Ну вот все кончено — пусть отдохнут поля,
Вот льется кровь его на стебли ковыля.
Король от бешенства дрожит,
но мне она принадлежит -
Мне так сегодня наплевать на короля!
Снова запел в душе Дениса Владимир Семенович, и хотя не было никакого короля и никакой ее, но строки эти удивительно соответствовали его состоянию…
«Ты — молодец!» — внезапно прервал песню внутренний голос.
«Я знаю… — без ложной скромности отозвался Денис, — … хотя тело все само делало… сам знаешь…» — все же самокритично прибавил он.
«Да я не про то! — отмахнулся голос. — Молодец, что сказал: Не боись! Прорвемся! Ты же главный герой!.. — а то я уже чуток дергаться начал… А по правде говоря — даже не чуток…» — несколько сконфуженно признался голос.
«Это не я… — растерялся Денис, — я думал — это ты…»
И тут в диалоге возникла очень длинная пауза, после которой голос отозвался растерянно и без обычного ехидства и ерничанья.
«Нет… не я…»
Лежа в горячей воде, Денис, через открытую дверь ванной комнаты, лениво наблюдал за общением Шэфа с главным распорядителем. В данный момент он уже мог позволить себе посибаритствовать, но до этого момента нужно было еще дожить! Сначала Денис, с помощью любимого руководителя и местных моющих средств, смыл с себя пот, кровь и грязь — почти что «Кровь, пот и слёзы», но в данном конкретном случае слез не было, затем воду расторопно поменяли, раны, вернее — глубокие царапины, смазали чем-то вроде зеленки и теперь он наслаждался жизнью, отмокая в горячей воде.
Сказать, что у него не осталось сил после боя — значит ничего не сказать. После того, как он, чуть ли ни на крачках, покинул арену, добраться до раздевалки без помощи командора он бы не смог — тот буквально притащил его на себе, помог вымыться, затем поддерживал пока меняли воду… — Денис чувствовал себя, как кислородный баллон из которого выпустили газ — внешне все тот же, а внутри пустой.
Но постепенно силы… вернее — тени этих самых сил, возвращались к нему. Этому процессу в немалой степени способствовали яства, которыми был уставлен столик, стоящий возле ванны. Поглощая орехи и запивая их гранатовым соком — настоящим гранатовым соком, терпким и вяжущим, который можно добыть только из плодов, выращенных под беспощадным южным солнцем, Денис от общей пустоты, царящей в теле и башке, и абсолютной невозможности думать о чем-либо по — настоящему важном, задумался: как такой столик называется? Если возле кровати, то тут все ясно — прикроватный. А если возле ванны — приванный? — вроде нет такого слова. А как? Туалетный? — тоже, вроде бы не в тему. Эти досужие размышления были прерваны приходом главного распорядителя, притащившего увесистый кожаный кошель.
— Ваша доля, Лорды! — произнес он, протягивая мешочек Шэфу.
— Сколько здесь? — небрежно поинтересовался главком, принимая кошелек.
— Тысяча золотых! — браво отрапортовал ринг — анонсер, чуть ли не вытягиваясь в струнку. Судя по всему, победа Дениса над взбесившимся Титом произвела впечатление на неокрепшие умы.
— Чего так мало-то? — взял его на пушку командор.
— Почему мало!? — разволновался тот, — Зачем мало!? — ровно треть, после вычета накладных расходов.
— А разве накладные расходы не за счет организаторов? — продолжал упорствовать Шэф.
… чего он Ваньку валяет?..
— Как можно!!? — воспрял духом главный распорядитель. — Откуда у тебя такие сведенья, Лорд?! Всегда доля участников составляла треть от выручки с учетом накладных расходов!
— Значит меня ввели в заблуждение… — лениво проговорил Шэф, развязывая тесемку и извлекая из кошеля горсть золотых монет.
— Конечно, Лорд Атос! Конечно ввели! — с горячностью подтвердил ринг — анонсер. Эта горячность навевала на определенные мысли, но беседа, так интересно протекавшая, неожиданно была прервана появлением на авансцене еще одного персонажа.
Дверь, ведущая на арену, без стука отворилась и на пороге возник высокий, тощий тип, который сопровождал Талионов при выходе на арену. Не говоря ни слова, он быстро пересек комнату и взялся за рукоятку меча, которым сражался Тит. Он поднял его на уровень лица и принялся внимательно разглядывать.
— В чем дело милейший? — холодно поинтересовался Шэф, откладывая в сторону кошелек. Не отрываясь от своего увлекательного занятия и не поворачивая головы, «журавль», а это был именно он — тот, который сопровождал Талионов при выходе на арену, равнодушно произнес:
— Именем Гильдии Магов, я конфискую этот меч.
— А кто ж тебе разрешит? — мягко поинтересовался главком, и не повышая голоса, но очень студено, произнес: — Я, Лорд Атос, повелеваю: положи на место!.
— Что — о? — поднял голову голенастый пришелец и впервые с момента появления в раздевалке взял на себя труд обратить внимание на присутствующих. Похоже до этого он принимал их за мебель. «Журавль» уставился на командора глазами полными изумления. — Ты не понял, Лорд, — произнес он таким тоном, каким говорят с душевнобольными, или с маленькими детьми, — Гильдия не нуждается в разрешениях и согласии. Я забираю меч. — С этими словами он сделал шаг к двери. Шэф, в свою очередь, внешне неторопливо, но очень быстро поднялся с кресла и шагнул ему наперерез, преграждая путь. — Ну, что ж… — поморщился маг, — я не хотел… — с этими словами он положил меч на кресло, а освободившимися пальцами правой руки покрутил колечко на мизинце левой.
В ту же секунду, Денис уже выбравшийся из ванны, почувствовал онемение, мгновенно охватившее все его тело и мягко осел на кафельный, мокрый и холодный пол. При попытке вдохнуть, ему показалось, что на грудь ему уселся слон, или что он оказался на огромной глубине. Получить глоток воздуха, в таких условиях, удалось с огромным трудом и Денис отчетливо понял, что следующего не будет. С холодной ясностью Денис осознал, что долго так не протянет. По всему выходило, что костлявая все-таки протянула ему руки для страстного объятья.
«Блин… с арены унес ноги, так здесь достала!» — со злостью подумал он. Привыкший к наличию Внутреннего Смотрителя, Денис с удивлением отметил, что страха смерти не было, не было этого: Жить! Жить!! Жить!!! Жи — и-и — и-и — ть!!!! выметающего из мозга все остальные мысли и чувства и оставляющего только одно желание — найти лунку и вырваться из под черного льда обратно в сияющий, наполненный живительным воздухом, мир. Было только чувство огромной несправедливости, что его вот так — походя, можно сказать — мимоходом, отправят в лучший мир. И кто?! — даже не настоящий боевой маг, а какой-то вшивый артефактор из задрипаного магического мира! Денис хорошо, на своей шкуре, ощутил каково приходится обычному, простому человеку при взаимодействии с магом! Дикая ярость охватила Дениса и она же помогла сделать следующий слабенький вдох.
Остальные участники этих событий, присутствовавшие в раздевалке, отреагировали на колечко колдуна по — разному: Эбрэхэмус и главный распорядитель, точно так же, как и Денис, мешками осели в креслах, в которых сидели, а вот верховный главнокомандующий — кто бы сомневался, остался на ногах, как ни в чем не бывало.
Изумление в глазах мага, при виде неуязвимого Шэфа, сменилось яростью, он схватился за кулон, висевший у него на шее и начал было открывать рот, чтобы вызвать из своего арсенала что-то, уже совершенно зубодробительное, и размазать наглеца, но не успел. Шэф коротко ткнул его пальцем куда-то под ребро и «журавль», согнувшись пополам, рухнул на пол, захлебываясь в собственной блевотине. Как только он оказался в позе эмбриона, онемение и тяжесть, душившие Дениса, исчезли. Заворочались в своих креслах и остальные участники мизансцены.
Дождавшись окончания процесса очищения желудка, командор прихватил мага, находящегося в полубессознательном состоянии, за шкирку и держа на отлете, чтобы не запачкаться, отволок в ванную комнату. Там он его прополоскал. Сделано это было не из человеколюбия, а опять же для того, чтобы не запачкаться. Сочтя санитарное состояние «журавля» удовлетворительным, главком содрал с его рук многочисленные колечки и браслеты, а с шеи сорвал несколько кулонов. Затем он обшарил его карманы и извлек оттуда еще несколько подозрительных предметов, коие и присовокупил к конфискованному. После этого Шэф собрался было приступить к допросу задержанного, но некоторое происшествие ненадолго задержало начало этой процедуры.
Дело было в том, что к этому моменту, мышцы Дениса обрели некоторую силу и упругость. В ознаменовании этого события он, опираясь на ванну, с трудом поднялся, примерился и отвесил голенастому магу такую оплеуху, что того вынесло через открытую дверь в раздевалку. Командор, глядя на это, только укоризненно покачал головой, как бы осуждая негуманное обращение с пленными.
Надо отметить, что к этому моменту Эбрэхэмус и главный распорядитель, тоже пришедшие в себя, использовали возвращение былой подвижности для того, чтобы подобраться к двери ванной комнаты и воочию, так сказать, понаблюдать за происходящим — люди так же любопытны, как кошки. Вот любопытство их и сгубило — вылетающий маг сбил их, как шар сбивает кегли в кегельбане, и вся троица оказалась распростертой на полу. Но долго отлеживаться «журавлю» не позволил Шэф. Он снова сгреб его за шкирку и подтащил к ванне. После этого он обратился к Денису:
— Арамис, я тебя очень прошу! — не мешай! Дай мне спокойно допросить этот мешок с дерьмом, а потом можешь делать с ним, что хочешь. Хочешь — повесим… — тут командор начал вертеть головой, как бы подыскивая подходящий сук, а не найдя продолжил: — Хочешь — утопим. Хочешь… — закончить перечисление вариантов он не сумел, потому что его перебил пленный колдун, слегка пришедший в себя и восстановивший способность к членораздельной речи:
— Мерзавцы! — взвизгнул он фальцетом. — Да знаете ли вы на кого поднимаете руку!?!.. — он хотел продолжить обвинительную речь, но Шэф ему этой возможности не дал. Привычно и четко он погрузил голову колдуна в воду, а чтобы он не сучил ручонками, Денис ловко заломил их у него за спиной. Причем сделал это с удовольствием. Подержав мага под водой точно выверенное время, чтобы он бедолага, с одной стороны — не захлебнулся, а с другой — хорошенько осознал, что ег