Волшебник начал медленно водить руками над телом Дениса, в кадате было видно, как время от времени его ладони вспыхивают мягким, голубоватым светом, и словно отвечая ему, таким же светом вспыхивают участки кокона Дениса, находящиеся под ладонями мага. Обычным же зрением было видно только то, что Эсмаил водит руками над Денисом. В какой-то момент в ответ на голубое свечение ладоней целителя, кокон Дениса ответил багрово — красным, какого-то гнилостно — мясного цвета свечением.
Удовлетворенно хмыкнув, маг двумя руками начал раздвигать края только ему видимого отверстия на поверхности кокона. Ни в кадате, ни в обычном состоянии сознания, Шэф не видел что конкретно раздвигает Эсмаил, — кокон Дениса видел, руки мага видел, а вот щель в коконе, куда сумел внедрить свои руки волшебник, не видел, но главное, чтобы видел целитель, — а он видел!
Дальнейшее, если смотреть обычным зрением, сильно напоминало работу филиппинских хилеров, — маг засунул руку в грудь Дениса, естественно, не пролив при этом ни капли крови, и как будто начал оттуда что-то вывинчивать — по крайней мере движения были именно такими, будто он отвинчивал большую гайку. Шэф перешел в кадат, — правую руку Эсмаила, до локтя, охватывало, как перчатка, голубое свечение, и он действительно вывинчивал из недр Денисовского кокона какую-то хрень, напоминающую багровый огурец. «Огурец» не хотел покидать завоеванных позиций, — куда-то вглубь Дениса уходили многочисленные, как у знатного сорняка «корни», продолжавшие за Дениса цепляться. Но движения мага были отточенными и неумолимыми, — медленно, но неотвратимо, все «корни» были извлечены из кокона. Когда тварь была полностью вытащена, она издала на удивление мерзкий и сильный вопль, заставивший, не ожидавшего такой подлянки, Шэфа вздрогнуть. Долго орать этому исчадию ада не позволил маг, — у него засветилась синим пламенем не задействованная до этого левая рука, и он сжал «огурец» между ладоней. Сияние на мгновение усилилось, сделавшись совершенно нестерпимым, а затем руки волшебника погасли. Когда он разжал ладони, они были пусты.
— Все? — поинтересовался Шэф.
— Надеюсь, что да, но надо проверить.
Когда Эсмаил закончил водить руками над телом Дениса, стало видно насколько он устал: проступили многочисленные морщины, обострились и так резкие черты лица, кожа потемнела, глаза потускнели и запали, и вообще стало ясно, что он далеко не молод.
— Теперь все, — устало улыбнулся он Шэфу.
— Я твой должник!
— Ага… ага… как ты там выражаешься… рассчитаемся на том свете… поленьями… нет не поленьями… А! — вспомнил: огоньками!
— Угольками…
— Точно! Рассчитаемся на том свете угольками! Дерьмо Мартуза, — никак не могу запомнить…
— Стареешь, — ухмыльнулся Шэф.
— Зато ты все молодеешь, — ворчливо отозвался Эсмаил, — не боишься в младенца превратиться? Учти — я тебе сиську не дам!
— Да я бы и не взял твою маленькую, сморщенную… — Шэф скривился, показывая насколько ему отвратительна перспектива питания таким противоестественным образом.
— Ладно, пошли поедим, пока у тебя есть возможность делать это самостоятельно.
— А он еще долго будет без сознания? — Шэф кивнул на продолжавшего лежать с закрытыми глазами Дениса. Внешне он нисколько не изменился, разве что немного порозовели щеки.
— Он в порядке, просто спит, проснется через несколько ратов — будет в полном порядке.
— Тогда пошли есть.
Верховный главнокомандующий был в курсе, что маг, по возможности, придерживается принципа: когда я ем — я глух и нем, поэтому во время еды за столом царило молчание и только когда сытый Шэф отвалился от стола, заставленного обильной снедью, и перешел к неторопливой дегустации малинового ликера, пришло время серьезного разговора:
— Что это было?
Эсмаил, который понемножку потягивал коньяк, некоторое время молчал, перекатывая его на языке, а потом ответил вопросом на вопрос:
— С кукольниками сцепился?
— Да.
— Была причина?
— Даже повода не было. — И Шэф вкратце пересказал всю историю, начиная с их приезда в «Медную подкову».
Волшебник понятливо покивал головой, а потом спросил:
— Откуда ты знал, что снять обращение можно кровью обратителя?
— Ниоткуда не знал… просто почувствовал, что надо залить это Мартузово дерьмо — печать Тайфэна, у Дэна на щеке, кровью этого козла! Заодно заставил немножко выпить.
— Вампира готовишь? — ухмыльнулся маг.
— Ага… — усмехнулся в ответ Шэф, а потом серьезно добавил, — я решил, что хуже не будет… если лекарство снаружи не поможет, то может изнутри подействует…
— Молодец… — ты как обычно, все правильно сделал. Если бы не окропил кровью обратителя эмблему Тайфэна и не дал выпить Дэну его кровь, то извлечь подселенца было бы невозможно, и Дэн скоро бы погиб.
— Я все равно, не понимаю, — что этим морским козлам было от него нужно?..
— Ты помнишь, — задумчиво начал волшебник, — раньше, эта осьминожья отрыжка из Храма Морских Богов ничем не выделялась из толпы всех остальных жрецов… но лет двадцать назад их влияние стало быстро расти… — тут маг сделал паузу потому что ему в голову пришло, что он излагает общеизвестные вещи, — наверно ты и сам все это знаешь?
— Нет, нет, рассказывай, — Шэф усмехнулся, — я был… далек… далек от всего этого и не знаю ничего. — Маг взглянул на него с некоторым недоверием:
— Кому б другому не поверил… но с тобой все может быть — может и не врешь…
— Когда я тебе врал!? — сделал обиженное лицо Шэф, но Эсмаил только махнул рукой:
— Не врать, и не быть пойманным на лжи — не одно и тоже! — Шэф на это только ухмыльнулся, а маг продолжил: — Так вот… с некоторых пор стали замечать, что богатые купцы пообщавшись со морскими жрецами стали завещать им свои состояния, после чего недолго коптили небо и сводили счеты с жизнью… причем в присутствии большого количества незаинтересованных свидетелей. Таким образом, никаких официальных обвинений храму предъявить было невозможно, а глухие подозрения Тайной Стражи оставались бездоказательными подозрениями и не более того… Через какое-то, непродолжительное, время к купцам присоединились и состоятельные высокорожденные, причем добычей храма становились не только земли и деньги, но и молодые аристократы, пополняющие армию младших жрецов…
— Ни хрена себе! — изумился Шэф, — а куда смотрел Орден — надо было давить гадину в колыбели!
— Куда смотрел Орден? — переспросил Эсмаил нахмурясь, — погоди, не перебивай, дойдем и до Ордена. Так вот, пятнадцать лет назад, еще при прошлом Гроссмейстере, жабы сделали ошибку — они обратили Мастера войны ш'Рата… видимо и до этого они делали кукол из Пчел, но это проходило незамеченным, а вот Мастер войны, сделавшийся младшим жрецом… В общем, когда это всплыло, Орден потребовал объяснений, но Храм переоценил свои силы и послал Орден с его запросами в Мартузову задницу… В результате, в Главный Храм Морских Богов, а там целый комплекс, сам знаешь, вошел корпус «Справедливость» и… надо честно признать, что их «Звезды Смерти» тоже оказались вполне боеспособными подразделениями — на уровне фиолетовых Пчел, но… справедливость восторжествовала… — он хищно ухмыльнулся, — с тех пор с Пчелами жабы не связывались… так что странно все это…
— Но тут-то как раз ничего странного — мы были не в униформе Пчел, а в мундирах мушкетеров.
— В мундирах кого?
Шэф только отмахнулся:
— Ну — у… в одежде аристократов… с дальнего севера. — Он помолчал. — Не понимаю, чем их заинтересовал Дэн… не понимаю. Мы были под камнями, — я бы еще понял, если бы на нас напали в истинном обличии, — наверняка Гроссмейстер нас ищет, его люди смотрят на всех дорогах, а какое дело кукольникам до двух нищих аристократов с Севера… не понимаю.
За столом воцарилось молчание, которое через некоторое время прервал маг. Он бросил на Шэфа какой-то странный взгляд, — складывалось впечатление, что Эсмаил стесняется того, что собирается сказать:
— Сам я в это не верю, слышал как-то…
— Не тяни кота…
— Так вот… слышал я, что кукольники умеют видеть Истинный Облик даже под камнем слез… — сказав это, волшебник замолчал с очень сконфуженным видом.
И как тут было не смутиться, — в устах маргеландского мага такое заявление было одно и тоже, как если бы земной физик заявил, что, например… постоянная Планка не постоянна… или материальное тело может двигаться быстрее скорости света. Однако Шэф отнесся к заявлению Эсмаила более чем серьезно:
— Хорошо, а за каким хреном жабам помогать Гроссмейстеру?!
— Вот то-то и оно… сам понимаешь… доказательств нет и быть не может, но… некоторое время назад появились слухи, что у жаб и ш'Эссара появились какие-то общие дела…
— Вот оно чё Михалыч… — задумчиво пробормотал Шэф, чем еще раз подтвердил старую истину, что дурной пример заразителен и что даже такие сильные и не подверженные чужому влиянию личности как главком, склонны перенимать всякие дурацкие словечки и выражения если слышат их постоянно. Волшебник на странную идиому внимание обратил, но отклоняться от линии разговора для выяснения не стал, — видимо тема давно наболела, а поделиться особо было не с кем, если вообще было с кем…
— Странно другое — что они вообще рискнули с тобой связываться, если знали…
— Забыли, — ухмыльнулся Шэф.
— Или как обычно подвела самонадеянность… как они выглядели?
— Как обычно — противно, — пожал плечами Шэф, — один вообще — вылитая черепаха, а два других — просто козлы.
— Черепаха… черепаха! — так это же полевая тройка самого Кар — танга!
— Что за хрен? — лениво поинтересовался Шэф, подливая себе ликер.
— Командир Внешнего Круга Охраны Храма — им детей пугают!
— Пугали, — меланхолично отозвался Шэф.
— Да — а… я понимаю, что у тебя врагов, как блох на портовой крысе, но теперь к ним добавился еще и Храм Морских Богов.
— Ну — у… за разрушение храма! — в стиле генерала из «Особенностей национальной охоты» отозвался Шэф и не чокаясь выпил.