— А что бывают неграмотные маги? — удивился Денис.
— Да нет… — это я так… от волнения — больно уж операция неподготовленная — вот и нервничаю… — это заявление любимого руководителя до того потрясло Дениса, что он не нашелся, что ответить и продолжил молча наблюдать за действиями главкома.
— Печатай обложку и первые несколько листов, какой-нибудь книги из сундука, — приказал верховный главнокомандующий боди — компу.
— Какой именно? — уточнил «тельник».
— На твой выбор.
— Самую тонкую, — проявил самостоятельность представитель сгинувшей цивилизации, но тут же попытался переложить бремя выбора на Шэфа: — а сколько листов печатать?
— Тебе переводить, — не дал сбить себя с толку главком, — решай сам…
— Двадцать хватит, — принял окончательное решение «тельник».
— Пардон, не понял… — влез в разговор Денис
— Чего именно?
— Как двадцать напечатанных листов помогут ему, — Денис кивнул на «тельник», — с переводом?
— Дык, елы — палы, Дэн, чего здесь непонятного — нам переведут эти двадцать листов и «тельник» получит билингву… Надеюсь, что такое билингва, тебе объяснять не надо? — съехидничал главком.
— Не надо, — идентичный текст на двух языках.
— Маладэц!
— Шэф, — не дал сбить себя с толку Денис, — Не надо мне втирать про билингву — с билингвой любой дурак переведет. Вопрос в том, откуда она возьмется. У тебя что — переводчик есть? Кто переводить-то будет? — консул? Так это вряд ли… да и вообще — мы же его собираемся…
— Дэн, там посмотрим… — уклонился от прямого ответа верховный главнокомандующий. — Не торопись… будет день — будет пища… Сколько грамотных некромантов надыбаем, столько переводчиков и задействуем.
На этом главком счел объяснения исчерпывающими и затем молча, в течении нескольких минут, Шэф, Денис и «тельник» имитировали работу принтера: главком укладывал боди — комп на очередной лист бумаги, через мгновение на листе появлялось изображение очередной страницы колдовской книги, затем главком переворачивал бумагу чистой стороной вверх, а «тельник» печатал следующую страницу. На долю Дениса осталась укладка отпечатанных листов в аккуратную стопку. Но и во время этого увлекательного занятия, он от главкома не отставал:
— Шэф, а к чему такой ажиотаж с переводом? На Тетрархе переведут, если чё.
— К чему говоришь… Тебе не кажется, что играя в карты, хорошо бы знать, что у тебя на руках? А то представь: играешь в дурака и не знаешь ни мастей, ни названия карт, ни старшинства, и что в результате? — задал командор риторический вопрос, и сам же на него ответил: — А в результате, ты всегда остаешься в дураках… — Он немного помолчал и продолжил: — Но, это так сказать — теория, а на практике, мы же не собираемся оставлять эти книги себе, мы же не маги, мы их будем продавать и поэтому желательно знать их истинную цену. Может это единственный экземпляр «Истинных Книг Тьмы» и цена их зависит только от платежеспособности покупателя, а может это просто сборник воспоминаний знаменитых некромантов и цена ему, как полному собранию сочинений Владимира Ильича Ленина.
— И какая цена этого собрания сочинений? — полюбопытствовал Денис.
— Даром не надо, — лаконично объяснил Шэф.
— Понятно…
Слаженная команда, состоящая из Шэфа, Дениса и «тельника» уже заканчивала печать, когда в дверь каюты постучали и раздался голос боцмана:
— Господин! Все готово.
— Это хорошо! — отозвался Шэф, — подожди секунду. — Он приладил «тельник» на место штатного базирования, застегнул рубаху и крикнул: — Заходи!
После того как дверь открылась, выяснилось, что нужно было говорить не «Заходи», а «Заходите», потому что на пороге стояло три человека: Хатлер, Брамс и незнакомый компаньонам щуплый матросик.
Никто из них в капитанской каюте никогда не был, и поэтому посетители стали с естественным интересом озираться, разглядывая шикарный интерьер, но, разумеется, долго тешить свое любопытство главком им не позволил:
— Идите к столу и показывайте, где логово консула и где этот чертов трактир «У трех повешенных».
Боцман легонько подтолкнул щуплого в спину:
— Господин, это Пепе — он знает, где консульство — проследил.
— Молодец, — обратился командор к щуплому, — показывай.
Тот некоторое время внимательно разглядывал макет Бакара, пока не нашел «печку» от которой можно было начинать танцевать:
— Ага… ага… вот они, — удовлетворенно сказал он, ткнув в карту пальцем, — овечьи ворота…
— Овечьи? — удивился Денис.
— Так точно, Господин! Через них скот на скотовозы гонят… — он было вознамерился продолжить рассказ об особенностях мясомолочного экспорта Бакара, но был остановлен верховным главнокомандующим.
— Не отвлекайся, — попросил Шэф.
Пепе принялся водить пальцем по карте, время от времени задерживаясь в каких-то, одному ему ведомых местах. Остановившись, он приближал изображение, некоторое время разглядывал подробности, затем удовлетворенно хмыкал и продолжал «путешествие». Наконец палец его замер.
— Вот! — торжественно провозгласил он, удерживая палец на макете.
— Что конкретно? — осведомился Шэф.
— Дом консула.
— Замечательно… — с этими словами, верховный главнокомандующий приблизил изображение и некоторое время разглядывал шикарный трехэтажный особняк, с немаленьким садом, окруженный высоким каменным забором.
— И забор такой? — поинтересовался он у Пепе.
— Точь — в-точь!
— Ладушки… Значитца улица Каменный Мост, дом номер семь.
— Так точно, Господин! — улица Каменный Мост, дом номер семь. Хотя никакого моста там нет — я проверил.
— С одной стороны дом хорошо расположен, — продолжил размышлять вслух верховный главнокомандующий, — недалеко от района дворцов… а с другой плохо — район центральный, освещение должно быть хорошее…
— Так точно, Господин! — много фонарей. Густо стоят… хотя может не все горят… — высказал предположение щуплый, чтобы сделать приятное начальству.
Главком в ответ только махнул рукой, как бы говоря: «Черт с ним, с освещением — пусть это будет последним нашим горем!»
— Что со шлюпкой?
— Здесь будет стоять на якоре! — и Брамс показал пальцем на то место в море, где улица Каменный Мост, много раз сменив название, после очередного перекрестка, упиралась в побережье.
— Тут промахнуться нельзя… — задумчиво протянул командор, — … послушай-ка Хатлер…
— Готов служить, Господин! — Боцман вытянулся по стойке смирно.
— Смотри, — верховный главнокомандующий, ткнул пальцем в то место на карте, где должна была стоять лодка. — Представляешь, где это?
— Так точно, Господин!
— Дело вот в чем… Брамс кому ты поручил подогнать лодку?
— Штыру, Господин! — услышав имя, Хатлер утвердительно покивал, соглашаясь с выбором «композитора».
— Надежный человек, Господин, — подтвердил он свое мнение акустически.
— Ни капельки не сомневаюсь в тебе и в твоем выборе, Брамс, — поднял обе руки Шэф, — но… дело критически важное, поэтому, Хатлер, проследи, чтобы лодка была… И без обид, — прибавил он, глядя на расстроившегося Брамса. — Если что-то пойдет не так, пострадают все. Поэтому, — обратился он к боцману, проверь, если что… — найди другую, но чтобы к ночи лодка стояла в этом месте, — он ткнул в карту. — В лодке должны быть: фонарь, деревянная, или каменная доска, — главком показал руками размер, — и мелки, чтобы рисовать на доске. Сигнал с берега — три круга фонарем. После этого лодка зажигает свой фонарь и причаливает. Все ясно? — обратился командор к боцману.
— Так точно, Господин!
— Иди работай.
Со словами:
— Слушаюсь господин! — Хатлер вместе со щуплым направились к выходу из каюты. Когда они уже стояли на пороге, Шэф кое-что припомнил:
— Э — э-э… как тебя… Пепе… — матросик живо обернулся. — Держи! — и мудрый руководитель кинул ему серебряную монету, которая была ловко поймана. Подождав пару секунд и убедившись, что продолжения «золотого дождя» не будет, щуплый вслед за боцманом покинул пределы каюты.
— Так, а мы продолжим наши игры, — повернулся верховный главнокомандующий к Брамсу, — показывай, где этот чертов трактир.
«Композитор», как и его щуплый предшественник, долго водил пальцем по макету, сопел, пришептывал, но в конце концов просиял:
— Вот, Господин!
— Вот и ладненько… — констатировал главком, приблизив изображение. — Площадь широкая… — незаметно не подберешься и не уберешься… — с удовольствием отметил он, — а вот эта улица, — он приблизил изображение, — Гнилая… — интересная здесь топонимика, отметил командор, — а уж топология будто для нас и создана… Ладно, — повернулся он к Брамсу, — тащи сюда плащ Свидетеля, а потом возвращайся в карету и жди. Мы скоро.
Следуя мудрым указаниям верховного главнокомандующего, Брамс остановил их экипаж сразу же, как узрел вдалеке знаменитый, в определенных кругах, трактир «У трех повешенных». Остановка произошла на углу улиц Гнилая и Старая Канава, за два квартала до Зеленой площади, на которой и располагался приснопамятный трактир. Чем было обусловлено такое, близкое сердцу каждого гринписовца, название, неизвестно, ведь в радиусе километра от трактира ни одного зеленого насаждения не наблюдалось.
Выезд, приобретенный «композитором», Шэфу понравился, а Денису, не сильно разбиравшемуся в особенностях всякого рода карет, фаэтонов и прочих ландо, было и вовсе параллельно: верховного главнокомандующего устраивает — замечательно! — значит и ему подходит. На карету, «этот достойный представитель славной семьи гужевого транспорта» не очень походил, а скорее смахивал на рессорную бричку — по крайней мере, Денис именно таким представлял себе транспортное средство Чичикова. Экипаж представлял собой кожаную будку, отделявшуюся от возницы кожаными же занавесками с маленькими окошечками. В роли дверей выступали все те же кожаные занавески, но уже расположенные по бокам. Кучер размещался на открытых козлах и был подвержен всем превратностям непогоды, но раз Брамс выбрал такой вариант — значит его все устраивало… да, по правде говоря, самое страшное, что ему грозило в тропическом климате Бакара, это был теплый ливень, который по степени воздействия на организм, никакого сравнения с русскими мет