видит, с внутренней стороны двери, на расстоянии где-то с полметра от входа.
Несомненно, в шкире он без труда форсировал бы защитный контур, мощностью всего лишь в две тысячи единиц по шкале Эвальда. Последняя модель шкиры, которую они с Денисом получили на складе «Морского Змея», теоретически держала до шести тысяч единиц и если бы об этом и еще о некоторых недокументированных возможностях шкиры нового поколения стало известно Председателю Совета Лучших Островной Цитадели, то он бы наверняка приказал своим опричникам доставить Ларза Котена пред свои ясные очи, и чем бы мог закончиться подобный инцидент одному Богу было известно.
Ларзу до коликов в почках надоел весь этот, так называемый, истеблишмент Островной Цитадели, который только пил, жрал, срал и трахался. А тон всему этому процессу задавал, как и должно было быть, Председатель Совета — истинный маг Ингвар Одеммене — плейбой и сибарит. Больше ничего этот самый истеблишмент, во главе со своим коноводом, не делал, а Ларза, который видел, как медленно, но неуклонно, Островная Цитадель сползает к краю пропасти, в которой сгинет ее блестящая, построенная на крови остального Тетрарха, цивилизация, это бесило. Но пока судьба их миловала — никто, включая Председателя, дорогу командиру Отдельного Отряда Специального Назначения «Морской Змей», не переходил. А перешел бы — сильно пожалел.
Они, мнящие себя вершителями судеб всего Тетрарха, даже не заметили, что стояли на краю гибели, причем вместе со всей планетой, когда случился кризис в отношениях Ларза Котена с истинным магом Датагом Бренденвином — Эрцмаршалом Службы Общественного Спокойствия. По разрушительным последствиям, полномасштабное столкновение двух этих подразделений было эквивалентно глобальному обмену термоядерными ударами между Штатами и Советским Союзом, на пике его военного могущества…
…однако, возвращаемся на Сету. Прорываться с боем, Шэф никуда не собирался. Сегодня, войсковая операция в его планы не входила, сегодня командор работал рыцарем плаща и кинжала и методы его работы были утонченны и деликатны, можно даже сказать — элегантны, как облик певца — парикмахера, или парикмахера — певца Сергея Зверева. Так что никакой прорыв защитного периметра, о котором моментально стало бы известно магу, в его планы никак не входил.
Шэф мухой, правда очень большой и невидимой, взлетел по стене и оказался рядом с окном спальни Дамира, открытым из-за жары, которая не сильно спадала даже ночью. Молниеносным движением он вытащил один из баллончиков — тех, которые размером с губную помаду, направил в окно и нажал на крышку. Раздалось шипение, ясно говорящее о том, что содержимое баллончика покинуло место постоянного хранения и устремилось в спальню мага. Секунды через три шипение стихло и командор мягко — по — кошачьи, не утруждая себя спуском, спрыгнул на землю. Еще через секунду он уже вытаскивал отмычки, стоя перед дверью.
Немного поколебавшись он все же убрал отмычки обратно и вытащил брата — близнеца баллона, распыленного в спальне мага. Дело было в том, что как опытный оперативник, можно сказать — мастер тайных операций международного класса, он, разумеется, смог бы бесшумно проникнуть на первый этаж и не потревожив никого из его обитателей, добраться до лестницы, а затем, минуя кота, с которым была достигнута джентльменская договоренность о невмешательстве в дела друг друга, подняться на третий этаж, где и предстояло провести заключительную фазу операции. Все так, если бы не одно «но»! — не все зависело от мастерства Шэфа.
Дело было в том, что никто не мог гарантировать, что дверь откроется бесшумно. Существовала ненулевая вероятность, что она могла заскрипеть. И не обязательно от того, что была плохо смазана. Наоборот — могло быть так, что за ней тщательно следили и делали все необходимое, чтобы она именно что издавала какие-либо звуки при открывании — дополнительная опция обороны дома. Почему бы нет? А если при открывании двери, кто-то из обитателей первого этажа проснется и даже не выглянет в коридор — поленится, или забоится — неважно, но потом, если все-таки будет расследование, припомнит этот эпизод, то считай — операция провалена. Не должно было остаться ни малейшего свидетельства того, что кто-то тайно посещал дом мага Дамира этой ночью.
В важном деле лучше перестраховаться! — это Шэф знал так же хорошо, как народный депутат физиономию Бенджамина Франклина, поэтому он все же, несмотря на душившую его жабу — ведь запас баллончиков был сильно не бесконечен, а вовсе даже наоборот — крайне ограничен, распылил еще один баллончик в замочную скважину. Выждав минуту, он снова взялся за отмычки и еще через несколько секунд осуществил, уже второй раз за короткий период времени, незаконное вторжение на территорию недвижимости, принадлежащей магу Дамиру. И если первое неправомочное проникновение было бесплотное, то теперь уже во плоти! — степень тяжести правонарушений возрастала раз от разу!
Виртуозная работа с отмычками продлилась от силы секунд пять и тяжелая входная дверь с неприятным скрежетом отварилась. Главком мысленно похвалили себя за предусмотрительность: «Мастерство не пропьешь!» — с заслуженной гордостью подумал он и шагнул в темный коридор. Боевое плетение, перегораживающее коридор, преградой для командора не являлось. Он преодолел его с легкостью тяжелого ледокола, подминающего под себя рыхлый весенний лед.
Со стороны, если бы нашелся наблюдатель способный видеть как шкиру в режиме невидимости, так и мерцающую тревожным красным цветом сеть защитного заклинания, это выглядело, как эпизод из какого-то фильма про Терминатора — того, который был сделан из жидкого металла: первое мгновение — вот он стоит перед решеткой; следующее мгновение — он сливается с ней; шажок вперед — и он оказывается за ней!
Форсировав первое препятствие, Шэф остановился и замер. Он снова вышел в кадат и просканировал спальни челяди. Там ничего не изменилось по сравнению с первым заходом — все спали. Но если в прошлый раз это был естественный сон, который мог в любое мгновение прерваться из-за какого-нибудь звука, вспышки света, иле еще чего-нибудь, то сейчас, в течении примерно пятнадцати минут, на всей Сете не было человека, обычного или мага, способного прервать этот сон… кроме Шэфа, разумеется.
Но он делать этого не собирался по двум причинам: во — первых, для этого надо было использовать средство из еще одного баллончика, а баллончики, как уже было отмечено — дефицит, но это не самое главное. Самое главное было то, что командор был совершенно не заинтересован в том, чтобы будить обитателей дома Дамира, а вовсе наоборот — ему было нужно, чтобы все они спали крепким и здоровым сном. Убедившись, что все обстоит именно таким образом, он отключил активный режим и в коридоре, из ничего, материализовалась черная металлическая статуя.
Не теряя ни секунды, главком взлетел на третий этаж, проскочил сквозь сигнальное плетение и остановился перед дверью спальни, где изволил почивать маг Дамир, в компании миниатюрной брюнетки. Дверь была заперта на засов с внутренней стороны и Шэф был вынужден повторить трюк, так поразивший Дениса во Дворце Пчелы: он обнажил руки, наложил их на дверь, лицо его побелело и на нем вздулись черные канатики жил. Так продолжалось некоторое время — секунд десять, или около того, а затем лицо командора приобрело нормальный вид, жилы исчезли, а дверь слегка приотворилась, причем совершенно бесшумно.
Главкому очень сильно повезло — если бы Дамир прикрыл дверь в спальню не сигнальным, а боевым плетением, то незаметно проникнуть туда Шэф бы не смог. Вломиться бы смог, а проникнуть — нет. Чтобы сдвинуть засов, ему было необходимо прижать к двери обнаженные руки, а при наличии защитного плетения это было равносильно тому, чтобы засунуть их в топку паровоза. Но, скажем откровенно — и колдуну повезло. Командору нужно было его нейтрализовать в любом случае… — так что повезло обоим, как бы странно это ни звучало.
Попав в спальню, главком сразу же вытащил из кармана заботливо припасенный шприц — тюбик. Дамир и его пассия спали, разумеется, голыми — «Счастливые трусов не одевают!» — припомнил Шэф, то ли чьи-то стихи, то ли название фильма. Подобное положение вещей конечно же облегчало ему работу, но он справился бы со своей миссией даже, если бы колдун был облачен в глубоководный скафандр. С ловкостью и сноровкой опытной операционной медсестры, он приложил шприц — тюбик к сгибу локтя Дамира, дождался когда тот изменит свой цвет с красного на белый (тюбик, разумеется, а не Дамир) — это означало, что препарат полностью переместился из шприца в кровеносную систему мага и убрал пустой тюбик в карман — первая фаза операции по принуждению семейки Арден к честной игре была завершена.
Вдохнув газ, который главком распылил в спальне и на первом этаже, все домочадцы будут спать до утра (еще несколько минут, около двенадцати — тринадцати разбудить их будет вообще невозможно, а потом эта фаза просто сменится глубоким и здоровым сном) — это раз. Они ни за что и никогда не вспомнят ничего из того, что происходило с ними этой ночью — это два. Дальше… препарат введенный Дамиру, местные маги — целители, не говоря уже об обычных лекарях, идентифицировать не смогут — сделав свое черное дело, он распадется через несколько минут и будет выведен из организма естественным путем — через пот, дыхание и мочу. Причем если вообразить невероятное — что у магов — целителей найдутся прецизионные гидро и газоанализаторы, масс — спектрографы и прочая ботва, используемая для точного качественного и количественного анализа неизвестных веществ, и им в шаловливые руки попадут образы дыхания, пота и мочи Дамира, то и в этом случае они ничего криминального не найдут — никаких ядовитых компонентов в образцах не будет.
Это была еще одна из многочисленных разработок лабораторий Отдельного Отряда Специального Назначения «Морской Змей», узнав про которую Совет Лучших, во главе со своим Председателем, попытался бы в ярости вырвать все волосы с головы Ларза Котена… а может быть даже не только с головы, а вообще — со всего тела, причем по одному и пинцетиком. А убедившись в полнейшей невозможности подобной задумки, ввиду того, что руки коротки, не исключено, что, в отчаянии, попытались бы осуществить эту акцию над собой — как некоторые домашние птички, в момент глубокого нервного расстройства.