Шэф казалось не шел, а скользил над землей — так плавно и бесшумно он передвигался, в отличие от Дениса, который постоянно цеплялся за выступающие корни и поваленные стволы, скрытые опавшей листвой. Так же безуспешно он пытался предотвратить контакт лица с липкой паутиной, а одежды с не менее липкой смолой. И, как будто этого было мало, добавился новый поражающий фактор в виде взгляда в спину.
От утренней прохлады, сопутствовавшей началу путешествия, не осталось и следа, стало жарко и душно, пот заливал глаза, темп заданный Шэфом, поддерживать становилось все труднее и труднее. И вообще, Денису стало как-то не по себе.
«Ну что, — снова проявился внутренний голос, — ты думал, что с новой тушкой, ты царь, бог и воинский начальник?! Ан — хрен! Как был ботан — так и остался!»
«Отвянь!»
— Шэф, а чего мы шкиры не одели?
— Зачем? Днем здесь безопасно.
— А ночью?
— Нет.
— Не безопасно?
— Да.
… лаконичный ты наш… мать твою…
— Шэф, может передохнем, — хрипотца в голосе Дениса почти достигла уровня Джигурды. В горле у него пересохло, да и не только в горле — было стойкое ощущение, что влаги внутри не осталось. Ее заменил раскаленный песок из пустыни.
… Негев… Сахара… Гоби… Каракумы…
… тьфу ты, какого хрена я их перечисляю?!..
… точно — в башке песок!..
— Пока нельзя, — ответил Шэф, не оборачиваясь.
— Почему?!
— Я здесь конечно не первый раз, но… может изменилось чего… — короче — береженого Бог бережет!
— В смысле? — разговор на ходу отнимал последние силы, но слова Шэфа Денису сильно не понравились.
— Пока светит солнце — здесь безопасно. А потом… — нет.
— А почему же мы не надели шкиры!?
— Бесполезно. Дневные на людей не нападают, а от ночных она не спасет. И вообще… не парься… скоро отдохнем.
Передвижение по сильно пересеченной местности, заросшей труднопроходимой растительностью, неизбежно приводит к усталости, а усталость и духота неизбежно влекут за собой потерю концентрации. И уже следствием этой потери, стала потеря Шэфа: вот только что его спина мелькала впереди, и вот впереди уже никого нет! А уж паника стала закономерным следствием потери руководителя концессии: Денису показалось, что он навсегда остался один в этом страшном лесу.
— Шэф!!! — завопил он во всю мощь своих здоровых легких.
— Тихо, не ори. — Послышался спокойны голос и Денис с громадным облегчением увидел любимого руководителя, замершего в нескольких шагах впереди, — смотри, — Шэф ткнул пальцем куда-то перед собой.
Приглядевшись, Денис почувствовал, что горячий пот становится холодным, внутренности сжимаются в комок, а волосы встают дыбом, причем по всему телу и что в процесс вовлечена каждая волосинка, независимо от длины, толщины, цвета и места расположения!
Пересекая их путь, ползла змея… нет, не так — если называть вещи своими именами, то не змея, а — З — М-Е — Я! В отличие от земных собратьев… или сестер — черт их разберет — гадюк пресмыкающихся, была она не чешуйчатая, а какая-то… как слоновий хобот — с кольцевыми валиками мышц и редкими, противными волосками. Головы чудовища Денис не увидел, но хватило и остального: диаметр сантиметров тридцать, а длина, которую удалось рассмотреть (не всю естественно!) — от забора до заката! Насколько хватало взгляда в обе стороны, трава мерзопакостно шевелилась! Окраска гада была маскировочной — под цвет опавших листьев, а особое омерзение у Дениса вызвало наличие многочисленных, как у многоножки, ног с перепончатыми красными лапками.
Денис и обычных-то змей боялся, что уж говорить про этого монстра. В душу его влился липкий страх и, найдя убежище подходящим, решил остаться. Денис оцепенел, подвижность сохранили только глаза, с ужасом наблюдавшие за омерзительно — плавным перемещением гигантского хобота на ножках.
Когда хвост ЗМЕЯ бесшумно скрылся в опавшей листве, Шэф, так же молча, махнул рукой, приказывая продолжать движение. Денису стоило колоссальных усилий сделать первый шаг, ему казалось, что каждую секунду он рискует наступить на еще какое-нибудь мерзкое пресмыкающееся. Если бы не еще больший страх — потерять Шэфа и остаться в этом гиблом лесу одному, он бы вообще остался на месте. Но встреча неожиданно дала и положительный результат. Если до этого, Денис тупо старался не потерять Шэфа, то сейчас, помимо этой, жизненно важной цели, он успевал посматривать по сторонам, с трепетом ожидая появления очередного представителя коренного населения Маргеланда.
«Да — а, блин, — думал Денис, с трудом поспевая за Шэфом и обливаясь потом от жары и страха, — похоже, меня ждет интересная жизнь, яркая, полная приключений. Но… не долгая…»
Его паникерские размышления прервал солнечный свет, ударивший с безоблачных голубых небес, показавшийся особенно ярким, после зеленого лесного сумрака. Чаща кончилась, впереди темнели, неожиданно близкие, лесистые горы, уступами спускавшиеся к ярко блестевшему на солнце синему — синему морю.
Вид открывался лубочно — курортный. Раньше, в «довоенные времена», про которые молодежь теперь ничего не знает, подобные пейзажи украшали открытки типа «Привет из: Ялты, Алушты, Гагры, Пицунды…», ну и так далее. Ныне многие из этих мест запаршивели, а раньше это были курорты, манившие советского человека, как муху мед… правда сейчас, после разных Ницц, Мальдивов, да и той же Антальи, выяснилось, что это был не совсем мед, а скажем так — несколько иной продукт жизнедеятельности, но… — тогда это был мед!
— Нужен отдых? — повернулся к Денису Шэф.
В ответ, тот только энергично замотал головой. Подстегиваемый воспоминаниями о ЗМЕЕ, Денис был готов идти сколько угодно, лишь бы оказаться подальше от леса, где водится такое.
Но Шэф ему не поверил.
— Рюкзак на землю. Отдыхаем десять минут. Стоя, — добавил он, — видя, что Денис собрался сесть, — потом будет труднее, если сесть или лечь. Просто постой, восстанови дыхание.
— Шэф, что ЭТО было?
— Травяной дракон.
— Очень опасный?
— Да нет… практически безопасный… дневной.
— А чем питается?
— Если «травяной» — так чем по твоему?
— А почему…
— А потому, — перебил Дениса командор, которому надоела роль ведущего «В мире животных» — что если его напугать или обидеть, он может так махнуть хвостом, что мало не покажется.
— Понятно, — грустно покивал головой Денис. — А почему лес такой… как бы поточнее выразиться… неприятный, что ли… а здесь нормально… хорошо даже?
— Не — при — ят — ный… — задумчиво протянул Шэф, — это ты хорошее словечко подобрал… Взгляд чувствовал?
— Да… думал почудилось…
— Нет… не почудилось. Каким он тебе показался?
— В смысле?
— Ну — у… злым, добрым — каким?
— Пожалуй… — задумался Денис, — … безразличным, каким-то…
— Все правильно — днем взгляд безразличный.
— А ночью?
Шэф привычно ухмыльнулся:
— Заинтересованный… я думаю… Да, кстати, про шкиры — если бы мы их одели — лес бы заинтересовался и днем. Проверено. В них ведь не только технология, но и магия… хоть и разряженная, но магия, а лес магию не любит… чужую.
— И?!
— Мог и не выпустить…
— Подожди… подожди… — сообразил Денис, — ведь шкиры никуда не делись — лежат себе в рюкзаках. Лесу что — не один хрен, свернуты они или одеты на нас?
— Нет.
— А что это за лес такой? — Денис зябко передернул плечами.
— Лес этот… за достоверность не ручаюсь, сам понимаешь, но местные сказки, легенды… тосты, — Шэф привычно резвился, — гласят, что давно — чуть ли не шесть тысяч лет назад, — он сделал такое лицо, будто сомневался в собственных словах, — хотя… — он махнул рукой, — все может быть. Так вот, случилась в те времена Последняя Война Магов! — Он сделал паузу. — Чувствуешь, что всё с большой буквы: Последняя! Война! Магов!
— Чувствую.
— Это у местных, как Великая Отечественная Война — все слова с большой буквы…
— Понятно.
— И как мне представляется… я тут кое-что почитал в свое время — маги эти, тогдашние, владели энергиями уровня термоядерной, и дел наворотили соответственно. В конце концов получили что-то вроде ядерной зимы, плюс зоны радиоактивного… тьфу ты — магического заражения — ничем кстати не лучше. И вот одной из этих зон являет лес, у нас за спиной. Днем все более — менее, а вот как солнышко скроется, в нем появляется разное…
— И много таких зон? — угрюмо поинтересовался Денис.
— Хватает… война шла по всей планете.
И тут Денис понял, что не давало ему покоя пока Шэф говорил:
— Шэф, а если бы мы ночью вошли?..
Блестящий руководитель вздохнул:
— Умные люди полагают, что лес как-то влияет на дверь и не дает ей открываться ночью… но это только предположение… гипотеза, так сказать.
— А кто эти умные люди?
— Я.
— То есть, теоретически, мы могли припереться и ночью?
— Теоретически — да.
— Понятно… А ночью кто в лесу появляется? — поинтересовался Денис. И что интересно — не хотел ведь спрашивать… а все равно как-то вырвалось, чуть ли не через силу.
— Да хватает любителей… — Шэф сделал паузу, но не ухмыльнулся по обыкновению, — … свежей крови и парного мяса.
Денис испуганно покосился через плечо на лес, но все же уточнил:
— А откуда про них известно?
— В свое время, посылали несколько очень хорошо подготовленных разведгрупп… кое-кто вернулся… не все.
— Понятно… а откуда известно, что лес чужую магию не любит?
— Ну — у… пара ребят из вернувшихся не сошли с ума — они и рассказали.
— А остальные?
— Сошли.
— Понятно…
— Ладно. Отдохнул?
— Да.
— Пошли.
Через час компаньоны вышли к небольшой мелководной речке, через которую бы перекинут широкий каменный мост, странно смотревшийся на безлюдной и пыльной проселочной дороге — даже не дороге, а так — широкой тропинке. Мост этот смотрелся, как декорация к фильму о средневековой жизни и был совершенно неуместен в данных «декорациях».