Он замер над «дулом», закрыл глаза, и начал форсировано расширять небесный канал — надо было снизить вес насколько можно, привычная работа немного отвлекла от тягостных раздумий, но не до конца:
«Итак… что мы имеем… шансов попасть в дырочку, прямо скажем… немного… Вероятность разбиться — очень высокая… А если вернуться?.. Потерю лица не рассматриваем… я здесь временно, вернется Шэф — уйдем… плевать что будут считать трусом…»
«Плевать?..» — усомнился внутренний голос.
«Да! — Плевать!»
«Ну — у… если плевать…»
«Ну, не плевать! И что!? На скалы бросаться?!»
«Но там же есть колодец…»
«Поди попади в него…»
«Хорошо… Но! Если вернуться, значит никаких занятий с краснопоясными, никакого продвижения, а на тебя идет охота! Ты заметил? — на тебя идет охота! Уже во втором мире…»
«Да заметил… заметил… но может пронесет…»
«Не пронесет! Раньше или позже достанут, а ты будешь не готов. Нужно учиться выживать!»
«Кто бы спорил… нужно… но…»
Денис открыл глаза, небесный канал был максимально расширен, поводов чтобы торчать на мосту больше не было, и надо было принимать решение…
В воду он вошел солдатиком, со скоростью пушечного ядра. Пока погружался успел войти в кадат и стать электрической медузой — холодной, красивой и смертельно опасной. Ее длинные щупальца время от времени постреливали голубыми, очень неприятными даже на вид, разрядами.
В том, что нового обитателя «террариума единомышленников» лучше не трогать, очень скоро убедились две акулы средних размеров и довольно большой подводный ящер, с пастью как багажник «Волги». Видимо обмен информацией у обитателей «террариума» был налажен неплохо, и это, заметьте, в отсутствии Интернета! — поэтому больше никто с гастрономическим интересом к Денису не приставал. И вообще к нему больше никто не приближался, хотя пиршество, и отнюдь не духа, продолжалось вокруг с прежней силой.
Ш'Тартак на камень, гордо предъявленный Денисом, фактически и не взглянул: так… бросил мимолетный взгляд, и все! — Денису аж обидно стало! Мастер войны понимающе улыбнулся, похлопал его по плечу и сказал:
— Ну, все — остались мелиферы — «Поцелуи Пчелы», и красный пояс твой.
«Так я и знал! — подумал Денис. — Как чувствовал, что купанием в гадюшнике дело не ограничится! Мастер войны, чтоб ему… придумает очередную хрень!» — но вслух спокойно поинтересовался:
— Что за «мелиферы»?
— Татуировки пчел подмышками.
— За каким х… в смысле, я хотел спросить — зачем? — ш'Тартак оговорку не заметил, или сделал вид что не заметил:
— Чтобы чувствовать магическое воздействие… да и не только магическое — любое враждебное: например, хочет кто-кто тебя сзади по темечку приложить — сразу почувствуешь.
— Круто… — сдержанно обрадовался Денис и тут же вспомнил где уже видел таких пчелок. А видел он их у Шэфа, во время купания, в первый день в Ордене. Он тогда из-за начавшейся потасовки не успел спросить про них, а потом забыл.
«Так — так — так, — размышлял Денис, одновременно быстро одеваясь, — после Реаниматора на Тетрархе, бли — и-н… как давно это было… как в другой жизни… «пчел» на Шэфе не было… вернее не должно было быть… По дороге сюда он тату — салоны не посещал точняк… в Ордене тоже не посещал, мы все время были вместе… откуда взялись татуировки?..»
«Может они как твоя гравировочка на башке — хотя и не видна, но есть, а эти еще и видны?» — высказал туманное предположение внутренний голос, но Денис его понял!
«Точно!.. хотя и не совсем… но принцип вроде тот! Получается так… кожа монитор, а надтелесные оболочки — память… будем считать — долговременная, в которой все и хранится! Да — да — да — тогда все сходится: у Шэфа, после Реаниматора, на «чистое» физическое тело «пчелки» срисовались с надтелесных оболочек! О, как! — Маладэц Прошка!» — похвалил Денис внутренний голос за сообразительность.
Перед тем как зайти в «тату — салон», Мастер войны провел краткий инструктаж:
— Входить в кадат во время процедуры нельзя, — и в ответ на удивленно взглянувшего Дениса только развел руками, — таковы правила. Если делать под наркозом, получится простая татуировка, а не «Поцелуй Пчелы». — И не дожидаясь вопросов Дениса, пояснил: — имеется в виду не просто пчела, а ПЧЕЛА из воска которой Создатель слепил небо, воду, землю, и первого человека, потом ОН помазал его медом ПЧЕЛЫ… короче, заинтересует — читай первоисточники или зайди в Храм Единого, пообщайся с Адептами Творца, а я в этом не очень…
— Да… уж… не похож ты на богослова… — попытался пошутить Денис, но ш'Тартак только хмуро покосился на него и продолжил:
— Дергаться нельзя! — дернешься — вся работа насмарку…
… что-то мне это все напоминает…
… а напоминает мне это лингатомию…
… ничо… терпеть — это мы привычные…
… это нам не привыкать блин… натренировались…
Учти, второго шанса не будет — «Поцелуй Пчелы» можно делать только раз в жизни, — он немного помолчал и продолжил, — рисовать будут одновременно с двух сторон, так что — это не очень долго… и вообще — все самое трудное уже позади! — на этой оптимистической ноте ш'Тартак и закончил инструктаж. — Готов? — поинтересовался он через пару мгновений.
— Да.
— Пошли.
Глава 10
Левое плечо Шэфа щекотали прямые, жесткие, черные волосы, принадлежащие Акрам, правое же его плечо покрывала копна светлых, мягких, слегка вьющихся волос Стельги. Шэф не зря выбрал эту пару — любил он контрасты, а они были полной противоположностью друг другу: мягкая, уютная пышечка Стельга — дитя полуночного Нордштерна и дикая, необузданная, как степная тигрица, Акрам, родом со знойного полдня, похожая резкостью движений и фигурой на мальчишку подростка. Слева в Шэфа упиралась маленькая, смуглая, остроконечная грудь Акрам, с неожиданно большими, почти черными сосками, справа — большая, белая, с розовыми маленькими сосками грудь Стельги.
«Под солнцем юга, как под грудью у мадам — немного душно, но до одури приятно!» — вспомнил Шэф Розенбаума и улыбнулся. — Абсолютно в точку! И душно, и приятно! Он снова закрыл глаза, вставать не хотелось, изможденное ночной оргией тело требовало неги и покоя.
Вообще-то Шэф не был ярко выраженным гедонистом, и укладывать в свою постель сразу двух (или более) партнерш никогда ему в голову не приходило. Он был ярко выраженным прагматиком. Зачем покупать две пиццы, если наесть можно одной, а вторую придется впихивать в себя силком? Но в данном случае, дело было в другом, он решил проверить на что способно новое тело — до этого как-то подходящего случая не представлялось. На Тетрархе, после регенерации, его куратором в отличии от Дэновской девицы, был крепкий мужичок — Шэфа знали и приставить следить за ним женщину, хоть и мага, не рискнули. И вот — тело не подвело! — и Акрам и Стельга спали в сладком изнеможении — пустячок — с, а приятно!
У Шэфа было железное правило: любую работу должны делать профессионалы. Любую. Без исключения. Шэф не терпел дилетантов ни в какой области, и в сфере межполового взаимодействия придерживался этого принципа так же скрупулезно.
Термин «профессионал», в плане вышеупомянутого взаимодействия, ни в коем случае не являлся синонимом слова «проститутка», профессионалом могла быть и любительница секса, занимающаяся им совершенно бесплатно — главное высокий уровень предлагаемых услуг.
Давным — давно, он даже не помнил точно сколько лет и миров назад у него была любимая женщина, и как обычно, у него были враги, много врагов. Правда и друзей у него было много, но это к делу не относилось. Так вот, вполне естественно, что однажды, его женщина стала заложницей…
Шэф, скрепя зубами, сделал то, что от него требовали, но его враги допустили роковую ошибку — они не выполнили свою часть договора и его женщина осталась у них. Поняв, что ее все равно никогда не отдадут, Шэф сумел ночью пробраться в считавшийся неприступным замок Кастель — Алон и вырезая по пути все, что шевелится, двинулся к башне, где ее держали. Он опоздал не больше, чем на пять минут — Жана была еще теплая. Она была очень красивой девочкой… и судя по тому, что он увидел, ее насиловали непрерывно, а по горлу полоснули только что…
Эта история вызвала к жизни два последствия. Хотя… первое следствие было вызвано не к жизни, а ровно наоборот — к смерти. Шэф уничтожил династию Хорамитов. Полностью. Он потратил на это десять лет, но каждого мужчину из этого могучего княжеского рода он убил лично — своими руками. Когда было время, он устраивал им весьма замысловатые казни — тяжко они покидали этот мир… ну а когда надо было торопиться — по — простому. Последнего — четырнадцатилетнего княжича Афилата, он застрелил из дальнобойного лука — Шэф не испытывал к нему ненависти, княжич был слишком юн в то время, но… — дело принципа. На этом он успокоился.
Вторым следствием было то, что больше он никогда не влюблялся и использовал женщин исключительно для секса. Никаких других отношений между Шэфом и женщинами не возникало, и не по их вине, и не потому, что он сознательно душил вспыхивающие чувства, чтобы снова не изведать горечи потери, отнюдь нет — эти чувства просто не возникали, видимо в его душе не осталось горючего материала для них — бензин кончился. Все на свете когда-нибудь да заканчивается…
Но, хороший секс Шэф любил. В ряду других занятий, доставлявших ему удовольствие, типа барбекю на тенистой полянке или хорошего футбола, вроде Эль — Класико: «Реал» — «Барселона», секс занимал не последнее место.
К счастью, в славном городе Хазрете никогда не было недостатка в жрицах любви, как платных, так и бесплатных, на любой вкус и кошелек, чем и не преминул воспользоваться Шэф со товарищи после утомительного путешествия.
Обычно этот вопрос, в фантастических романах, да и, по правде говоря, не только в них, обходят стыдливым молчанием, но суровым реалистам, не чуждым посконной правды жизни небезынтересно было бы узнать, а не боялся ли Шэф, скажем так… намотать на винт, как именуют эту проблему моряки, или, выражаясь научно, подхватить ЗППП.