— Ты специально без перчаток «сфоткался»? — уточнил Денис.
— Конечно, а то всегда пришлось было бы их носить.
— Логишно… логишно… — пробормотал старший помощник, на что главком отреагировал вполне адекватно:
— Кончай там бубнить себе под нос, — приказал он, — и займись делом!
Выполняя приказ руководства, Денис повторил все действия командора со шкирой, верхней одеждой, обувью, головным убором и шпагой. Напялив все это, он «сфотографировался», затем разоблачился до шкиры и проверил, как она его запомнила — с ее стороны, все было сделано профессионально. Можно было начинать дурить голову простодушным матросам «Арлекина».
— Шэф, а мы что, под их флагом, — Денис ткнул пальцем назад, где над грот — мачтой гордо реял желто — красный стяг Высокого Престола, — будем в порт заходить. Как бы какие вопросы у властей не возникли… а то может нас, как пиратов… — Денис сделал характерное движение, как будто пеньковая веревка захлестывает шею.
— Зачем под их? — поднял брови верховный главнокомандующий. — Мы зайдем под своим.
— Под своим?.. — в ответ удивился, вроде бы уже ко всему привычный, старший помощник.
— Ну конечно, — пожал плечами главком, — за каким дьяволом Высоким Лордам Севера — северным варварам Лорду Атосу и Лорду Арамису держать флаг Высокого Престола, когда у них есть свой!
— А — а-а — а! Так мы Северные Лорды… вот оно чё Михалыч. А мужики-то и не знают… — ухмыльнулся Денис.
— Теперь будут знать, — зеркально ухмыльнулся командор. — Конечно можно было бы зайти под флагом Вольных Торговцев, и не исключено, что так и сделаем… я еще подумаю.
— Чё за люди?
— Чё за люди?.. — с укоризной переспросил любимый руководитель. Было заметно, что вопиющее незнание молодой порослью таких уважаемых людей, произвело на него гнетущее впечатление. — Ты не знаешь, кто такие Вольные Торговцы!?.. — Шэф сделал паузу. — Так попроси «тельник»! — он тебе все объяснит: и про торговцев, и про пиратов, и вообще про все на свете… — все — все расскажет. И это… отстань — мне надо делом заниматься.
… черепушку полировать…
— А он откуда знает? — не обратил внимания на приказ «отстать» Денис.
— Как это откуда? — искренне удивился командор, — он видит и слышит то же, что и мы, ничего не забывает, бывал здесь не раз… Да и вообще, у него есть какие-то свои, недокументированные источники информации, — поморщился мудрый руководитель.
— Какие? — живо заинтересовался Денис.
— А ты у него спроси.
— Тельник, какие у тебя есть недокументированные источники получения информации.
— Уточни вопрос, — отозвался продукт неизвестных супертехнологий.
— Ну — у… кроме того, что ты видишь и слышишь, — несколько смущаясь произнес Денис — все-таки это было непривычно, предполагать наличие органов зрения и слуха у тоненького листика из непонятного материала, — какие у тебя еще есть источники получения информации? — В ответ «тельник» прикинулся шлангом… ну, то есть, безобидным листком формата А4, который, естественно, ни слушать, ни видеть, ни разговаривать не умеет. И если бы Денис знал его немножечко хуже — он бы ему поверил.
— Видишь, — вмешался верховный главнокомандующий, — молчит!
— И что? — не понял Денис.
— А то! Врать впрямую он не может. Запрет у него, вот и молчит. Есть у него какие-то источники информации, про которые он сказать не может, и не может соврать, что их нет — вот и молчит!
— Понятно…
— А если понятно, он тебе все про флаги и расскажет, а я занят. Понятно?
— Да.
Из рассказа «тельника» Денис уяснил следующее: на Сете, на кораблях имелись любые флаги, какие только могли встретиться в безбрежном океане. Не было только одного, такого привычного на Земле — пиратского. Здесь не существовало официальной профессии «пиратство», имеющей свой отличительный флаг, герб и гимн. Пираты были, а пиратства не было — вот такой парадокс! Дело было в том, что каждое судно, в любой момент могло, сменив флаг, превратиться из мирного торговца в пирата, и наоборот.
Причиной этого была многовековая морская традиция: любой корабль, который был слабее твоего, рассматривался как добыча, а любой, который сильнее — как агрессор. Если тебе архиважно было доставить груз по назначению — то собирай большой, хорошо охраняемый караван, иначе — рассчитывай на себя.
Поэтому и выходил галеон из порта, как законопослушный итланский купец, а уже через сутки, под эранийским флагом, атаковал киранский когг. Правда, через неделю уже ему приходится улепетывать во все лопатки от кетрайского фрегата, а еще через пару суток, уже под киранским стягом, брать на абордаж галеон Морского Королевства, и такая игра: «Заяц — Волк» не прекращалась, пока борт снова не ошвартуется в родной гавани, как мирный итланский купец — вот такая, понимаешь загогулина, брат! Каждое судно, в зависимости от обстоятельств, могло оказаться как пиратом, так и его жертвой.
Все это понятно: трудно удержаться от искушения напасть на одиночный галеон с грузом западных пряностей, пусть даже и идущий под дружественным флагом — ведь никто и никогда не узнает почему он не пришел в порт назначения. Равно как никто не проверит, купил ли ты за бесценок девять мешков зеленой корицы у купцов, переборщивших с «дымом богов», или же это карго пропавшего галеона.
Команда захваченного судна, за исключением офицеров и владельцев груза, уничтожалась далеко не всегда. Если они присягали новым хозяевам, за борт их никто не отправлял — избыточной жестокости не было. Опасности, ни они, ни их возможные разоблачения, не представляли. Да и кто будет жаловаться и кому? На всякую устную жалобу какого-нибудь матросика правдоруба, что мол уходили они из гавани Ортана на галеоне «Белый гусь», под командованием капитана эль — Итири, с грузом перца, принадлежащего купцу Ирм Ванаху, а теперь судно называется «Улыбка русалки» и командует на нем капитан Рой Тагран, которому и принадлежит груз, и мол именно этот зловредный Рой Тагран захватил «Белый гусь» и отправил прогуляться по доске капитана эль — Итири, всех офицеров и купца Ванаху, правоохранительные органы, любого порта, кроме Ортана, резонно возразят: мол все бумаги у уважаемого капитана в порядке, все налоги и таможенные сборы оплачены (не говоря уже об обильной смазке правоохранительных органов), так что идите дорогой товарищ лесом, а то можно и в кутузку за клевету… И найдут этого матросика поутру с перерезанным горлом, плавающим кверху брюхом в зловонной канаве. И все будут знать, за что он там плавает.
В случае же с «Арлекином», даже идеальные, как сферический конь в вакууме, честные и неподкупные правоохранители, если они и существуют в каком-нибудь из многочисленных миров, населенных людьми… даже эти мифические существа не смогли бы предъявить компаньонам обвинений в пиратском захвате корабля. Хоть бы весь экипаж, начиная с боцмана и заканчивая последней трюмной крысой, дал письменные показания о факте противоправных действий в открытом море, приведших к смене владельца и тогда бы дать делу законный ход было бы решительно невозможно. Повторимся, мы говорим о мифических, честных и неподкупных правоохранителях, руководствующихся в своих действиях существующим законодательством, фактами и логикой, а не о реальных существах из плоти и крови, заботящихся лишь о собственном кармане.
Дело в том, что перехватить такое судно, как «Арлекин», в открытом море невозможно — корабль уйдет от любой погони, на него можно только устроить засаду на выходе из порта, на глазах многочисленных свидетелей, а это уже совсем другое дело — открытый грабеж и пиратство!
В этом и заключалась одна небольшая ложка дегтя в этой огромной бочке меда. Все моряки должны были совершать действия криминального характера только на условиях полной анонимности и конфиденциальности — не дай бог, если будет доказан факт пиратства, осуществленный экипажем торгового или военного корабля, — в любом порту, невзирая на национальную принадлежность и былые заслуги (если они были), их всех, от юнги до капитана, ждала виселица или плаха. (Если только государства, под флагом которых шли «пират» и «жертва», не были в состоянии войны).
Правда… и тут опасность была скорее потенциальная, чем реальная — пока еще информация о злодеянии официально дойдет до лиц, принимающих решения (территориально сильно разделенных и состоящих на службе разных и часто недружественных государств), пока эти лица издадут соответствующие приказы, пока приказы дойдут до исполнительной власти, в лице стражников разных уровней, пока эти стражники начнут чесаться… Короче говоря: за это время умрет или ишак, или эмир.
Возвращаясь к обладанию многочисленными флагами следует отметить, что если и была польза от их наличия, то очень небольшая. Ну, например: если догоняет тебя шестнадцатикатапультный фрегат Морского Королевства, то подняв, пока не поздно, его зеленый флаг с серебряными рыбами, можно было рассчитывать, что тебя, по крайней мере, не сожгут издалека, а сначала досмотрят, и может быть даже отпустят — если не найдут ничего ценного. И наоборот — если ты встретил пузатый галеон, идущий, к примеру, под итланским флагом, сам поднимай их красно — белый стяг и иди на абордаж — может до самого последнего момента не будут стрелять, воспримут как визит вежливости… хотя, конечно вряд ли… но! — чем черт не шутит.
Некоторую пользу коллекция флагов могла принести во время ведения военных действий. Именно война давала широкий простор для деятельности мореходов, обладающих креативным складом ума — надо тебе, например, пограбить кого-то, идущего под флагом твоей любимой Родины, на виду дружественной эскадры — хоп! — поднимаешь флаг своих заклятых врагов, война с которыми длится, без перерывов, добрую сотню лет — и вперед!.. Правда потом надо удрать от эскадры, но зато — ты не пират, претензий, с этой стороны, к тебе нет.
Несколько особняком, в череде остальных флагов, стоял флаг Вольного Торговца. Если все остальные флаги, пусть и чисто гипотетически говорили о том, что за их носителями стоит мощь соответствующего государства, и что если их обидят, то соответствующее государство ого — го — го что сделает с насильниками, и хотя реальной защиты никто, нигде и никогда не получал (за редчайшим исключением), то в случае с Вольными Торговцами они и де — юре могли рассчитывать только на себя. Поэтому морское сообщество относилось к ним с некоторой настороженностью и опаской, как к людям отчаянным и злым, от которых всего можно было ожидать, раз они не побоялись отказаться от государственной помощи. Ну, а что Вольных Торговцев недолюбливали поголовно все госчиновники, независимо от государственной принадлежности, об этом можно не говорить — козе понятно: кто же полюбит фрондеров, уклоняющихся от уплаты налогов в казну… в смысле в твой карман? Никто!