— Как это уйдешь!? Как!? — завопил уже всерьез разволновавшийся инспектор — мзда уходила из рук! — А плата за вход в порт, за выход из порта, за сутки стоянки — это уже семьдесят пять риалов!
— Пусть вам лешие попляшут, попоют! — в свою очередь заявил верховный главнокомандующий, намекая, что в гробу он видел эти платежи, причем вместе с инспектором морской палаты Гаем Грапасом.
… любит Шэф Высоцкого… любит…
— Кто попляшет? — растерялся инспектор.
— Неважно! — отрезал главком и закричал маячившему неподалеку боцману: — Готовьтесь поднимать паруса!
— Слушаюсь, Господин! — отрапортовал Хатлер, глядя на Грапаса с глумливой улыбкой.
Инспектор морской палаты пребывал в явной растерянности. В обыденной жизни, обычному, среднестатистическому человеку, редко приходиться сталкиваться с неизвестной ситуацией, в которой он не знает, как себя вести. Чаще всего, за время детства, отрочества и юности он набирает достаточный набор стереотипов поведения в разнообразных ситуациях, которым с успехом потом и пользуется всю оставшуюся жизнь.
Некоторые люди, которым повезло, или не повезло — это зависит от точки зрения, продолжают пополнять свой набор стереотипов сверх обыденной нормы, например попадая служить в войска специального назначения и проходя различные горячие точки. Набор стереотипов поведения у таких людей шире, чем у среднестатистических, но нам важно другое: и клерк из «Буквоеда» — любитель боевиков, и его ровесник из «Альфы», перерезавший больше глоток, чем клерк о них прочел, и ворюга министр и бессребреник депутат (или наоборот) — все они пользуются в жизни своим набором стереотипов, а если попадают в ситуацию, которой нет в наборе, то теряются. Иногда надолго, иногда нет, но в любом случае, в незнакомой ситуации, некоторое время человек не знает что ему делать. Время это сильно зависит от конкретики: спецназовец быстрее, чем депутат, выберется из горящего борделя, а министр быстрее, чем клерк из «Буквоеда», сумеет договориться с сомалийскими пиратами о выкупе из плена — может еще и себе какой откат выторгует, но, в любом случае, некоторое время, все они: и спецназовец, и министр, и клерк, и депутат, будут в растерянности.
Простой пример: если на улице к вам подойдет мятый, дурнопахнущий человек и попросит мелочь на поправку пошатнувшегося здоровья, то ваша реакция может быть любой: вы можете его не заметить; можете брезгливо сунуть ему несколько рублей, стараясь не дотрагиваться; можете послать; можете стукнуть, если совесть и физическая форма позволяют — короче говоря, такая ситуация имеется в вашем наборе стереотипов. А теперь представьте этого же мужичка, который подходит к вам, снимает с головы дырявую шляпу, делает элегантный поклон и говорит слегка грассируя: — Месье, же не манж па сис жур! И какова будет ваша реакция? — вашей реакцией будет растерянность, потому что, скорее всего, такого стереотипа в вашей коллекции нет.
Отдадим должное инспектору морской палаты: хотя с таким необычным противником… или партнером по переговорам — хрен редьки не слаще, он еще в своей жизни не сталкивался, растерянность его продлилась недолго:
— Так дела не делаются!!! — завопил он. — Мы же цивилизованные люди!!! Давайте договариваться, а не пороть горячку!!!
— Давайте, — легко согласился главком.
… интересно… похоже обращение на «вы» все же есть…
… или это просто множественное число?.. фиг знает…
— Нам лучше пройти в каюту, — предложил инспектор, заметив с каким интересом прислушиваются к разговору его стражники и праздношатающиеся матросы.
— Логично, — не мог не признать его правоты верховный главнокомандующий.
Денис в каюту не пошел — торговаться он не умел и проку от него там не было бы никакого, а так хоть на ветерке постоит — все не так жарко будет.
«Сейчас бы искупаться… — подумал он, — позагорать, девочек каких-нибудь снять для…»
«Культурного времяпрепровождения!» — встрял внутренний голос.
«Ну — у… типа да… — усмехнулся про себя Денис, — … если только мы имеем в виду одно и тоже…»
«Не сомневайся! — успокоил его голос. — А какая вообще может быть альтернатива?!..»
«Ну — у…черт его знает… Хотя некоторые любят с ними в театры ходить… в кино… рестораны всякие…»
«Это просто предоплата!» — отрезал внутренний голос.
«Согласен… В принципе… всем людям от них нужно только одно…» — после мимолетного раздумья пришел к консенсусу с голосом Денис. На этом их интересный диалог прервался, так как из-за приоткрытой двери стали доноситься отзвуки другого диалога, происходящего в капитанской каюте.
— …!!!..
— … распоряжение господина суперинтенданта!.. не меньше сорока золотых!!!
— …!!!..
— … плевать с высокой башни!.. не больше пяти риалов!!!
— …!!!..
— … и на начальника порта!!??.. тридцать пять золотых!!!
— …!!!..
— … на суперинтенданта!.. на начальника порта!.. на губернатора!.. и на весь ваш драный Бакар!.. семь риалов!!!
— …!!!..
— … а ремонт причалов после осенних штормов!!??.. тридцать золотых!!!
— … а ремонт провала не надо оплатить!?.. восемь риалов!!!
— Какого провала?!
— Неважно!!! Короче!!! Десять эмаров в сутки, или мы уходим на внешний рейд!!! — В каюте воцарилась нехорошая тишина. Мертвая какая-то.
— Согласен… — раздался после длительной паузы хриплый голос инспектора морской палаты. И хорошо, что вообще раздался, а то многочисленным слушателям стало казаться, что ответа в принципе не будет, что с инспектором случилось что-то нехорошее, не к ночи будь упомянуто!..
Когда Шэф с Грапасом показались на палубе, у инспектора был такой вид, будто он побывал в парилке, причем парился прямо в одежде — не раздеваясь, а банщик ни пара, ни веников не жалел, у главком же был привычный, невозмутимый вид.
— Пошли, — приказал инспектор стражникам, изумленно уставившимся на него — видать не часто им приходилось видеть руководителя в таком расхристанном виде: камзол расстегнут, рубаха тоже, на потной шее видны какие-то темные потеки… короче — не комильфо. — Чего уставились!?.. Я не портовая шлюха, чтобы меня разглядывать!.. Бездельники!!! — Оцепеневшие было стражники подхватились, как вспугнутые куры и вся троица, с крайне недовольным видом, резво покинула борт «Арлекина».
— Ну что… как я понимаю, таможня дала добро? — ухмыльнулся Денис, глядя вслед «группе товарищей», неуклюже пробирающейся по сходням.
— А то! — с гордостью в голосе отозвался верховный главнокомандующий, демонстрирую внушительного вида бумагу, явно официальную, с многочисленными разноцветными печатями — разрешение на стоянку! Все чин по чину!
— И дешево?
— Ну — у… не совсем задешево… но почти в пять раз меньше, чем хотел этот упырь.
— Здорово! — восхитился Денис, — … но разве ж так можно, должна же быть официальная ставка какая-то… а то как-то… — он пощелкал пальцами, выражая этим свое непонимание и неодобрение местных порядков.
— Естественно такая ставка есть, как не быть, но она зависит от водоизмещения пришвартовавшегося судна… и вот здесь-то и возникает коррупционная составляющая, потому что измерения и расчеты проводят люди.
— Слаб человек и велики беси! — прокомментировал слова главкома Денис, за что удостоился от того одобрительного взгляда.
— Воо — от… эти беси сначала наше реальное водоизмещение сильно завысили… а потом немножко занизили.
— Намного?
— Завысили раза в три… а занизили в полтора… может чуть больше.
— Занизили завышенное, или исходное?
— Исходное разумеется, иначе получилось бы, что они все равно завысили в два раза.
— Понятно… Еще какой официоз остался?
— Да вроде бы нет…
— И что теперь делаем?
— А чего тебе чего больше всего хочется? — вопросом на вопрос ответил любимый руководитель.
— Вымыться! — не задумываясь ответил Денис. — А тебе?
— Аналогично, но… сперва одно небольшое дело.
— Какое?
— Сначала едем в банк, оставляем там сундук — сдается мне, что содержимое его сильно дорогое, не стоит на борту держать… мне так кажется.
— Крестись, — ухмыльнулся Денис, но Шэф внимание на подколку не обратил и невозмутимо продолжил:
— Потом в баню, или еще куда, где можно нормально помыться, потом снимаем нумера в гостинице и отмечаем приход в порт назначения грандиозным кутежом, плавно переходящем в оргию.
— План неплохой, — степенно признал Денис, но сразу уточнил: — а что в нумерах, ванн нет?
— Насколько я помню… правда к Бакару это не относится, не бывал я здесь раньше, ванн нет. Если захочешь помыться, приносят в номер большую лохань, потом долго наполняют ее горячей водой, и вперед. Может здесь не так — посмотрим, но я все-таки настраиваюсь на баню, чтобы смыть все что накопилось, а то грязь скоро отваливаться начнет.
— Северные Лорды, а воняет, как от бомжей! — озвучил свое виденье проблемы Денис, и сразу же полюбопытствовал: — А банк здесь точно есть?
— Банк есть.
— Гномий наверно… во всех фэнтезях, что я читал, есть гномий банк.
— Вынужден тебя разочаровать: миры, где есть другие разумные существа, кроме человека, крайне малочисленны — по пальцам можно пересчитать.
— Почему?
— Почему?.. — переспросил верховный главнокомандующий, и в свой черед озадачил Дениса вопросом: — Скажи пожалуйста, как люди относятся к другим людям, которые отличаются о них, ну — у… скажем… языком… способом креститься… да формой носа, наконец?
— Плохо, — лаконично ответил Денис.
— Во — о-от! Все правильно говоришь. А теперь представь, как люди отнесутся и что сделают, или попытаются сделать, с намного отличающимися от них нелюдями? — слово «намного» главком выделил.
— Представил…
— Поэтому, чтобы выжить в мирах, где есть люди, всем нелюдям… которые сумели выжить, — уточнил Шэф, — пришлось стать еще более страшными существами, чем человек.
— А люди страшные? — удивился Денис.
— А чему ты удивляешься? — в свою очередь удивился мудрый руководитель, — припомни все ужастики, все охотничьи истории: всегда человек куда-то припирается — в заброшенный дом, в сельву, в джунгли, в глухой лес… еще куда, и уже там на него кто-то нападает, или он там начинает охотиться… обрати внимание — никто не приходит в людские селения, чтобы на человека поохотиться, а вот он в чьи-то — приходит!