– Так эта сука тебе меня сдал? – заорал Зотов.
– А что ему? Двойная оплата! – захохотала Тамара. – И вот я поспешила на встречу Нового года по указанному адресу! Как видишь, все очень просто! И знаешь, я ничуть не жалею о том, что приехала сюда! Познакомилась с такими интересными людьми! Одна Яна Крестовская чего стоит! Давно мечтала ее узнать поближе, ведь она моя любимая актриса!
– Тамара, я прошу тебя – не начинай! – тоскливо забормотал Зотов.
– Садись и слушай меня! – рявкнула Тамара, так что сел не только Зотов, но и все присутствующие женщины. – Витюша, дорогой, я терпела твои измены много лет! Это сейчас у тебя так называемый актерский период, а прежде были, помнится, и балерина, и стюардесса, и даже одна циркачка. Да, да, дорогой, не удивляйся – я все знала, была в курсе и терпеливо ждала, когда ты наконец остепенишься. Я понимаю, что для мужика изменить – все равно что нужду справить. Такова ваша природа! Но ты имей совесть, Витя! Погулял и возвращайся! А в этот раз ты, по-моему, перегнул палку! Проще говоря – охренел вконец! Решил меня бросить?
– Тома, о чем ты, и в мыслях не было!
– Вот про таких, как ты, Ницше говорил: «Неполноценные и недоделанные!» – отчеканила Тамара.
– Браво! – крикнула Кукушкина.
– Тамара, ну что ты такое говоришь! – заискивающе улыбаясь, сказал Зотов. – Возможно, в какой-то момент у меня появилась мысль, что мы не совсем друг другу подходим, но это ведь ничего не значит!
Тамара просто взревела от ярости:
– Значит, как передачки в «Тишину» носить – я тебе подходила, а теперь, стало быть, не подхожу? Ну а раз так, я тебе устрою! На всю страну скандал закачу! Тебя по этой партийной линии так притянут – как в шестидесятые!
– А я что? – вяло возразил Зотов. – Я ничего!
– Да короче, устроить ему кастрацию, и дело с концом! – злорадно хихикнула Кукушкина.
– С каким концом? – заорал Зотов, поднимаясь. – Я сейчас охрану вызову, у меня в машине трое парней!
– Сидеть! – гаркнула Тамара зычным голосом.
Команда сработала – Зотов вернулся на место.
– Значит так, Витек! – усмехнулась Тамара. – Мы тут разговаривали с Яной, и она сказала, что на наступивший год у нее большие творческие планы. Она все время будет на гастролях за рубежом!
– Ничего не поделаешь! – развел руками Зотов.
– И, кстати, Яна вообще выходит замуж, можешь поздравить ее – Янин возлюбленный молод и прекрасен, как Аполлон!
– Да? Здорово! – кисло отозвался Зотов. – Поздравляю!
– А теперь, дорогой, давай выпьем на посошок с этими чудесными женщинами и отправимся домой!
– Да, – пробормотал Зотов. – Жаль, конечно, но мы уходим!
Тамара разлила в бокалы вино.
– Ну, за нашу странную встречу! Вряд ли мы еще когда-нибудь увидимся!
После того как выпили, Петрова, задумчиво улыбнувшись, заметила:
– Действительно странная встреча… Судьба так причудливо свела нас сегодня вместе…
– Fatum non penis, in manus non recipis! – вставила Кукушкина свою любимую поговорку.
– Переведи! – попросила Тамара.
– «Судьба – не хуй, в руки не возьмешь!»
– От тебя не ожидал! – сказал Зотов Кукушкиной. – Я думал, ты старая дева, а ты, оказывается, девчонка с перчиком! Молодец!
Зотовы вышли в коридор и наткнулись на тело Кости Григорьева.
– Слушай, Тамара, – попросила Оля, – не в службу, а в дружбу, – заберите его! Чего он тут будет валяться, как хлам какой! Лариске настроение портить!
– До ближайшей помойки? – подмигнул Зотов.
– Не надо. До дома довезите! Все-таки наш бывший сокурсник, – усмехнулась Кукушкина, – столько всего с ним связано!
Зотов позвонил кому-то, и тут же в квартиру Петровой поднялись два его охранника.
– Заберите парня! – скомандовал он.
Парни подняли Костю, пошарили у него в карманах, достали паспорт и ключи.
– Ага, адрес такой-то, – хмыкнул Зотов, просмотрев документ, – ключи имеются. Ладно, отвезем его домой! Хотя вообще мы не служба доставки!
Охранники унесли Костю.
– Бывайте! – засмеялась на прощание Тамара. – С Новым годом, девочки!
Когда они ушли, Лариса сама предложила подругам:
– Все пьем да пьем, идемте, что ли, покурим!
Затянувшись сигаретой, Яна заметила:
– А эта Зотова оказалась такой славной бабой, кто бы мог подумать!
– Да! – подтвердила Лариса. – Женщина она душевная, я не отрицаю! Правда, такие фонари мне на лице зажгла, что у меня теперь торты покупать никто не будет!
– Я рада, что эта гнусная история наконец разрешилась, – вздохнула Яна, – и Зотов оставит меня в покое! Ах, девочки, видели бы вы моего любовника! Он юн и прекрасен, как весна! Его тело пахнет юностью! А в сексе он просто неутомим. Представляете, каково это – заниматься любовью три дня подряд?!
Кукушкина с Петровой переглянулись.
Оля насмешливо сказала:
– Где нам!
– А его тело! Он сложен как Аполлон; скульптурный торс, красивые ягодицы!
– Ой, только не надо про жопу! – нахмурилась Оля.
А Лариса, улыбаясь, спросила:
– Сколько ему лет?
– Восемнадцать! Я хотела увезти своего мальчика на Новый год в Америку, но Зотов, узнав о наших планах, настучал обо всем его матери, зная, что она, паршивая мегера, препятствует нашему счастью и запрещает Кириллу встречаться со мной! Она, естественно, сделала все возможное, чтобы задержать Кира, и в итоге за час до вылета я узнала, что он никуда не едет!
– А почему она так резко против ваших отношений? – спросила Кукушкина.
– Из-за разницы в возрасте, разумеется!
– Вообще, знаешь, – осторожно сказала Лариса, – лично я бы не хотела, чтобы мой Вася спутался с такой… взрослой женщиной! Как мать говорю!
– Эх, Петрова, – хмыкнула Яна. – И ты в плену пошлых стереотипов!
– Подумаешь, мать, – удивилась Ольга, – кто сейчас матерей слушает! Несовременный он у тебя какой-то!
– Если б ты знала, кто его мать, – усмехнулась Яна, достав сигарету.
– А кто она?
Вопрос повис в воздухе, потому что в это время раздался звонок в дверь. Подруги замерли.
– У меня уже нервы шалят! – призналась Петрова. – Вам кого? – спросила она, подойдя к двери.
– Немедленно откройте! – послышался требовательный женский голос.
– А почему я должна вам открывать? – удивилась Лариса.
– Крестовская здесь?
Петрова открыла дверь.
– Входите! Крестовская тут! Сегодня своих гостей она принимает почему-то у меня дома.
Женщина вошла в прихожую. Свет осветил ее лицо, и тут Лариса вскрикнула. Перед ней стояла заслуженная артистка России и всенародная любимица Ирина Лебедева.
– Мама дорогая, – потрясенно пробормотала Лариса, – это ж Лебедева! Нет, я сегодня чокнусь!
В коридор вышли Яна с Ольгой.
– Смотрите, актриса Лебедева! – ойкнула Кукушкина.
Яна рассмеялась:
– Между прочим, это она!
– Кто она? – потрясенно спросила Ольга.
– Мать моего возлюбленного! Привет, Ира, долго жить будешь! Как раз о тебе говорили! – насмешливо произнесла Яна. – Ну что? С Новым годом, дорогая!
– Пошла ты знаешь куда! – лениво сказала Лебедева.
– Конечно, знаю!
– Господи, Лебедева! Вы же легенда! – Ларису переполняли эмоции.
– Спасибо, – благосклонно кивнула Ирина, – могу я, кстати, пройти?
– Ну конечно! – просияла Петрова.
– Входи-входи, – усмехнулась Яна, – давно пора поговорить по душам!
Ирина Лебедева, не сняв сапог, гордо продефилировала в комнату. Несколько брезгливо оглядела порядком разоренный стол и села в кресло.
– Может, хотите чего-нибудь выпить? – предложила Лариса.
– Нет, спасибо, не хочу! – сдержанно ответила та.
Яна устроилась в кресле напротив, притихшие подруги – на диване.
Петрова с Кукушкиной рассматривали Лебедеву и находили, что в жизни она еще красивее, чем на экране.
Ирина была настоящей красавицей: хрупкая точеная фигура, огромные темные глаза, каштановые волосы. Ее называли российской Гретой Гарбо. Надо сказать, что в кино Ирина играла исключительно аристократок или роковых героинь. Предположить ее в роли колхозницы или там девушки с фабрики казалось решительно невозможным.
К своим сорока годам известная актриса и светская гранд-дама Лебедева была обласкана любовью и зрителей, и даже критиков.
И вот эта женщина-легенда сидела сейчас в гостиной Петровой, отчего Лариса и Ольга чувствовали оторопь.
– Ну и где мой сын? – спросила Лебедева.
– Ты у меня спрашиваешь? – изумилась Яна. – Вот это номер! Дорогая моя, ты сделала все для того, чтобы разлучить нас, и теперь имеешь совесть спрашивать у меня, где Кирилл!
– Не паясничай! – поморщилась Лебедева. – Все-таки в тебе всегда угадывалось нечто плебейское, Крестовская! Чувствуются общажные замашки!
– А что такое? – обиженно спросила Кукушкина. – Что вы имеете в виду?
– Лимитчицы! Вот что! – высокомерно сказала Лебедева. – Понаехали из всех городов и весей! Бульдожья хватка и ни грамма аристократизма! Такой Крестовская и осталась!
– Конечно, куда мне до тебя, – с иронией заметила Яна, – это тебе все на блюде подносили, как внучке великого русского актера! Можно было обойтись и без бульдожьей хватки! Для тебя и так были открыты любые двери!
Ирина Лебедева достала сигареты и закурила.
Лариса хотела было сказать, что в комнате у нее не курят, надо бы в кухне, но не осмелилась и промолчала.
– Не удивляйтесь, девочки, – улыбаясь, пояснила Яна, – нас с Ириной связывают давние дружеские отношения!
– И в самом деле, я тебя всегда терпеть не могла! – усмехнулась Лебедева. – С самой первой встречи! Вернее, с первой совместной работы!
– А что тебе оставалось, Ира? Если режиссер фильма, твой любовник по совместительству, вдруг начал ухлестывать за мной? Вряд ли это могло стать для нас началом долгой дружбы? А потом и вовсе пошло-поехало… Тут от тебя роль ушла ко мне, здесь премию дали Крестовской, и все – вражда навеки!
Доходило до смешного… На какой-нибудь тусовке я ловила себя на том, что не против макнуть тебя твоей аристократической мордой в заливное. Вот был бы номер!