За такими высокоинтеллектуальными разговорами время текло незаметно и сумерки подкрались совершенно неожиданно, как зима в России, — в связи с этим возникла необходимость устраиваться на ночлег. Окрестности «Желтой Дороги», как продолжил про себя называть «Полуночный Тракт» Денис, — так ему больше нравилось, были густо заселены, — примерно как ближайшие окрестности крупного мегаполиса: опрятные деревеньки, небольшие городки, хутора и многочисленные постоялые дворы. С наступлением темноты открылось еще одно свойство волшебной дороги — она хоть и не особо ярко, но… светилась! — поэтому зрелище перед компаньонами предстало восхитительное: светящееся таинственным желтым светом дорожное полотно, уходящее к горизонту; уютный свет, пробивающийся из многочисленных окон придорожных домов через разноцветные занавески; входные двери, и сами здания харчевен и постоялых дворов, освещенные многочисленными факелами и волшебными, — в прямом смысле этого слова, фонарями, — кромешной тьмы не было и в помине, и вообще присутствовала какая-то атмосфера праздника… — но это на взгляд Дениса… не исключено, что для Шэфа романтическая составляющая окружающего пейзажа отсутствовала как класс… причем в обоих смыслах — как он понимается в ООП, так и в терминах классовой теории Маркса — Энгельса — Ленина (чума на оба эти дома…)
Нежная вечерняя прохлада, сменившая дневную жару и теплый ветерок, напоенный ароматами придорожных трав, рождали у Дениса какое-то смутное томление, посещающее молодых людей перед началом пятничной дискотечной охоты на телочек. Неверный факельный свет, контрастирующий со спокойным желтым свечением под ногами еще больше усиливал романтическо — приключенческое настроение… — Денису неудержимо захотелось окунуться в атмосферу кутежа и разнообразных безумств!
«И всяких излишеств нехороших!?» — строго поинтересовался внутренний голос.
«А как же!..»
Выбор мудрого руководителя пал на заведение под названием «Медная подкова». Чем был обусловлен выбор он объяснить не смог — чисто конкретно интуиция. Гостиница была не лучше и не хуже других — трехэтажная, с конюшней, недавно покрашенная, — больше никаких отличительных черт у нее не было. Над входом, на массивных цепях, висела метровая подкова из желтого металла. Вся конструкция жалобно поскрипывала на небольшом ветерке.
— Медная… — это что-то значит? — поинтересовался Денис.
— Местные верят: кто найдет медную подкову, тому будет счастье. Большое.
— А разве бывают медные подковы?
— Нет.
— А как же ее найти!? — изумился Денис. Шэф в ответ только пожал плечами.
Обеденный зал и кухня располагались на первом этаже. Мебель была сделана в местном антивандальном исполнении: тяжеленные дубовые столы и такие же скамьи, — такими много не навоюешь, — пока будешь поднимать, или по голове получишь, или пупок развяжется. Пока «слуги» устраивали лошадей, компаньоны заняли целиком один из столов, благо места было достаточно, — обеденный зал был наполовину полон… или пуст, — дефиниция наполнения зависела от мировоззрения наблюдателя.
Молоденькая официантка мгновенно подлетевшая, чтобы принять заказ, тут же положила глаз на Дениса. Чем он так поразил воображение прелестницы неизвестно. Но факт остается фактом, — как только она подняла глаза, чтобы выслушать его пожелания насчет заказа, стало ясно, что больше никого за столом, да что там за столом, — во всей «Подкове»! она не видит и не слышит! Денису девушка тоже понравилась: белокожая, с густыми каштановыми волосами, зелеными глазами, большой грудью, задорно выпирающей из корсажа, крепкой круглой попкой, тонкой талией и стройными ножками, — она могла бы ввести в искушение не только молодого, здорового человека, принужденного обходиться без женщин чертову пропасть времени, но и дряхлого монаха, давшего обет воздержания лет так семьдесят тому назад. Нехорошие излишества, прозорливо предсказанные внутренним голосом, обретали плоть и кровь!
— Меня зовут Хэлли! — сияя белозубой улыбкой (что было крайне не характерно для аборигенов, как успел заметить Денис), объявила она ему. — Что господа пожелают? — тут она на секунду отвела от него взгляд, чтобы мельком оглядеть собравшихся за столом, но тут же снова уставилась на Дениса.
— А что бы вы нам посоветовали? — галантно отозвался Шэф, обращаясь к ней во множественном числе, что было принято только между аристократами, хотя она явно была простолюдинкой.
Не отрывая взгляда от Дениса девушка затараторила:
— Пиво кислое… не надо брать, эль неплохой, но есть хазретское красное вино, — хорошее, я прослежу чтобы Олаф не разбавил, свинина жесткая и подгорелая, каплун жирный, рябчики костлявые… — она бы могла продолжать еще долго, но есть хотелось так, что урчало в животе, и Денис решился ее перебить, несмотря на то, что просто смотреть на девушку уже было удовольствием:
— Хэлли… милая, — девушка одновременно покраснела от смущения и засияла от удовольствия, — принеси нам пожалуйста на свой выбор, чтобы мы не остались голодными и не пили всякую отраву!
Девушка сделал книксен и метнулась на кухню, как белка за орехом, успев однако, по дороге, бросить на Дениса еще пару сияющих взглядов.
— Ну — у… ты, блин, Казанова! — констатировал любимый руководитель после того как их столик, в мгновение ока, оказался заставлен разнообразными холодными закусками: копченым мясом; тарталетками, начиненными какой-то красной рыбой; маринованными грибами; селедкой с луком; помидорами с сыром и прочее… прочее… прочее…
— За Дон Жуана! — провозгласил главком, поднимая кубок с красным хазретским.
— А что я… — засмущался Денис, а Шэф продолжил:
— Надо будет подарить тебе ларзовский перстенек… завалялся у меня один лишний… а то ищи тебя потом по всяким КВД.
— Хорошо что не НКВД! — буркнул смущенный Денис, хмуря брови, но на самом деле польщенный и вниманием красавицы и высокой оценкой его куртуазности и мужской привлекательности со стороны руководства!
К тому моменту как с закусками было покончено и компаньоны вкупе со «слугами» в благодушном настроении дожидались горячего, в обеденный зал шумно ввалилась компания из шести человек: аристократ с охраной, — пояснил мудрый руководитель, рассмотрев их пестрые камзолы. Громко разговаривая, разом перекрыв мерный гул множества голосов, стоящий в помещении, великолепная шестерка оккупировала столик по соседству с нашей компанией. Во время продвижения к намеченной цели они успели щипнуть за задницы всех молодых женщин оказавшихся у них на пути и толкнуть всех мужчин, не успевших убраться с дороги.
К удивлению Дениса, который после «автомобильных» разборок на Полуночном Тракте считал, что любой толчок аристократа должен провоцировать немедленную дуэль, ничего подобного не происходило, — задетые мужчины будто не замечали своих обидчиков, — то ли они не были аристократами, то ли еще что… В ответ на его вопросительный взгляд, Шэф только пожал плечами. Вновь прибывшие вызвали у Дениса глухое раздражение, напомнив своим наглым поведением детей гор, раскатывающих на джипах вокруг Вечного Огня. Следствием этого стало то, что пузырь внизу живота приступил к своим непосредственным обязанностям, — начал конденсировать ярость.
Как только вновь прибывшие расселись, они принялись с наглым видом разглядывать окружающих, обмениваясь громкими и, судя по всему, нелестными для последних комментариями. Однако, когда под прицелом их внимания оказались наши компаньоны и их «слуги», поведение пришельцев резко изменилось, — сухой, крепкий мужчина лет сорока на вид, судя по всему, начальник охраны, вглядевшись в Шэфа, вздрогнул, можно сказать переменился в лице и что-то зашептал своим спутникам, причем говорил он уставившись в стол, так что и в более благоприятной обстановке, расслышать произнесенное было бы невозможно. После этого, вся шестерка бросила на компаньонов по прощальному, какому-то, можно сказать, удивленному взгляду и больше в их сторону не смотрела.
К столику пришельцев быстро — хорошо что не бегом, приблизился сам хозяин заведения — невысокий, полный мужичок с хитрым круглым лицом, и принялся принимать заказ, льстиво заглядывая в глаза. Такое поведение старшего менеджера должно было бы насторожить Дениса и настроить на более спокойный лад, и несомненно, прежний, «довоенный» Денис скромно бы отвел глаза от шумной компании и попытался внушить себе, что их не существует, что в зале находятся нормальные, спокойные, мирные люди, но то прежний, нынешний же в упор уставился на компашку с нехорошим прищуром, ожидая реакции на свое явно вызывающее поведение. К его удивлению, сам аристократ — высокий, стройный юноша с красивым и злым лицом, и его брутальные охранники, в свою очередь сделали вид, что Дениса не существует, — бросили несколько быстрых взглядов в его сторону и переключили свое внимание друг на друга, затеяв шумную и веселую пирушку.
— Дэн, — тихо сказал Шэф, — я тебя очень прошу — не задирайся.
— И в мыслях не было… — сделал удивленные глаза Денис.
— Ну — ну… — усмехнулся любимый руководитель.
— Но если они первые…
— Они, — выделив слово «ОНИ», — первыми не будут, — перебил его Шэф.
Но! — ежели человек чего-то сильно хочет, он обязательно это получит… рано или поздно… так или иначе… — повод нашелся! Хэлли в очередной раз подскочила к столу компаньонов, расставила принесенные напитки и принялась порхать вокруг Дениса, откровенно млевшего от нее, рассказывая в какой степени готовности находятся бараньи лопатки и колено вепря.
— Эй, девка! — раздалось из-за соседнего стола, — быстро сюда — будешь нам прислуживать, вместо этого кислого гриба, — своего папаши! И холодного вина прихвати, шалава!
В этот момент Денис смотрел в сияющие глаза девушки и увидел что она вздрогнула будто от удара, побледнела, глаза потухли и она вся как-то съежилась, затравленно глядя на него. Он улыбнулся ей не разжимая губ, сведенных ненавистью, чувствуя что пузырь внизу живота неудержимо требует опорожнения.