… видать Шэф в молодости знатный был пердун…
— Ошибаешься, дружок, — ухмыльнулся Шэф,
… бля — я… опять прокололся…
… или он все-таки читает мысли!..
ш'Уан, объясни ему пожалуйста.
— Хорек очень быстрый, а главное — очень кровожадный зверь — вот ш'Эфа так и прозвали в детстве… когда он еще не был ш'Эфом, а был сопливым…
— Ну что, пойдем? — прервал вечер воспоминаний любимый руководитель.
… шифруется многоликий наш…
… Шэф… Лис… Старый Лис… Хорек…
… зачем?.. от меня?.. вряд ли… а от кого?..
— Момент, я лицо официальное, — ш'Уан посторожел вышеупомянутым лицом и казенным голосом произнес: — Настоятель Северной обители Ордена Пчелы, Великий Магистр ш'Иртан, рад приветствовать своего друга ш'Эфа и его спутника, и приглашает посетить нашу обитель. — Закончив эту маленькую речь, он сделал резкий поклон, в гусарском стиле, и застыл, как статуя, глядя в пространство.
Шэф ответил непривычно серьезно и торжественно:
— Я и мой помощник Дэн, почтем за честь, воспользоваться гостеприимством Настоятеля Северной обители Ордена Пчелы, Великого Магистра ш'Иртана.
На этом официальная часть, к счастью, была закончена, ш'Уан сделал приглашающий жест рукой и первым шагнул в туннель, следом пошел Шэф. Как только за Денисом со скрежетом закрылся каменный «люк» и наступила кромешная тьма, он почувствовал панику и удушье.
Тут же в голове само собой всплыло знаменитое: «Замуровали демоны!» — но увы, никакой иронии в этом не было — было отчаянье и страх. Денису на миг показалось, и тут же он всем сердцем в это поверил — что остался в темноте один… что страшные горные змеи уже разворачивают свои тугие кольца в своих черных норах, готовясь к акту ничем не спровоцированной агрессии.
— Держись за мой рюкзак. Тут негде потеряться, туннель узкий, — прозвучал спокойный голос Шэфа. Давненько Денис не испытывал такого восторга при звуках голоса любимого руководителя!
— Шэф, а чего без света-то — хоть бы факел какой…
— Зачем?
— Так не видно же ни черта!
— Ну — у… это кому как…
Прикинув, что для дискуссий время и место не самое удачное, Денис не стал продолжать диалог, а просто цепко схватился за рюкзак любимого руководителя правой рукой, а левой прикоснулся к стене, оказавшейся теплой и сухой, что нарушало известные стереотипы о мокрых и влажных подземельях. Как показало перманентное ощупывание, во время недолго путешествия, туннель был грубо вытесан в скальной породе.
Денис для себя решил считать, что это гранит, но так как специалист в области геологии и минералогии он был никакой, да и знакомство с туннелем было только на ощупь, то и настаивать на своей версии, случись какой научный диспут, он бы не стал.
Высота подземного, вернее внутрискального, хода позволяла идти не пригибая головы, а ширина была достаточной, чтобы не задевать стены плечами, рюкзак тоже не застревал. Прежде чем со знакомым скрежетом открылся «выходной люк», они прошагали, как показалось Денису, метров двадцать, а сколько на самом деле, неизвестно — в темноте и тесноте правильно оценить пройденный путь непросто.
Когда глаза вновь привыкли к солнечному свету, перед Денисом предстало что-то вроде альпийской лужайки — большое, относительно ровное поле, сильно смахивающее на футбольное, правда гораздо большее по размеру. Такого рода поля чаще всего встречаются в Российской Премьер Лиге и на африканском континенте в наиболее слаборазвитых или наименее развитых — кому как удобнее считать, странах, и отличаются эти поля зеленой травой различной высоты и многочисленными проплешинами. «Стадион», со всех четырех сторон, вместо трибун, окружали отвесные скальные стены.
Скалы были не очень высокие — метров пятьдесят или чуть меньше, и ничего примечательного в них бы не было, если бы не одно «но» — они были практически одной высоты и поэтому складывалось полное впечатление, что ты попал не на альпийскую лужайку, а во двор многоэтажки.
Сам же двор, или лужайка (если бывают прямоугольные лужайки), на глаз, был никак не меньше восьми футбольных полей: четырех в длину и двух в ширину, а может даже и побольше — для точной оценки потребовалась бы бригада землемеров с теодолитами, буссолями и прочими геодезическими пожитками.
И на всем этом пространстве бегали, прыгали, неподвижно сидели в разных позах, дрались и занимались еще чёрте чем сотни людей, одетых а ля ш'Уан. Колористическое разнообразие в эту желто — зеленую картину вносили только разноцветные пояса участников.
Денис, наблюдательный, как всякое травоядное, а им приходиться зорко сканировать окружающее пространство в поисках приближающейся опасности (неважно в каком виде она предстает: тираннозавр, бандит, волк, гопник, лев, милиционер, нарк или скинхед), успел отметить, что цвета поясов местной публики соответствуют цветам спектра: от красного до фиолетового, диссонанс вносил лишь черный пояс ш'Уана.
— «Кин — дза — дза», однако! — непроизвольно вырвалось у него.
— «Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов — то нет цели!» — с Яковлевскими интонациями, мгновенно отреагировал Шэф.
Ш'Уан, естественно, по — русски не понимал, но что-то этакое… почувствовал и бросил на Дениса взгляд от которого тому сразу же расхотелось продолжать разрабатывать тему цветовой идентификации. Шэф же, наоборот, разулыбался:
— Гениальный фильм. Я тоже, когда смотрел, всегда вспоминал Орден. Идея-то очень правильная, чтобы сразу было понятно ху из ху: увидел какие штаны на человеке и сразу понятно, ты ему делаешь ку, или он тебе — помнишь в девяностые, братва носила адидасовские треники с лампасами?
— Не — а… — смущенно признался Денис.
— «Страшно далеки они от народа!» — это точно про тебя, — вынес суровый приговор Шэф, — у них иерархия шла по количеству полос — та же идея…
— Понятно…
— Кстати, — продолжил резвиться Шэф, — нам бы тоже надо ввести что-то похожее.
— Зачем? — искренне удивился Денис.
— Как это зачем? Внешне мы стали похожи как однояйцовые сестры — а как посторонний определит, кто начальник, а кто…
— Почему сестры? — быстро перебил его Денис.
— Чтобы никто не догадался!
— Понятно… Надо — значит введем. У тебя будут красные, а у меня серые.
— Коричневые… — продолжил веселиться командор, — чтобы…
— Не надо уточнять! Тут дураков нет — все понятно…
— Уверен?..
Эта увлекательная беседа могла бы продолжаться еще долго, но тут внимание Дениса было отвлечено. Скала, мимо которой шли компаньоны, была испещрена отверстиями, около метра в диаметре, хаотично разбросанными от земли до высоты этажа, примерно так, девятого — десятого.
— Это что такое? — поинтересовался Денис у ш'Уана, причем, машинально, не задумываясь, сделал это не на русском!
… ни фига себе лингатамия работает!..
— Пчелиные соты, — лаконично пояснил тот.
— Жилища местных послушников, — добавил Шэф, — типа спальный корпус.
— А как они попадают наверх — скала-то почти отвесная? — удивился Денис и тут же получил ответ на этот вопрос. Из отверстия, расположенного никак не ниже шестого этажа, показались ноги, затем все туловище, человек на секунду завис на руках, а затем быстро, по паучьи, начал спускаться вниз, цепляясь, видимо, за мельчайшие неровности, не видимые глазу, а достигнув высоты трех метров просто спрыгнул вниз, приземлившись мягко и бесшумно, как кошка.
В это время другой «желторубашечник» пулей взлетел по вертикальной стене и скрылся в своей норе на высоте четвертого этажа. Денис даже остановился, удивленно разглядывая необычное зрелище.
— Пчелы, чего же ты хочешь, — рассудительно сказал Шэф, мягко подталкивая Дениса в сторону ш'Уана, остановившегося неподалеку от них.
— Ваши соты, — он кивнул на две норы, неотличимых от множества других, и расположенных в полуметре от земли, рядом друг с другом. Улыбнувшись, ш'Уан продолжил: — Вы удостоены чести лицезреть Великого Магистра ш'Иртана! Он приглашает вас на ужин!
— Надеюсь тебя он НЕ пригласил? — улыбнулся Шэф.
— Не пригласил.
— Серьезно? Он наконец раскусил какую змею пригрел на груди!?
— И не надейся. Просто я уже должен быть в пути к ш'Урвану в Габад, а торчу тут с тобой.
— Так срочно? — посерьезнел Шэф.
— Да.
— А поговорить?
— Вернусь дней через пять… максимум семь, ты же не уедешь?
— Уеду.
— Вернешься, и посидим втроем. Ладно,
… вряд ли третий я… кто третий?..
отдыхайте, у меня еще дела, — ш'Уан хлопнул Шэфа по плечу, улыбнулся Денису и растворился в окружающей желтизне.
— Ну — у… насчет «отдыхайте» — это он пошутил. — «Обрадовал» Шэф. — Пошли мыться и стираться. Вернее наоборот.
— Чего наоборот? — не понял Денис.
— Сначала стирать, потом мыться.
— А как мы потом найдем свои норы… кельи, тьфу ты… соты?
— Элементарно Ватсон, посмотри внимательно на стену. — Денис присмотрелся — действительно, вокруг их «входных отверстий» были нарисованы зеленые круги, правда, не очень заметные на темной поверхности скалы.
— А ночью они еще и светятся — это специальные, гостевые, соты. Ладно, кидай рюкзак в нору и пойдем.
— А не сопрут?
— Вот на этот счет можешь не беспокоиться. Содержимое может и проверят — вернее не «может», а обязательно проверят специально обученные люди, но деликатно и незаметно. Но чтоб чего пропало — ни — ни… Пошли, — и Шэф зашагал вдоль скальной стены. Денису ничего не оставалось делать, как последовать вслед за ним.
Как выяснилось, их целью был маломощный водопад, шириной метров тридцать. Термин «низвергавшийся» к этому природному явлению подходил слабо, «капающий» тоже, короче — его «производительность» была где-то посередине между «низвергавшийся» и «капающий». Падал он с не очень большой высоты — метров пять — шесть, или чуть больше, в небольшое, глубиной не более полутора метров, скальное озерцо, вытянувшееся вдоль скалы. Гладкие стены и дно озера наводили на мысль о