– Сын Лебедевой! Да будь он хоть сыном серийного убийцы – мне без разницы! Я люблю его, девочки!
Яна заплакала. Сначала она пыталась это делать красиво, «по-киношному», а потом не смогла сдерживаться и заревела со всем искренним напором – душевно, с соплями.
– Я все отдам – карьеру эту гребаную, успех, деньги, что угодно! Лишь бы он был со мной!
– Не реви, – строго сказала Лариса, – все будет хорошо! Лебедева – женщина разумная, плохого своему сыну не пожелает. Думаю, она образумится и не будет вам мешать! И вовсе не обязательно отказываться от карьеры и успеха! К чему эти жертвы? Пусть и карьера будет, и деньги, и любовь!
– Да! – поддержала Ольга. – Он тебя так даже больше будет любить! Все любят успешных!
Яна яростно замотала головой:
– Нет, вы не думайте, что он со мной из-за моего успеха или денег! Кирилл меня любит, потому что я – это я, понятно?
– Понятно! Не волнуйся!
Крестовская продолжала реветь, повторяя:
– Я не могу без него, не могу! Без него ничто не имеет смысла!
Лариса протянула Яне стакан воды:
– На, выпей! Хватит истерики разводить!
Яна послушно выпила. На колени к ней неожиданно запрыгнул Персик и начал ласково лизать руки.
– Надо же! – удивилась Яна.
– Это он тебя утешает! Сочувствует! Он вообще-то привык к женским слезам, – усмехнулась Лариса, – и всегда старается успокоить!
Яна погладила теплую шкурку, потом от души поцеловала Персика прямо в морду.
– Славная ты киса, так и быть – прощаю тебе загубленный «Hermes»! Удивительно, девочки, но мне от этого Персика и впрямь стало легче!
Кукушкина задумчиво сказала:
– Вот, казалось бы, пустяк – голова два уха, а тепла и уюта от кота, как от целой печки! Слышь, Петрова! Ты мне подарок на Новый год так и не подарила!
Лариса всплеснула руками, бросилась к шкафу.
– Да вот же, Оля! Вот подарок! С этим дурдомом совсем забыла!
Кукушкина развернула обертку.
– Кошак фарфоровый! Симпатичный!
– Символ домашнего уюта! Чтобы, значит, счастье в доме и уют! – затараторила Лариса.
– Спасибо! – кивнула Ольга. – Только для счастья и уюта ты мне живого подари! Уютного, теплого, чтобы с мощным мурчащим мотором и чтоб грел по вечерам!
– Ладно, Кукушкина! Подарю! А можно помоечного? У нас тут приблудился один серый в полоску!
– Нехай будет в полоску!
– Заметано!
Зазвонил телефон. Лариса подняла трубку, и ее лицо просияло.
– Вася? Сынок! И тебя с Новым годом! Еще не спишь? Как мы? А что мы – вдвоем с тетей Олей. Все как обычно – тихо, скучно, «Огонек» вот смотрим, скоро спать будем ложиться! Да, сынок, целую! Спасибо, что позвонил!
Лариса повесила трубку.
– Сын? – спросила Яна.
– Вася! Мое счастье и самая большая удача в жизни!
– Вообще я тоже хочу ребенка! – призналась Яна. – Вот Кирилл сам немного повзрослеет, и я ему сына рожу! Будем с Лебедевой на пару нянчить!
Крестовская покатилась со смеху.
– Но это потом… Пока мы слишком поглощены друг другом! – Яна продолжила с какой-то томной интонацией: – Ах, девочки! Он разбудил во мне женщину! Только с ним я узнала силу настоящей страсти! Вот сто к одному, что вы до сих пор не знаете, каких безумств можно ждать от себя самой!
– Нет, не знаем! – поджала губы Кукушкина.
– Жаль, – огорчилась Яна, – я бы каждой женщине желала такого счастья! Тем более подругам. Значит, вам пока не повезло!
Кукушкина усмехнулась и в третий раз выдала свою знаменитую поговорку о фатальности судьбы.
– А вот когда я ему наскучу, – задумчиво сказала Крестовская, – мы поженимся и заведем ребенка! Вот только ничего не могу с собой поделать – боюсь, что однажды Кирилл меня бросит! Поймет потом, что я старая, и бросит!
– Да ладно тебе! Операцию пластическую сделаешь, – ободрила подругу Лариса, – а может, к тому времени изобретут пилюли какие-нибудь или еще чего! Наука ведь не стоит на месте.
Кукушкина зевнула:
– Может, будем уже укладываться?
Лариса даже не успела рот раскрыть, чтобы ответить, как еще кто-то позвонил в дверь.
– Давненько никого не было! – усмехнулась Кукушкина.
Лариса пошла открывать. На пороге стоял юноша, высокий и красивый, как Аполлон, с кудрями и ямочками.
– Здравствуйте! – сказал он.
– Здравствуйте! Вы Кирилл? – как-то сразу догадалась Лариса.
– Откуда вы знаете? – удивился парень.
– Я теперь много чего знаю! – пожала плечами Лариса. – Вы проходите, Кирилл! Яна здесь, она очень ждет вас!
Увидев Кирилла, Яна вскрикнула и бросилась ему навстречу.
– Кир, мой мальчик! – приговаривала Крестовская, целуя его лицо.
Петрова с Кукушкиной застенчиво потупили взор.
– Ну почему тебя так долго не было? Я устала без тебя! – бормотала Яна.
Кирилл сдержанно пояснил:
– Ты забыла? У меня нет машины! А такси в новогоднюю ночь поймать сложно!
– Тебе нужно купить машину! – всполошилась Крестовская.
– Яна, успокойся! Мать обещала подарить, если сдам сессию!
– Кстати, Кир, тебе надо учиться! И вообще слушаться маму! Она у тебя очень хорошая!
– Яна, ты чего? – засмеялся Кирилл.
Она смутилась. Кирилл притянул ее и посадил к себе на колени.
– Кстати, это мои подруги! – пояснила Яна.
Кирилл равнодушно кивнул:
– Очень приятно!
– Может, хотите кушать? – предложила Лариса.
– Нет, – отрезал Кирилл.
– Выпьете?
– Спасибо, не пью! – усмехнулся молодой человек.
Яна не сводила с него влюбленных глаз.
– Видите, девочки, какой он душка! Согласитесь – его невозможно не любить!
– Угу! – угрюмо кивнула Кукушкина.
– Кстати, Кирочка, – ласково заворковала Яна, – ты позвони маме, она волнуется!
– Ты откуда знаешь? – удивился Кирилл.
– Ну, мы случайно встретились, – пожала плечами Яна, – в общем, это неважно. Ты бы успокоил ее!
– Не грузи! – строго сказал Кирилл. – Завтра позвоню!
Потом он что-то зашептал Яне на ухо. Она засмеялась, и они оба вышли из комнаты.
– Куда это они? – удивилась Кукушкина.
Из спальни послышался смех.
Лариса улыбнулась:
– Думаю, они здорово соскучились друг по другу!
– По-моему, пацан – порядочная скотина! – шепнула Ольга.
– С чего ты взяла?
– Эгоист и маменькин сынок! Сразу видно! К тому же любит только себя!
– Да перестань ты, Олька! Тебе сложно угодить, потому что ты… – Лариса замялась, – мужененавистница!
– Чего? – обиделась Кукушкина. – Скажешь тоже. Ничего подобного! Просто нормальные мужики в принципе редко попадаются. Или нарвешься на размазню, как твой Григорьев, или на жлобье, как Зотов. А этот Лебедев вообще еще молокосос! Пусть подрастет сначала.
Из спальни стали доноситься какие-то охи и вздохи.
– Ничего себе! Они у тебя там, Петрова, сейчас все дела поделают! – кисло заметила Оля.
Петрова махнула рукой:
– Да ладно, пусть! Может, невтерпеж людям? Что мне, жалко, что ли!
Охи и стоны усилились.
– Ты это, «Огонек» погромче сделай! – попросила Петрова. – Тут такая слышимость! Стены картонные! Перед Раисой Викторовной неудобно. Она женщина порядочная, в возрасте, еще подумает чего!
Кукушкина добавила звук. Любовники за стеной тоже.
– Во дают, – усмехнулась Кукушкина, – такое только Гарик Сукачев сможет заглушить.
Подруги сидели у телевизора и смотрели «Огонек». На четвертой песне Лариса прислушалась и спросила:
– Затихли вроде?
– Они там не умерли от страсти?
– Ладно, Кукушкина, не иронизируй!
– А чего тогда не выходят?
– Приличные люди сразу после этого не расходятся!
– Ты о чем?
Лариса покраснела.
– Ну что, не знаешь, что ли?
– Откуда мне знать? – усмехнулась Кукушкина.
– Оль… Я все хочу спросить… Неужели ты никогда ни с кем…
– Представь себе! Не хотелось снижать планку. Считай, не нашлось достойного претендента, и я предпочла остаться старой девой. Но ты же знаешь – я к этому нормально отношусь, без соплей и переживаний. И потом, я столько гениталий повидала, тебе не представить! Во всех мужиках сразу вижу потенциальных пациентов, романтику отшибает начисто! Издержки профессии, в общем.
В гостиную вошла Яна. Она улыбалась и, казалось, светилась от счастья.
– Девочки, спасибо вам за все! – проникновенно сказала Крестовская. – Я очень рада, что судьба, которую в руки не возьмешь, сегодня распорядилась так, что я встретила Новый год с вами. И случилась эта безумная ночь… А сейчас мы пойдем! Нам пора! – Яна подошла к Петровой, обняла ее, а потом сказала: – Лариса, ты прости меня за Костю Григорьева… Ладно?
– Перестань, – махнула рукой Петрова, – все нормально. Прошло!
Крестовская хотела обнять Кукушкину, но Оля отстранилась:
– Не люблю этих телячьих нежностей!
– Ах ты, старый сухарь! – шутливо возмутилась Яна. – Петрова, не забудь подарить ей кота!
Подруги вышли в коридор.
Юный Кирилл Лебедев помог Яне надеть шубу, взял ее под руку.
– С Новым годом, девочки! – попрощалась Крестовская.
…Подруги снова сидели за столом. Им отчего-то было очень грустно.
Наконец Петрова сказала:
– Знаешь, Ольга, а ведь Янку невозможно не любить… Бездна обаяния! И вообще, в чем она виновата? В том, что красива и талантлива?
Кукушкина кивнула.
– Давай, что ли, выпьем за нашу Янку?
– Давай!
Подруги душевно чокнулись. На звон бокалов наложился звонок в дверь. Женщины замерли.
– Знаешь, если сейчас я увижу, скажем, Иосифа Кобзона – ничуть не удивлюсь! – вздохнула Лариса.
Петрова с Кукушкиной вместе пошли к двери.
– Кто там? – грозно спросила Кукушкина.
– Служба женского счастья!
– Чего-чего? – опешила Оля и открыла дверь.
В прихожую шагнули два высоченных – под потолок – Деда Мороза. В шапках, с бородой, все как полагается. Один в красном тулупе, другой в синем.
– С Новым годом! – пробасил красный тулуп.
– С новым счастьем, девочки! – добавил синий.