– Открыть, что ли? – тоскливо спросила Петрова.
Тамара Зотова как-то странно улыбнулась:
– Открой!
Лариса обреченно пошла к дверям.
– Кто там?
– Лара, это я! Яна!
Секунду Лариса раздумывала, потом открыла.
– Лара, дорогая! – Крестовская влетела в коридор и обняла Ларису. – Представь, мой шофер, скотина этакая, надрался вдрызг! Я ему звоню, а он в ответ то ли мычит, то ли хрюкает! Я попыталась взять такси, но в новогоднюю ночь… сама понимаешь! Так что я решила вернуться! Надеюсь, ты не против?
– Нет, я не против! – усмехнулась Лариса. – И вообще, странно, что в этом доме кто-то спрашивает мое мнение.
В этот момент она включила лампу, осветив до этого темный коридор, и Яна увидела лицо подруги.
– Ты что, Петрова? Что у тебя с глазом?
– Я тебя, Крестовская, убью когда-нибудь, – сказала Лариса, – потому что от тебя одни неприятности! Кстати, к тебе пришли!
– Опять Зотов?
– С окончанием на «а»!
– Не поняла! – вытаращила глаза Яна.
В коридор вышла Тамара:
– С Новым годом!
– С Новым годом! – удивилась Яна. – А вы кто?
– Снегурочка, твою мать! – гаркнула Тамара и кинулась к Яне. – Я тебе сейчас устрою кино! Триллер с главной ролью!
– А! – вскрикнула Яна и помчалась в гостиную. – Девочки, уберите от меня эту бешеную!
Крестовская кинулась к Кукушкиной.
Та хмыкнула:
– Куда я ее уберу? Лезь на елку, дорогуша, прячься!
Зотова уже подлетела к Яне, когда Лариса вдруг кинулась к ним, крича:
– Тамара, не надо! У нее же лицо, ей сниматься надо! – и встала между ними.
Зотова не успела отвести занесенную руку, и удар пришелся по Петровой.
Тамара остановилась как вкопанная, потрясенно бормоча:
– Во дает! Она у тебя мужика увела, а ты об ее морде заботишься! Ну точно наши русские бабы – дуры!
Лариса сползла по стене и заплакала. В голове у нее что-то ухало и сверкал новогодний фейерверк.
Тамара кинулась к ней, чуть не плача:
– Зачем под руку полезла, дурочка? Слышь, ты, актерка, – она обернулась к потрясенной Яне, – давай живо лед тащи!
Крестовская бросилась за льдом. Потом протянула кусочек Зотовой.
– Ну, как ты, Петрова? – обеспокоенно спросила Тамара.
Лариса поднялась, вяло произнесла:
– Ничего… Нормально, – и побрела в гостиную.
– А вы, собственно, кто? – поинтересовалась Яна у Зотовой.
– Конь в пальто!
Женщины зашли в гостиную. Лариса лежала на диване.
– А зачем вы хотели меня избить? – спросила Крестовская.
– Это жена Зотова, – пояснила Кукушкина.
– Ах, вот оно что! – усмехнулась Яна. – Вы – Тамара?
– Она самая! – подтвердила Зотова. – Решила наконец познакомиться лично, поздравить тебя с праздником, здоровья пожелать!
Яна вздохнула:
– Видите ли, Тамара, к чему отрицать, – сложилась сложная, мучительная для всех нас ситуация!
– Давай проще выражайся, – оборвала ее Зотова, – не в кино!
– Если проще, то мне твой муж на хер не нужен! – отчеканила Яна. – Так доходчиво?
– Нормальный разговор! – улыбнулась Тамара.
– Я другого человека люблю!
– Который Аполлон, что ли? – уточнила Зотова.
– Да, – кивнула Яна, – и я рассчитываю, Тамара, на вашу помощь. Помогите мне порвать с вашим мужем. Он не оставляет меня в покое!
– Это я устрою! – рявкнула Зотова. – Можешь не сомневаться! Но ты должна пообещать, что Виктор тебя только по телевизору сможет видеть и что сама ты к нему не вернешься!
– Будьте уверены! – ответила Яна. – Вы, Тамара, меня извините… Когда я с Витей… вашим мужем познакомилась, многого не понимала, молодая была, глупая!
– Но ты им хорошо попользовалась, не так ли? – усмехнулась Зотова.
– Да бросьте вы, Тамара! Не было б меня, нашлась бы другая девочка! Мужики! Что с них взять!
– Вообще да! – кивнула Тамара. – Ты куришь? Пойдем курнем?
Крестовская с Зотовой удалились на кухню.
– Какой бред! – покачала головой Кукушкина. – Слушай, эта ночь когда-нибудь кончится?
– Оля, я тебя умоляю! Дай таблетку от головы! Башка просто раскалывается!
– Нельзя с алкоголем мешать! Терпи!
– О, нет! – застонала Лариса.
На кухне раздался смех.
– Смотри-ка – смеются! Надо же! Десять минут назад готовы были друг другу глаза выцарапать, а теперь хохочут! – неодобрительно заметила Кукушкина.
– А знаешь, Оля, – вдруг сказала Лариса, – я так рада, что наша с тобой дружба никогда не омрачалась чем-то… бабским! В смысле, что между нами никогда не стоял мужчина!
– В случае чего я бы все равно тебя выбрала, Петрова!
– А я бы не хотела оказаться перед таким выбором! Хорошо, когда такой вопрос в принципе не возникает и нет этого тупого бабского соперничества!
В комнату вернулись Тамара с Яной.
– Я смотрю, у вас хорошее настроение? Развеселились? – с иронией поинтересовалась Оля.
– А мы делились впечатлениями по поводу того, какой Зотов любовник! – хихикнула Яна.
– Все кости Витьку перемыли! – покатилась со смеху Тамара.
Кукушкина хмуро заметила:
– Может, это станет началом большой дружбы? Ну вы даете, девочки!
– А вы чего такие кислые? Давайте еще выпьем, закусим!
– Спасибо, я пас! – отказалась Петрова.
– Ни в коем случае! – Тамара кинулась поднимать Петрову. – Ты что? Праздник все-таки!
Лариса, вздохнув, поднялась и уселась со всеми за стол.
– Давайте выпьем, девочки, за женское счастье?! – предложила Зотова. – Чтобы каждой хорошей девочке по нормальному мужику, как Жириновский предлагал! И кучу сопливых детишек!
– Ой, какое вульгарное понимание «женского счастья»! Вы думаете, каждой женщине необходимо именно это? – хмыкнула Ольга.
– Конечно, просто ты самой себе боишься признаться! – Зотова хлопнула Кукушкину по могучему плечу.
– Но ведь есть еще что-то другое! – манерно сказала Яна. – Социальная реализация, личностное становление!
– Я тебя умоляю! – сморщилась Тамара. – Давай без этих заумных понтов! И вообще… Неужели нельзя совмещать одно с другим?!
– Ну, за гармонию, что ли? – усмехнулась Кукушкина.
Выпили за гармонию и общий ренессанс. Потом Тамара предложила:
– Девки, давайте споем! – и затянула: – «Ой, то не вечер, да не вечер…»
Крестовская тут же подхватила.
Их пение почему-то так растрогало Петрову, что к концу песни она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
– Голос у тебя что надо! – похвалила Крестовскую Тамара. – Я думала, ты актриска так себе – пшикалка, фитюлька, а ты смотри как выводишь! И вообще хорошая баба! Хоть автограф у тебя бери!
Тамара совсем расчувствовалась.
– Вот еще хорошая песня есть…
Слова Зотовой прервал дверной звонок.
– Я не буду открывать! – решительно сказала Лариса. – Дудки, надоело! Пошли к такой-то матери!
– Ну и правильно! – поддержала Кукушкина.
В дверь забарабанили.
– Это Зотов, – всполошилась Оля, – узнаю его хамскую манеру!
Тамара Зотова даже привстала с места и потерла от удовольствия руки.
– Ну, если это он, я ему сейчас устрою новогодний утренник! Слышь, давай так, – она обратилась к Ларисе, – ты ему открой, но про меня пока не говори! Я его в комнате встречу! Сюрприз будет!
– Вот сами и открывайте, – махнула рукой Петрова, – хватит с меня!
– Тогда ты! – скомандовала Зотова Крестовской.
Яна довольно кивнула и отправилась отпирать дверь. Кукушкина пошла следом за ней.
– Всем привет! – сказал Зотов, войдя в квартиру.
– Привет! – ответила Яна. – Ты что-то забыл?
– Да! Тебя! – улыбнулся он. – Решил сделать еще одну попытку вернуть свою любовь!
– Проходи, Витя! – вкрадчиво пригласила Яна.
– А вы все так же с девчонками сидите?
Зотов стал раздеваться.
– Ну конечно, – кивнула Крестовская, – с девчонками!
– Соскучилась?
– Еще как! – рассмеялась Яна.
Зотов ласково улыбнулся ей в ответ, и вдруг его лицо перекосилось от гнева. Из спальни в коридор вышел разбуженный шумом Костя Григорьев. Пошатываясь, он кинулся к Яне обниматься, приговаривая:
– Нимфа моя, любовь всей моей жизни!
– Так это ты, сучонок?!! – взъярился Зотов. – Аполлон херов?!
Яна не успела возразить, потому что Зотов со всего маху ударил Григорьева, и Костя ушел в глубокий аут.
– Ты что наделал, идиот? – закричала Яна.
– Пусть Аполлон немножко отдохнет! – ответил Зотов, потирая руки. – Потом поговорим!
– Да какой он Аполлон? Что, не видишь? Это Григорьев, наш бывший сокурсник!
– Побожись!
– Точно говорит! – подтвердила Кукушкина.
Зотов спокойно переступил через лежащего посередине коридора Григорьева.
– Ладно, отлежится, все нормально будет! И вообще ему хорошо – он в нирване! Может, продолжим праздник?
– Конечно, Витя! Просим в гостиную!
– Только, чур, по голове больше ничем не бить! – весело предупредил Зотов, заходя в комнату.
– Нет, бить не будем, только кастрируем и сразу отпустим! – спокойно сказала Тамара.
Зотов застыл с вытаращенными глазами.
– Тома, ты?
– Я! Сейчас я тебе яйца отрежу, дорогой!
– Только не здесь! К себе домой идите, там и режьте! – возмутилась Лариса.
– Как ты здесь оказалась? – спросил Зотов.
Тамара усмехнулась:
– Новый год – праздник семейный! Мы привыкли встречать его вместе, да, дорогой? Вот я и поспешила к тебе навстречу, чтобы мы могли поздравить друг друга и пожелать счастья!
– Но как ты узнала, что я здесь?
– Мир не без добрых людей, Витя!
На лице Зотова отобразилось некое интеллектуальное напряжение – видимо, он мучительно пытался понять, каким образом жена вычислила этот адрес.
– Не старайся, – усмехнулась Тамара, – твой депутатский мозг может не выдержать подобного напряжения! Я тебе помогу. Ты нанимал детектива для того, чтобы он следил за Крестовской?
– Откуда ты знаешь?
– Вот именно, что знаю! Он сам ко мне обратился за час до Нового года! Выступил, так сказать, с интересным коммерческим предложением: он мне – все пароли и явки, я ему – оплату по тройному тарифу. Ну, я не мелочилась – все равно деньги-то твои, Витя!