказанное относится к более — менее благоприятным погодным условиям: отсутствию встречного ветра, умеренному волнению и т. д. В случае же шторма, или еще чего-нибудь похуже, картина была бы совсем не такой благостной. Но пока природа, в отличие от людей, компаньонов баловала и каверз против них не строила.
Так что, в некотором отношении это путешествие было даже лучше, чем настоящий круиз, по крайней мере, по мнению Дениса. Он — который по части отдыха на море, ничего слаще морковки в своей жизни не хавал, теперь вполне реалистично мог воображать себя не только капитаном пиратского фрегата, а даже владельцем океанской яхты — каким-нибудь олигархом, депутатом или министром. И это было хорошо.
А плохо было то, что девятичасовое дежурство за штурвалом так выматывало Дениса, что под конец он мечтал только о том, чтобы проглотить свой кусок «сахарной ваты» и завалиться спать. Можно сказать, что в некотором отношении, «штурвальная повинность» компенсировала отсутствие девушек в круизе — по крайней мере, после вахты никаких фривольных мыслей в голове Дениса не появлялось… а кстати, — во время тоже. Штурвал прекрасно заменял девушек — знатокам на заметку!