Главком задумался и, судя по выражению лица, решал для себя один, но важный, вопрос: послать ли Дениса сразу с его трепом, или же чуть погодя, когда он даст для этого весомый повод. Как показал дальнейший ход событий — победила вторая точка зрения, но все равно, прежде чем ответить, Шэф, где-то с полминуты, помолчал:
— Ты понимаешь… так вопрос ставить нельзя, — неторопливо начал командор. По всей видимости, он надеялся, что Денис его перебьет и тогда можно будет на голубом глазу послать его подальше и продолжить отдыхать, но старший помощник тоже поднаторел в таких играх и поэтому молчал, как рыба об лед, дожидаясь продолжения банкета. Видя такое дело, Шэф тяжело вздохнул и заговорил: — По моему, мы это как-то уже обсуждали? — Нет? — Он вопросительно уставился на Дениса. Надо честно признать, что этим вопросом он поставил старшего помощника в затруднительное положение, называемое в шахматах цугцванг — когда любой ход ведет к ухудшению позиции. Ответь Денис: «Да — а… вроде уже обсуждали», последует ответ: «Так нечего тогда зря языком молоть, если ты все равно ни черта не помнишь!» после чего Шэф, с чистой совестью продолжит дремать, если же Денис ответит: «Нет. Не обсуждали», то любимый руководитель, со все той же, чистой совестью возразит: «Нифига! О чем-то похожем был разговор еще на Маргеланде!» и возразить будет нечего — что-то подобное в памяти Дениса вертелось. Поэтому старший помощник выбрал третий путь — он молча распахнул глаза пошире и преданно уставился в глаза любимому руководителю, полагаясь на его мудрое и справедливое решение! Шэф только крякнул от такой подставы, но делать было нечего — лекцию он продолжил: — Рассказываю последний раз… для тех, кто в бронепоезде! — он строго посмотрел в глаза Дениса, но не найдя там ничего, что можно было бы интерпретировать, как повод для прекращения ликбеза: скрытую сонливость, излишний тупизм, рвение не по уму и все такое прочее, скрепя сердцем продолжил: — Магов уровня Ларза я не знаю. Видимо он такой один. Вроде Эйнштейна — рождается раз в сто, или сколько там лет. Пожиже, но сильных — хватает, причем во всех мирах. Никакой зависимости от места рождения нет. Кстати, — этот хрен, с горящими руками — он по уровню гораздо выше среднего… не удивлюсь, если он какая-то местная звезда… — Командор криво ухмыльнулся, — был. Так что, никакой зависимости силы мага от места его рождения нет! — рявкнул он. Видимо главком решил быстренько закруглить беседу, потому что ниоткуда из его речей, такой вывод сделать было невозможно. Предваряя соответствующее возражение Дениса, уже начавшего открывать с этой целью рот, он прибавил: — По — крайней мере, насколько мне известно! — Это был сильный ход и крыть тут было нечем — не знает Шэф ничего о различиях в магической силе представителей различных миров и все… — поди докажи обратное. А если докажешь — значит сам разбираешься в этом вопросе и комментарии главкома тебе нужны, как мертвому припарки… Что ни говори, а на конкурсе схоластов, любимый руководитель явно попал бы в призеры. — А вот теперь, ты мне скажи! — с нажимом обратился мудрый руководитель к Денису. Видимо тот своими разговорами вывел его из дремотного состояния, и теперь начальство жаждало крови: — Вводная такая, — продолжил Шэф, пристально глядя на старшего помощника. — Имеются три мага, абсолютно одинаковой силы, с Сеты, Маргеланда и Тетрарха… На каждого нападает толпа обкуренных зомби. Кому из них придется труднее всего? — Шэф злорадно усмехнулся. — На размышление одна минута. Время пошло. — Когда, по мнению главкома, назначенное для обдумывания время истекло, он приказал: — Отвечай!
— Всем одинаково… — пожал плечами Денис.
— Почему?
— А потому что от этих зомбей, как я понимаю, можно отбиться только грубой силой — файерболами пожечь, молниями там… или клинками воздушными, ледяными и водяными руки — ноги — головы поотшибать. Вроде так получается…
— Хорошо… — неохотно согласился Шэф. — Ну, а теперь их атакует танковая колонна. У кого будет преимущество?
— Досрочный ответ! У тетрархского!
— Поясни.
— Ну — у… он не будет в лоб бить файерболами и молниями — фиг знает, прожжешь броню, или нет. Он им боеприпасы подорвет!
— А эти ребята с Маргеланда и Сеты тоже с порохом знакомы — тоже могут подорвать. К тому же, давай усложним задачу — боеприпасы бинарные и по — простому их не подорвать. У кого будет преимущество?
— По — прежнему у тетрархского. Он много пакостей может устроить без особых энергозатрат, а этим деятелям все равно придется пулять файерболами и молниями — надолго не хватит.
— Поконкретней, каких пакостей?.. Низкозатратных.
— Да миллион! Масло загустить, чтобы движки встали… или вообще абразивов туда добавить. Микроволновым излучением электронику пожечь… Выхлопную трубу забить… Еще чего можно придумать, если поднапрячься.
— Все правильно… — Раздумчиво согласился Шэф. — Какой вывод?
— Чем выше развитие мира, тем сильнее маги… — после небольшого раздумья сформулировал Денис.
— И это правильно… — с интонациями Каа, приглашающего бандерлогов на рандеву, резюмировал Шэф. — Так какого ж х… хрена, ты не дал мне поспать, если сам все знаешь!?! А — а-а!?!?! — загремел он. И тут, на счастье Дениса, в салон просунулась голова Брамса:
— Приехали, Господа!
— Вот видишь, за интересной беседой время в пути прошло незаметно! — не удержался Денис от шпильки вслед любимому руководителю, уже покинувшему салон. В ответ главком, не вступая в прения, просто послал его по известному адресу, прибавив: — Ничего — ничего, будешь хотеть спать, я тебя тоже развлеку приятной беседой!
— Стойте на месте. Подойдете, когда я скажу, — бросил на ходу Карст Итал, направляясь к монументальной двери Банка Гильдии Магов. Но, честно говоря, предупреждение это было совершенно излишним — приближаться к двери, светящейся нездоровым зеленоватым светом, какого-то гнилушечного оттенка, да еще с проблескивающими по гладкой поверхности фиолетовыми искрами, размерами с небольшую молнию, дураков не было.
Банкир, в отличие от компаньонов и продолжавшего безучастно сидеть на козлах Эмидуса, смело приблизился к непростой двери учреждения, сотрудником которого являлся. При его приближении свечение усилилось, а когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, дверь сменила гнилушечный цвет на тревожно красный и стала мигать в режиме автомобильной сигнализации, впрочем без душераздирающего воя, свойственного земным автоохранным системам. Кроме изменения цвета, с дверью Банка Гильдии Магов произошла еще одна метаморфоза — на ней проявились два отпечатка ладоней черного цвета. К ним-то и приложил свои розовые ладошки Карст Итал и сразу, как по мановению волшебной палочки, или по нажатию кнопки на брелке, тревожное мигание прекратилось, дверь погасла и, где-то в ее глубине гостеприимно щелкнул механизм замка. Банкир молча шагнул в открывшуюся дверь, за которой сразу же вспыхнул уютный желтый свет магического освещения, за ним двинулся Шэф, а Дож продолжил сидеть, вперив угрюмый взор в лошадиный зад.
— Ну, чего сидим, кого ждем? — угрюмо обратился к нему Денис. Враждебные чувства, испытываемые им к Эмидусу никуда не делись. Они напоминали покрытый тонким слоем пепла костер, который, если его немного пошевелить палкой, вспыхнет с новой силой. — По водичке соскучился? — осведомился старший помощник с самой гнусной ухмылкой от которой Эмидуса заметно передернуло. — Ну, дай мне только повод, сс — ук-ка — нахлебаешься вволю… — искренне пообещал Денис и, что характерно — Эмидус ему сразу же поверил, потому что неожиданно резво соскочил на землю и припустился догонять ушедших вперед Шэфа с Италом. Вслед за ним, вразвалочку, зашагал Денис.
— Итак, не будем терять время впустую, — собранно, деловым тоном, обратился Карст Итал к присутствующим, когда все подтянулись в «операционную комнату». Надо отметить, что как только банкир оказался в привычной обстановке, на своем рабочем месте, он превратился в другого человека. Вместо неуверенного в себе рохли, явственно опасающегося непредсказуемых северных варваров, которого заставил связаться с ними только негасимый и обладающий гипнотической силой блеск золота, перед компаньонами предстал уверенный в себе, полный чувства собственного достоинства, профессионал.
«Ну, ничего… спесь-то мы с тебя собьем, — холодно подумал Денис, — ежели чего. Хлыщ поганый…»
«Ты какой-то злопамятный стал… — расстроился внутренний голос, — нехорошо это…»
«Ничего не злопамятный! — огрызнулся Денис. — Просто, память хорошая!»
— Какую сумму предполагает снять со счета Дож Эмидус? — продолжил Итал, вполне справедливо полагая, что Эмидус будет платить северным варварам, а никак не наоборот. На этот вопрос, вместо Дожа, ответил Шэф:
— Надо снять сто тысяч двадцатью векселями по пять тысяч и одну тысячу тебе.
— Мне тоже векселем, — мгновенно отреагировал банкир.
— Договаривались только на сто… — глухо, не глядя на окружающих, с тщательно, но безуспешно, скрываемой ненавистью выговорил Дож. Люди подобного склада, когда дело касается финансовых потерь, причем — значительных потерь, становятся смелыми до безумия. Нечто подобное происходило сейчас с Эмидусом — он уже забыл обо всем: и о том, что едва не расстался с жизнью, и о водяной пытке, устроенной ему Денисом — в его разгоряченном мозгу крутилась только одна мысль: — этим выкидышам Бездны мало ста тысяч, которые они у него похитили. Да — да! — ограбили его на сто тысяч! — так и этого им мало! — еще тысячу подавай! Вернул его к реальности голос Дениса, который не был похож на человеческий, а больше смахивал на шипение. Шипение очень большой, очень ядовитой и очень разъяренной змеи. Поначалу Денис хотел ограничиться сакраментальной фразой: «Торг здесь не уместен!», но бешенство совсем задушившее его, заставило выразится по другому:
— Где ссссдесссь вода!? — прошипел он, одновременно хватая Эмидуса за шиворот и полностью перекрывая тому поступление воздуха. — Поторговаться решил!? Ну — ну… поторгуйся в последний раз!