— Н — не… н — не н — н-надо! — сумел выдавить из себя что-то похожее на осмысленную речь бывший хлыщ.
— Надо Федя… надо… — сакраментально отреагировал верховный главнокомандующий, и вот тут-то «банкир» все-таки сумел взять себя в руки:
— Я все возмещу! — неожиданно твердо заявил он. — И тебе и Гильдии!
— Воз — мес — тишь? — уставился на него Шэф. — И все!?!
— А что еще? — сделал вид, что не понимает о чем идет речь бывший хлыщ.
— Так ты, бедный… не понимаешь?.. — сочувственно поинтересовался главком.
— Н — нет.
— А штраф?
— К — к-какой ш — штраф?
— Какой штраф?.. — тихо переспросил верховный главнокомандующий, — а такой сволочь! — внезапно заорал он, заставив Карста вздрогнуть. — Попытался нас напарить гнида, а теперь спрашивает какой штраф!?! — Шэф сделал вид, что задыхается от ярости. — Ты, сук-ка наверно тупой, как сибирский валенок! — Глаза «банкира» округлились от удивления. — В вашем драном Бакаре давно не было Лордов Севера и вы навозные черви позабыли, что бывает с теми, кто заслужил гнев сынов Борея! Нам насрать, маг ты или канарейка — ответишь по понятиям, дятел! Вряд ли Гильдия будет портить отношения с Великими Домами из-за такой гниды как ты! — Главком сделал паузу и тихо закончил: — Или ты, падла, сполна заплатишь мне за свои фокусы, или я…
— Не надо. — Как только разговор из области юриспруденции, связанной с наказаниями за нарушение «Устава Гильдии Магов», перешел в финансовую сферу, где «банкир» чувствовал себя намного более уверенно, к нему вернулась твердость, необходимая для ведения финансовых переговоров, или выражаясь по — научному: для торговли! — Сколько?
— Ну вот… наконец-то… слышу голос не мальчика, а мужа, — пробурчал Шэф. — Много не возьмем… мы же не звери… заплатишь за медали по пятнадцать эмаров и все!
— Ты с ума сошел северянин!!!.. Где я возьму такие деньги!?!.. Бездна тебя побери, лапоть деревенский!!! — в свою очередь заорал маг — недоучка, ошеломленный величиной накладываемой контрибуции. Величина суммы, которую ему предстояло выложить из своего кармана, заставила его позабыть страх и вернула способность мыслить здраво.
— А действительно… чего я к тебе привязался с этими деньгами?.. — тихо, как бы про себя, пробормотал Шэф, — надо просто вызвать Контролера и все… — я получу свои законные деньги, по двенадцать эмаров за медаль… а ты, сволочь, пойдешь на костер… — он бросил на «банкира» такой яростный взгляд, что того перекорежило. — Все! — спокойным тоном и негромко закончил верховный главнокомандующий. — Я не торгуюсь. Мое последнее слово: пятнадцать эмаров за медаль. Решай: да, или нет. — После непродолжительного молчания, Карст Итал угрюмо ответил:
— Да.
— Итак, девятьсот восемьдесят умножить на пятнадцать, будет…
— Четырнадцать тысяч семьсот, — подсказал Денис, давно уже произведший в уме требуемые вычисления (интересно, многие ли сегодняшние школьники и студенты смогли бы повторить этот трюк?).
— Четырнадцать тысяч семьсот плюс тысяча триста — итого шестнадцать тысяч эмаров. Минус сто эмаров за хранение сундука — пятнадцать тысяч девятьсот эмаров, десятина — тысяча пятьсот девяносто эмаров, значит на счету должно быть… четырнадцать тысяч триста десять эмаров… Согласен?
— Да.
— Приступай… да вот еще — владельцами счета будем мы оба.
Банкир — неудачник возложил обе руки на светящийся камень, резко усиливший при этом свое свечение, и произнес:
— Я, Карст Итал, дежурный оператор Бакарского филиала Банка Гильдии магов, младший ученик полного мага Ардана Ураза, свидетельствую получение от Лорда Атоса и Лорда Арамиса денежной суммы в размере шестнадцати тысяч эмаров. Сто эмаров из этой суммы учтены за услугу хранения сундука, вышеупомянутых лиц. После размещения остатка вышеуказанной суммы в Бакарском филиале Банка Гильдии магов, с учетом удержанной десятины, вышеуказанные вкладчики, Лорд Атос и Лорд Арамис, хранят в Бакарском филиале Банка Гильдии магов, сумму в четырнадцать тысяч триста десять эмаров, которую могут получить, частями или полностью, в любом филиале Банка Гильдии магов.
Произнеся эту, в высшей степени замечательную речь, он угрюмо кивнул Шэфу, который, по его примеру, возложил руки на светящийся камень.
— Я, Лорд Атос, свидетельствую и подтверждаю сдачу на хранение, в Бакарский филиал Банка Гильдии магов, сундука и денежных средств, в размере шестнадцати тысяч эмаров. Я согласен с тарифом на хранение сундука и размерами десятины, и согласен, что после всех необходимых вычетов, в моем распоряжении остается четырнадцать тысяч триста десять эмаров, которые я могу получить, частями или полностью, в любом филиале Банка Гильдии магов. Дополнительно: сундуком и денежными средствами я владею совместно с Лордом Арамисом. Сундук и денежные средства могут быть востребованы нами, как совместно, так и каждым владельцем по отдельности.
Волшебный прибор подтвердил изменением свечения полномочия верховного главнокомандующего. Вслед за ним эту же процедуру проделал и Денис. Когда он положил руки на камень, тот показался ему теплым, и тут же, после резкого усиления свечения, руки Дениса ощутили ледяной холод, который сразу же сменился ощущением теплоты. Аналогичным образом был запечатан сундук: младший ученик заклеил его чем-то вроде липкой ленты, мерзкого розового цвета, а магически запечатали компаньоны, по очереди приложившись к «волшебному скотчу», и снова: тепло — холод — тепло. Как только сундук был опечатан, големы, безучастно простоявшие все это время, его куда-то поволокли.
— Да — а… кстати, — осклабился Шэф, — медальку-то мою верни… а то небось зажилить хотел… исс — кусс — сник… — «банкир» снова дернулся, как от электрического разряда, — хотя… — задумался главком, — разменяй-ка лучше на серебро… по курсу десять риалов… — он ехидно улыбнулся, — надо же и тебе что-то заработать на бедность.
Бледный от бессильной ярости Карст Итал дотронулся до Верификатора и сквозь зубы произнес:
— Десять риалов серебром. — Волшебный камень на мгновение увеличил интенсивность свечения и снова вернулся к обычному фону. Дежурный оператор сунул руку в тумбу своего стола и извлек оттуда увесистый мешочек. Чувствовалось, что больше всего на свете ему хотелось швырнуть кошелек в лицо командора, но хорошо развитый инстинкт самосохранения проделать это ему не позволил, и бывший хлыщ просто кинул кошелек на стол.
— Еще увидимся! — многообещающе прошипел он в спины компаньонов, когда они уже стояли в дверях.
— Упаси тебя Бог! — добродушно улыбнулся ему в ответ Шэф и после крохотной паузы прибавил: — хотя… не исключено.
— Та — ак ребята… — раздумчиво произнес главком, внимательно оглядывая шестерку матросов, дожидавшихся компаньонов возле «кареты». После короткого раздумья, он принял решение: — Тебя как зовут? — обратился верховный главнокомандующий к невысокому светловолосому крепышу, с довольно-таки плутовской физиономией.
— Брамс, Господин!
— Композитор, что ли?.. — ухмыльнулся Шэф, на что светловолосый лишь неопределенно пожал плечами и сделал такое выражение лица, что мол, он не пробовал, но чем черт не шутит… Реакцией блондина на свои слова командор остался доволен и продолжил: — Если бы тебе надо было проследить за этим франтом, чтобы узнать где он живет, что бы ты сделал?
— С усиками? — уточнил Брамс.
— Нет, блин, с хвостиком на лбу.
— И конечно незаметно?
— Ну — у… можно ему показаться… — улыбнулся Шэф, — чтоб он тебя в крысу превратил… или еще в кого.
— П — о-о — нятно — о… — протянул светловолосый, а компаньоны, ухмыльнувшись, переглянулись — словечко пользовалось популярностью!
— Ну, так что? — поторопил блондина главком.
— Я бы… нанял четырех извозчиков… посадил в них ребят, — Брамс кивнул на матросов, — и поставил сторожить на перекрестках вокруг банка… и… так эта… мимо кого он пройдет… или проедет… проследит… и все…
— Назначаешься руководителем операции! — торжественно объявил верховный главнокомандующий, — развязывая кошелек с серебром. Он отсчитал десять увесистых серебряных монет и протянул их Брамсу. — Дерзай! — напутствовал он своего сыскаря и добавил: — Как только узнаешь адрес — сразу на «Арлекин». Нас не будет — доложишь боцману. Все ясно?
— Да, вроде да… — неуверенно протянул светловолосый.
— Тьфу ты! — сплюнул Шэф. — Почему не по форме отвечаешь!? Ты что спал, когда я Хатлеру объяснял, как надо отвечать?!
— Н — нет… — перепугался «композитор», но тут же отмазался: — мы в карете сидели и ничего не слышали!
— В карете они сидели… уши не моете — вот и не слышите ни черта!.. — Командор тут же, по извечной привычке всех начальников, перевел стрелки с больной головы на здоровую, — вроде да… — передразнил он Брамса, — вроде нет… Вы в армии или кто, поручик!? — «Композитор» и остальные матросы в изумлении уставились на главкома, а тот продолжил инструктаж: — Никаких вроде да… вроде нет… и прочей штатской расхлябанности. Ответ только по форме: или: «Так точно!» или: «Никак нет!» Все ясно!
— Так эта… так точно! — довольно быстро сообразил, что от него требуется блондин.
— А без «так эта…»!
— Так точно! Господин!
— Молодец. Службу понимаешь! — поощрил «композитора» Шэф. — И еще… присмотри сколько стоит закрытая карета… или повозка — главное, чтобы закрытая, и к ней пара лошадей. Все ясно?
— Э — э-э… вроде… Так точно! Господин!
— Работай.
— Так точно!.. Господин!
Шэф усмехнулся и покачал головой.
— Говоря: «Так точно» или «Никак нет» ты отвечаешь на вопрос. А если я, или он, — верховный главнокомандующий кивнул на Дениса, — отдает тебе приказ, в котором нет вопроса, ты отвечаешь: «Есть!» и опрометью кидаешься его выполнять. Понятно? — на лице Брамса отразились мучительные раздумья, а остальные матросы, до этого внимательно слушавшие диалог Господина с любимцем фортуны, возвысившимся неизвестно за какие заслуги, и уже получившим десять серебряников, от последних слов верховного главнокомандующего просто зависли и уставились на командора глазами, в которых не было ни малейшего проблеска мысли.