— А заказчика, скорее всего, на Маргеланде уже нет… — так же задумчиво отозвался Шэф.
— Но мы с ним разберемся? — Денис выделил голосом слово «мы».
— Несомненно. Ни один человек, не будучи отъявленным лгуном, не может сказать, что Шэф остался ему чего-то должен — Шэф всегда отдает свои долги, — любимый руководитель приятно улыбнулся: — с лихвой… — и после едва заметной паузы добавил: — может не сразу… но обязательно!
Глава 13
С одной стороны изменилось все, с другой не изменилось ничего, — исцеленный Великий Магистр, как и прежде, казался отцом Шэфа. Единственное, но кардинальное отличие было в том, что если раньше он выглядел старым отцом немолодого человека, то теперь он предстал в облике молодого отца молодого человека, коим на данный момент безусловно и являлся Шэф. Исцеленный ш'Иртан явился взору Дениса в облике светловолосого стройного мужчины неопределенного, но явно нестарого возраста. Лицо Магистра практически не изменилось, — лишь помолодело: исчезли глубокие морщины, делавшие его похожим на индейского вождя, пропали мешки под глазами, кожа сделалась молодой и упругой, но вот глаза «старого» и «нового» ш'Иртана отличались разительно. Сейчас в них не бушевало пламя, порожденное беспощадной схваткой двух Сил: Жизни и Смерти, теперь это были обычные светло — голубые глаза, очень напоминавшие глаза Шэфа цветом и выражением ничем непоколебимой уверенности в себе.
Великий Магистр, как и в прошлый раз, встретил компаньонов сидя в одиночестве за богато накрытым столом. При виде их, он широко улыбнулся, встал, поздоровался с Шэфом и Денисом за руку, после чего прижал палец к губам, призывая к молчанию.
Никаких фонтанов на этот раз ш'Иртан запускать не стал, вместо этого он поджег небольшую красную пирамидку, стоящую в центре стола, — Денис еще принял ее за декоративную свечу. Может это и была свеча, но ни разу не декоративная, — из нее сразу повалил густой красный дым, который не стал как обычный, нормальный дым, беспорядочными клубами подниматься к потолку. Этот странный дым, в нарушение всех законов термо и аэродинамики, поднялся на высоту трех метров, а затем растекся по сторонам, образовав шатер с прозрачными, красноватыми стенами.
— Все, — улыбнулся Магистр, — можно разговаривать.
— А почему не фонтаны? — сразу же поинтересовался Денис.
— А потому что в прошлый раз было нужно, чтобы нас слышали, — объяснил Шэф, — а в этот раз, — нет.
— По — о-о — нятно!
Заинтригованный Денис уже набрал воздуха чтобы задать следующий вопрос касаемо создания защитных пологов, но несостоявшаяся лекция была прервана в самом зародыше стандартным тостом Магистра:
— За встречу!
После чего присутствующие махом осушили небольшие стаканчики с высокоградусным изделием местных виноделов и приступили к трапезе — всего было много и все было вкусное. Поглядывая по сторонам, Денис обратил внимание, что в некоторых местах прозрачный полог выглядел так, будто его пытаются проткнуть извне, причем сила давления в разных точках была явно разной — от почти незаметной до вполне себе впечатляющей.
— Слушают? — он кивнул на самый большой прогиб.
— Пытаются, — подтвердил Великий Магистр. Любимый же руководитель ни на попытки подслушать, ни на что другое внимания не обращал, он был сильно занят — увлеченно выковыривал остатки мяса из птички сильно смахивающей на цыпленка — табака, — по крайней мере ни вкусом, ни размерами она от него не отличалась. Насытившись, мудрый руководитель налил себе какого-то красного, тягучего ликера, отхлебнул маленький глоток и обратился к ш'Иртану:
— Что-нибудь по Дэну выяснили?
Великий Магистр, не отрываясь от жаренной рыбы, которую в этот момент с аппетитом ел, только покачал головой, а Шэф продолжил наседать:
— То есть, кто-то проникает на тщательно охраняемую территорию обители, усыпляет дежурную смену охраны, — причем неизвестно чем и непонятно как, потом выходит на контакт с Дэном, а до этого проводит каким-то образом мокреца через обитель, — тут Магистр молча поднял на него удивленные глаза. — А чему ты собственно удивляешься? — в свою очередь удивился командор, — как мокрец оказался за обителью? — может скажешь перелетел? — так я тебе открою страшную тайну — мокрецы не летают, а попасть на ту сторону можно только через обитель! — Великий Магистр недовольно поджал губы, но промолчал, а Шэфу на все эти признаки недовольства, выказанного высоким начальством было, судя по всему, наплевать и он продолжил с прежним энтузиазмом: — С той стороны ночных никогда не бывало. Или я ошибаюсь?
— Не ошибаешься, — буркнул ш'Иртан.
— Так какого х… хрена молчит твоя служба безопасности? Они что! — вообще мышей не ловят!? Ну, ладно — один раз не Фабрегас, — Магистр бросил на любимого руководителя удивленный взгляд, но тот не обращая внимания продолжал, — допускаю… проворонили. — может кто-то половчее их оказался, — предположим, все в жизни бывает, но как они допустили, чтобы его, — Шэф кивнул на молча жующего Дениса, — чуть не утопили уже после того, как они взяли его под колпак?! И никаких зацепок! Ни малейших! Ты уверен что это разгильдяйство, тупость, или еще что-то в этом роде, а не предательство!?
— Ш'Эф, я ни в чем не уверен. Слишком много появилось изменников пока я болел. Буду наводить порядок…
… фигасе! Такое ощущение…
… что Великий Магистр перед ним оправдывается!..
… крут верховный главнокомандующий!..
… хотя… он же его от смерти спас, — имеет право… наверное…
С крысами я как-нибудь разберусь… — Магистр так нехорошо прищурился, что Денис сразу же поверил, что — да: разберется, и что мало, этим самым крысам, не покажется. — Теперь можно не спешить, Конклав через десятидневку, а ядовитые зубы у Гроссмейстера ты вырвал…
За столом воцарилось тишина, — Шэф и Магистр не сговариваясь и без тоста выпили по рюмке «крепкого» и принялись молча закусывать.
— Прошу прощения, — встрял в образовавшуюся паузу Денис, — а почему просто не воспользоваться тем мячом… в смысле, — прибором, которым нас проверяли… ну тогда… перед входом?
В ответ оба синхронно улыбнулись, а Шэф спросил:
— Ты имеешь в виду терий?
— Ну — у… такой мячик серебристый.
— Терий. — Шэф на секунду задумался, а потом продолжил. — Дэн… терий ничем не лучше обычного детектора лжи, — любой человек с повышенным самоконтролем может его обмануть.
— То есть…
— То есть любая Пчела, начиная… ну скажем, — … с голубой, любой маг, ему не по зубам.
— А зачем…
— А затем, что порядок такой, — приперся к Ночным Вратам — будь добр пройти проверочку… да и смысл в этом некоторый есть: любая нечисть… ночные там… и вообще… проверку не пройдут. Так что это, все же, не дурацкая формальность…
— Понятно…
— Ну слава Богу! — Закончив эту небольшую лекцию, Шэф разлил по рюмкам горлодер и провозгласил тост: — За удачу! — мужики!
Отдышавшись и закусив каким-то фруктом, видом напоминавшим яблоко, а вкусом, как ранее убедился Денис, — виноград, ш'Иртан поинтересовался:
— Ну, а вы что?
— Да уйдем наверно завтра утром. А что, нужен еще?
— Вроде бы нет, но…
— Что «но»?
— Да нет, — отмахнулся Магистр, — сам не знаю, чего вдруг вырвалось… дурная кровь взыграла, наверное! — Оба, и Шэф и ш'Иртан при этом довольно заржали, словно мальчишки, вспомнившие совместную шкоду.
«Весельчаки, блин! — усмехнулся про себя Денис, — осушили колдуна и довольны! Хотя… и правильно сделали!»
— Короче, думай Склифасофский, — сказал Шэф поднимаясь из-за стола, — утром я еще загляну перед уходом.
«Если хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах!». На своей шкуре оценить эту истину Денис смог утром, когда Шэф изложил ему их ближайшие перспективы:
— Сразу после завтрака собираемся и уходим на Равал.
Первым чувством, которое посетило Дениса после этого заявления главкома, была досада. Хотя еще вчера вечером он знал, что утром они уходят, но это было холодное, отстраненное знание, — знание ума, а вот сейчас он почувствовал, что они уходят из Ордена, и быть может, на — всег — да! — как пелось в какой-то старинной песне. В голове Дениса крутилось огромное количество таких обрывков из услышанных когда-то песен, увиденных фильмов и прочитанных книг, всплывавших время от времени, иногда невпопад, но чаще, — к месту. Нет, ну надо же! — только он вошел во вкус своей новой жизни, когда каждый день приносит новые знания, почерпнутые у Мастера войны ш'Тартака, новый боевой опыт извлеченный из схваток с «мальчиками» Хадуда и краснопоясниками, приносит неизвестное ранее ощущение внутренней силы, — не той которая мускулы и угрюмая рожа, а той которая спрятана глубоко, в недрах души, но которая ощущается всеми и сразу, привлекая женщин и отбивая желание меряться письками у мужчин, а самое главное, — каждый новый день дарит чувство уверенности в себе! — и здрасьте! — надо все бросать к чертовой матери!
Только теперь он до конца осознал, насколько тоскливой была его первая, — «довоенная жизнь» на Земле. Унижение и чувство собственной неполноценности, которое впиталось во все поры его маленькой души в том далеком сентябре, в первом классе, казалось бы навсегда отравило всю его дальнейшую жизнь, и если бы не поганец Настар, — чтоб он был здоров и счастлив! — осталось бы с Денисом навсегда, заставив его прожить серую, скучную жизнь, омраченную множеством страхов от опасностей, как реальных, так и выдуманных, существующих только в его воображении, но от этого не менее изматывающих душу. И он бы никогда не узнал, что жизнь на самом деле цветная, опасная, яростная, но… — ужасно интересная и захватывающая штука.
Конечно, как всякий нормальный, разумный человек он отдавал себе отчет, что во время тренировочных боев, экстремального скалолазания и прочих специфических «упражнений», его могут покалечить, могут даже убить, но… кайф от осознания себя «право имеющим», а не «тварью дрожащей», перебивал это осторожное знание и доставлял почти физическое наслаждение. Ведь прав был д'Артаньян — Боярский, — черт побери! — тысячу раз прав: «И жизнь хороша, хороша вдвойне, — коль ей рисковать умеешь!» И вот всей этой замечательной жизни приходил конец, — было от чего загрустить… Но! С другой стороны, — новый мир, новые приключения, новые впечатления! — это было здорово, и предвкушение всего этого нейтрализовывало возникшее чувство досады, оставляя в душе то ли печальную радость, то ли радостную печаль… — сразу и не разберешь.