«Конечно есть!» — тут же влез внутренний голос.
«Да нет! — отмахнулся от него Денис, — всякие тривиальные штучки типа: любит — не любит; исцелюсь — умру; выиграю — проиграю, я и без тебя вижу, но… — я-то, в данный момент, тьфу — тьфу — тьфу — чтоб не сглазить, никого не люблю, не болею, к дуэли не готовлюсь… Бои нам конечно предстоят, но если задать вопрос: я всегда буду выходить победителем? — то ответ будет очевиден, и этот ответ: «нет»… Я не знаю, что спрашивать у этой чертовой морской ведьмы!»
«Ну — у…» — начал было голос, но после непродолжительного молчания ничего конструктивного так и не предложил.
«Вот тебе и ну — у-у — у-у…» — передразнил его Денис, правда и сам ничего не предлагая в качестве альтернативы глубокомысленному нуканью. Казалось бы — обсуждение темы зашло в тупик, но, как показал дальнейший ход беседы, голос был не так прост и свой вариант вопроса все-таки родил:
«Ну — у… можно спросить, хотя бы, вернешься на Землю, или нет?»
«А чего я там забыл? — искренне удивился Денис.
«Как чего!? — ответно удивился внутренний голос. — Все правильные попаданцы во всех фэнтезях места себе не находят, мечутся, Архимагов разыскивают, чтобы дорогу домой отыскать, жизнью ради этого рискуют. А ты…» — осуждающе закончил он.
«Ну — у… во — первых не все… — есть и вменяемые товарищи, типа майора Сврога. Как-то ему невместно менять трон на погоны, а вольную жизнь на выполнение приказов — это раз. Во — вторых — я не попаданец — попасть можно в дерьмо. Я — ходок. Я сам пришел!» — гордо завершил Денис свое выступление.
«Ню — ню…» — ехидно отозвался внутренний голос, но развивать тему не стал.
«А в — третьих: за каким дьяволом возвращаться? — задал Денис встречный вопрос. Нет, умом он прекрасно понимал, что возвращаться придется. И не раз. Уж больно много дверей находилось на Земле, он хорошо помнил, как выглядела Земля на Схеме Мира — волосатый шар — так что: хочешь не хочешь, а бывать там придется, но чтобы Дениса туда тянуло… — не было этого. — Ты может подзабыл? — хмуро поинтересовался он, — а я так прекрасно все помню… Перед его внутренним взором поплыли картинки: серая хрущоба на фоне гнилого осеннего неба; заплеванный грязный подъезд, с валяющимися повсюду окурками и шприцами; стая гопников, рыскающая по округе в поисках пропитания; ментовской «бобик», патрулирующий с той же целью; безразлично — усталые от рабского труда лица пожилых мигрантов с востока; злые лица их сыновей и внуков; жадные и презрительные взгляды детей гор; опухшие от близости к кормушке морды власть имущих, уже с трудом влезающие в экран ящика; спрессованная толпа в метро, фонтанирующая взаимоненавистью… — Нафиг — нафиг!» — окончательно сформулировал свою позицию по данному вопросу Денис.
«И что? — все так беспросветно, — засомневался внутренний голос, — и ничего хорошего не было? А мама, папа, девушки, приятели, праздники… Ведь было хорошее…»
«Было… но я не помню… — грустно сознался Денис. — Может я выродок какой, но не помню я ничего хорошего… фенобарбитал помню… как ноги болят от протезов помню… как футболку после корсета отжимать приходилось помню… как маму хоронил помню… а хорошего не помню…»
«А ностальгия?.. — вкрадчиво поинтересовался внутренний голос, — березки там всякие… и вкус французской булки?..»
«Я, блин, никакой ностальгии не испытываю, знаешь ли… — твердо ответил Денис. — Нет, может быть, если бы я жил в княжестве Монако, да к тому же был его князем, — он хмыкнул, причем сам не понял — весело или грустно, — или на худой конец — был каким-нибудь сэром, пэром, мэром, или хотя бы, простым олигархом и круглый год тусовался в Куршавеле со своим собственным дамским оркестром, усиленным группировкой дрессированных блондинок, то… — почему бы и нет? — можно и поностальгировать. А так? — если уж выбирать место для ПМЖ — я бы выбрал Тетрарх, Островную Цитадель. Вот уж где хорошо живется!»
«Но так жить скучно! Тамошняя жизнь для свиней — поилка, кормушка, теплая лужа…»
«А в смысле веселья на Маргеланде неплохо… и на Сете тоже ничего…» — Денис блудливо ухмыльнулся.
«Зажрался ты братец! — укорил его внутренний голос. — Ничего! — саркастически передразнил он. — На Сете ты живешь, как в раю, как ты воображал его в прыщавой юности, отягощенной яростной мастурбацией!»
«Согласен… — нисколько не смущаясь признал Денис и тут же вернулся к основной теме дискуссии: — К тому же не забывай — на Тетрархе у меня деньги есть — счет в банке, красная карточка — вид на жительство, а самое главное — знакомство с Ларзом Котеном, почти что Архимагом! а по совместительству командиром Отдельного Отряда Специального Назначения «Морской Змей»! На Маргеланде я — Красная Пчела! На Сете — Лорд Арамис, северянин, Князь Великого Дома «Полярный Медведь»! А на Земле я кто?..»
«Кто-кто… — конь в пальто…» — вполне ожидаемо отозвался внутренний голос.
«Вот именно… К тому же, не забывай вот какой момент: мне теперь огрести на родине пиздюлей… нет, — немного подумав, поправился Денис, — пиздюлей — это вряд ли, — он хищно усмехнулся, совершенно в стиле любимого руководителя, — огрести неприятностей полную кошелку — это как два байта переслать».
«В смысле? — не понял внутренний голос. — Вроде бы раньше как-то обходилось, из статистической нормы не выбивались…»
«Так-то именно, что — раньше, — раздумчиво пояснил Денис. — Раньше я после удара по левой щеке норовил подставить правую… или сбежать».
«А теперь?»
«А теперь… для начала попытаюсь заблокировать первый удар, а потом… — Денис мечтательно прищурился, — сам знаешь, что потом…»
«Знаю» — не мог не признать внутренний голос.
«Ну — у… вот, а теперь представь обычную российскую действительность: не хочешь, а нарвешься — не на своих, доморощенных гопников, так на дарагых гастэй из южных рэспублик, или на банкиров, мэров, депутатов, с быкующими охранниками, или на детишек банкиров, мэров, депутатов, со все теми же быкующими охранниками!»
«А ты не шляйся где не надо, дома сиди, не вые… не выпендривайся — и все будет нормально!»
«Во — во! — обрадовался Денис, — глаза в пол и по стеночке, по стеночке… Хрен вам всем по стеночке! — разозлился он, — находился! Теперь они у меня будут по стеночке!»
«Ну — у… — попытался остудить его пыл внутренний голос, — с гопниками согласен — ты теперь круче вареных яиц и с парой — тройкой малолеток, страдающих астмой и разжижением мозжечка справишься. Я надеюсь… А вот с банкирами, депутатами, мэрами и гостями с юга… — эт-то вряд ли…»
«Да знаю я… — сквозь зубы согласился Денис, — все я знаю… Стоит обидеть этих пидоров, или их холопов, как сразу менты объявятся — очень они радеют душой за детей гор, банкиров и прочих слуг народа… ловить начнут… И что останется делать?» — задал он риторический вопрос, но голос немедленно откликнулся:
«Сматываться!»
«Правильно. А сматываться придется на Тетрарх, Маргеланд, или Сету… Так спрашивается, за каким хреном мне нужна Земля, кроме как по делу?»
«Ну — у… фиг знает…» — был вынужден согласиться внутренний голос, но как выяснилось, был у него за пазухой последний — неперебиваемый козырь: — а на могилы к родителям?
«Это да, — согласился Денис, — это да…»
А между тем, пока шел этот в высшей степени интересный обмен мнениями, события в комнате шли своим чередом. Видимо у Шэфа, в отличие от Дениса, нашелся таки заковыристый вопрос, допускающий бинарный ответ. В пользу этого предположения говорило то, что происходило внутри Гадательного Шара, а происходило там следующее: туман, разлившийся внутри и изначально белый, стал стремительно краснеть, так что через некоторое время стало казаться, что внутри бушуют не призрачные волны, а самая что ни на есть красная кровь ярится и кипит внутри стеклянного узилища. Бурлит и стремится вырваться наружу! Зрелище было не для слабонервных! — правда, честно говоря, таковых в комнате и не было.
Ведьма сидела напротив Шэфа, тоже положив свои ладони на Гадательный Шар. Глаза ее были закрыты, а на напряженном лице отражались отблески битвы черного, белого и алого, бушующей внутри Шара. Внезапно лицо ее исказилось, на нем появилось выражение необоримого ужаса, она вскрикнула и то ли этот звук послужил сигналом к началу последовавших событий, то ли предчувствие наступления этих самых событий вызвало крик ведьмы и маску ужаса на ее лице, но только сразу же, как наступила тишина, раздался другой звук — с резкий треском, похожим на выстрел из мелкокалиберного пистолета, Гадательный Шар лопнул! Ореста схватилась руками за голову и без чувств рухнула на пол.
«Ни хрена себе! — подумал Денис, испуганно разглядывая «поле боя». — Погадали однако…»
— Бли — и-и — и-и — н… вот и сходил за булочкой… — растерянно пробормотал Шэф, и тут же заорал: — Эй, есть тут кто живой!? Быстро все сюда!
На его зов незамедлительно явилась старая служанка, а чуть погодя молодой парень с разбитной физиономией, которая впрочем, при виде бесчувственной хозяйки, мгновенно усохла. Его профессиональную специализацию Денис сходу определить не сумел — конюх, садовник, ремонтник гадательного инвентаря, а может еще кто — черт его разберет.
«Сантехник!» — ухмыльнулся внутренний голос.
«Как тебе не стыдно! — лицемерно укорил его Денис. — Человеку плохо, а ты…»
«А что я!? — Я имел в виду, что этот достойный молодой человек занимается прокладкой водопроводов, следит за канализацией, трубы прочищает… — внутренний голос был знатным фарисеем, «взять его на простое постановление» было практически невозможно, поэтому легко отбив обвинения насчет сальных намеков, он мгновенно перешел в контратаку: — А вот что ты имел в виду, обвиняя меня? А?»
«Ну — у… я и имел в виду прочистку труб…» — был вынужден сознаться Денис, после чего оба не выдержали и захихикали.
Между тем служанка, немолодая, но шустрая, как электровеник, быстренько притащила кувшин с холодной водой и принялась брызгать на хозяйку «гадательного салона». Эти безыскусные, но эффективные методы привели к тому, что Ореста вздохнула, на ее бледные щеки вернулся румянец и она, к полному восторгу старушки, а в особенности — разбитного малого, открыла глаза.