Но вот чего у Лайзы точно не было – так это чувства зависти по отношению к подруге. Ей вообще это чувство оставалось незнакомо.
Почему? Просто такая натура – независтливая. Лайза вообще считала, что зависть – исключительно непродуктивное чувство. Чему завидовать, зачем? У каждого своя жизнь, свои проблемы, сложности!
Короче, Лайза была выше этого, и Нинин статус их дружбе не мешал.
Нина довольно часто приглашала подругу в гости, в особенности когда муж уезжал в командировку.
– Кстати, где сейчас твой Виталий? – поинтересовалась Лайза.
– Шляется по Елисейским Полям! Очередной вояж во Францию!
Муж Нинон представлял в своем лице, кстати, весьма симпатичном, крупный отечественный бизнес. Один из директоров какой-то там компании…
Впрочем, для Лайзы он – просто Виталик. Интеллигентный, сдержанный, скромный человек… Неизменно доброжелательный…
– Так, давай-ка за стол, – пригласила Нинон, – у нас сегодня намечается ужин «а-ля рюс»!
Увидев жареную картошку, грибы, соленые огурцы и запотевший графинчик водки, Лайза даже застонала.
– Господи, картошка! Мать твою, жареная! Десять тысяч калорий за раз! А… Зачем мне это бренное тело вместе с бессмертной душой! Давай, моя родная, побольше!
Девушки выпили и закусили.
– Сто лет нормальной еды не ела, – пожаловалась Нинон, – достали уже эти диеты! Все время есть охота – такая тоска! Шпинат и зеленый чай, ну что за жизнь?
– Кто тебе не дает? – усмехнулась Лайза. – Ешь на здоровье! Виталий тебя и толстой будет любить!
– Виталий, может, и будет! – вздохнула Нинон. – Но дело не в нем! Не могу себе позволить засалиться, я же в этом гребаном бизнесе! Ну где ты видела жирную редакторшу в глянце? Кто будет покупать такой журнал? Ха-ха! Я должна быть убедительной, понимаешь! Чтобы успешно продавать всю эту фичу.
– Ну, давай еще, за процветание нашего издания! – предложила Лайза.
– Давай!
…Графинчик был уже наполовину пессимистически пуст, а подруги все разговаривали о своем, о девичьем.
– Как у вас с Виталиком сейчас? – осторожно спросила Лайза.
– Все хорошо, – улыбнулась Нинон. – Прошлое благополучно забыто, и я надеюсь, навсегда списано в архив. Хотя чего мне это стоило! Впрочем, я сама виновата! Надо было слушать твои советы.
Лайза улыбнулась, ладно хоть сейчас Нинон поняла, что к чему. А год назад она ее ни в какую не желала слушать! Лайзе тогда пришлось изрядно поволноваться.
Грозы, кстати, ничто не предвещало. В браке с Виталием Нина благополучно была уже пять лет, причем вполне счастливых. Жили душа в душу, квартиру вот эту самую купили, планировали завести ребенка, в общем, все хорошо и замечательно, и вдруг… На горизонте нарисовался представитель альтернативной культуры, известный в широких кругах музыкант. И Нинон влюбилась в него без памяти! До такой степени, что объявила мужу о разрыве и, несмотря на его уговоры, ушла к этому самому музыканту.
При всей к нему симпатии Лайза сразу сказала подруге, что ничего серьезного здесь быть не может и костер этих сильных страстей благополучно потухнет через месяц-другой, оставив в Нининой душе полное пепелище. Но Нинон, кажется, было все равно – погибать, так с музыкой!
– Что на тебя тогда, Нинка, нашло?
Лайза налила еще по рюмке. Нинон вздохнула и залпом опрокинула емкость – пить главред умела как извозчик.
– Тебе всегда бабы завидовали – ах, у Нины Виталий – просто мечта любой женщины! Красивый, серьезный! Опять же из крупного бизнеса товарищ! А ты вдруг раз – и полный бенц устраиваешь! Крушишь все к такой-то матери!
Нинон усмехнулась:
– Понимаешь, в какой-то момент мне стало скучно в этом браке. Ну просто не происходит ничего! Все слишком предсказуемо. И я знаю, что Виталий подумает в каждый момент времени и куда поцелует… А мне хотелось накала и страстей… И появился он – человек-оркестр, рок-звезда и все такое, нимб гения, девочки-фанатки, горячий блеск в глазах! Пальчиком поманил, и я побежала. Стали жить вместе… Скучно точно не было! Температура чувств – во! – как в домне. И, главное, не знаю, чего от него ждать! Он то нажрется и скандал на весь ресторан закатит, то музыку пишет ночи напролет, забыв про мое существование, то какую-нибудь поклонницу в кулисках прижмет, то в депрессию ударится, короче, жила я как на вулкане. Гений – что с него взять? Они все с вывертами! Через месяц жизни с гением я с тоской стала вспоминать своего Виталика. Он показался мне очень близким и родным, и стало понятно, что мне как раз той стабильности и было надо! И я поняла, что люблю только его! Детей хочу рожать от него и стареть хочу с ним! В общем, я к нему пришла, в ноги упала, умоляла простить… Он меня, конечно, выгнал, оно и понятно – мужик гордый… Пришлось побегать… Не сразу все наладилось, но постепенно Виталий оттаял…
– Думаешь, он сможет забыть?
– А я все для этого сделаю! – тихо сказала Нинон. – Буду доказывать ему свою любовь!
– Значит, да здравствует тихое семейное счастье?
– Конечно, – кивнула Нинон, – мне другого не надо. Теперь вот сына Витальке родить, наслаждаться счастьем и дышать носом!
– Неужели все так просто?
– Конечно! – улыбнулась Нинон. – Ты это когда-нибудь тоже поймешь!
– Знаешь, я тут на днях брала интервью у Крестовской…
– Ну и как она, наше народное достояние и главное украшение глянцевых журналов?
– Нормально! Королевишна, заходит – и всем хочется встать, ну, в смысле, она правда очень красивая, прямо небожительница, только что без ореола! Залюбуешься! Барышня в полном шоколаде, звезда, примадонна, казалось бы, жизнь – сплошной праздник. Но вот мы начинаем интервью, Яна, понятное дело в формате, все как полагается – творческие планы, йога, бзик на буддизме, херня какая-то про то, как из слона лягушку сделать, короче, работает по утвержденному сценарию, и вдруг опа – я спрашиваю ее про женское счастье!
На мгновение, слышь, Нинон, на мгновение в глазах Крестовской мелькает что-то человеческое! Я даже не сразу поняла что, потом только просекла. Тоска! Обычная бабья тоска по обыкновенному, блин, женскому счастью. Ну вот скажи, этой-то чего не хватает? А ведь не хватает! Потому что никакая она не богиня, а нормальная баба, и ей тоже хочется тепла и внимания и вообще любви!
– Ну, давай за женское счастье! – улыбнулась Нинон.
Подруги выпили. Графин, между прочим, показал дно.
– Я и тебя хочу видеть счастливой! – вздохнула Нина. – Даже у Виталия спрашивала, может, он кого подгонит!
– В каком смысле?
– Ну, в смысле, достойных кандидатур! Но это бесполезно! У него там и друзей-то нет! Какая дружба! Бизнес-акулы капитализма, твою мать! Из друзей, веришь, нет, только один Чепиков, бывший одноклассник. Простой российский инженер! И тот, увы – женатик! Так что тут, извини, помочь не могу!
– Да ладно тебе! – отмахнулась Лайза. – По-моему, ты об этом больше переживаешь, чем я!
– До Нового года, между прочим, две недели остается! – вздохнула Нина. – Ты бы поспешила! Кстати, скажи-ка мне, дорогая, а какой у тебя вообще мужской идеал?
– Не знаю, – пожала плечами Лайза.
– Ну, хотя бы кто тебе нравится? На что ориентироваться? Тип внешности обозначь, психологический тип!
Лайза задумалась, потом лицо ее просияло:
– Мне Полонский нравится!
– А, – протянула Нинон, – молодец! Губа не дура! Он всей стране нравится!
– Да! Актер он замечательный и мужчина очень красивый! Я когда на него смотрю, у меня мурашки по всему телу… Прямо какие-то электрические разряды. Из чего я заключаю, что я, быть может, женщина даже весьма темпераментная… Хотя со Стасом темперамента за мной не замечалось!
– А где ты Полонского видишь? – удивилась Нинон.
– В фильмах, конечно!
– А в жизни ты его видела?
– Один раз на кинофестивале. Я репортаж делала, а он по красной дорожке мимо проходил! Знаменитость!
– В том-то и дело! Знаменитость, поклонницы, овации, я со своим рокером такого счастья нахлебалась по самые уши! Ничего хорошего в этом нет, поверь, Бухарина! Ты извини, но мне кажется, Полонский не наш формат!
– Господи, Нина, о чем ты? Ты просто спросила, кто мне нравится из известных мужчин, и я ответила! С таким же успехом я могла сказать: Юлий Цезарь!
– Понятно, – задумчиво протянула Нинон и почему-то добавила: – Насчет Полонского не обещаю, – высоко летает… Ну ладно… Знаешь, у меня есть для тебя план действий на ближайшие дни.
И тут у Лайзы зазвонил сотовый телефон.
– Подожди, я сейчас вернусь! – Она вышла в холл. Вернувшись через десять минут, Лайза обнаружила подругу лежащей на ковре в позе «звездочка».
– Нин, тебе удобно?
В ответ раздалось какое-то мычание.
– Понятно, – кивнула Лайза.
Она устроилась рядом с захмелевшей подругой и перед тем, как заснуть, по обыкновению любовалась сложными потолочными сводами.
На следующий вечер Лайза отправилась на дискотеку в модный клуб. Заведение считалось фешенебельным – вход по пропускам.
Проходку ей дала Нина.
Место, наверное, и в самом деле неплохое для любителей клубной жизни – все очень стильно, модно, публика отфильтрована, но Лайза все равно ощущала себя тут не слишком уютно. Просто в силу того, что подобный способ проведения досуга ее никогда не привлекал.
«Чтобы чувствовать себя здесь комфортно, надо было чего-нибудь принять на душу. Но я ведь столько не выпью», – усмехнулась Лайза.
Устроившись за столиком с коктейлем в руках, она разглядывала окружающих… В голове, заглушая энергичные клубные ритмы, крутилась строчка из песни: «Мне триста лет, я выполз из тьмы».
Примерно так она себя и ощущала.
Кажется, подруга опять ей удружила – здесь явно не ее целевая аудитория. В основном молодежь… Свое «тридцать одно» Лайза ощущала явным перебором.
Однако уходить сразу было глупо, и она пошла немного потанцевать, тем более что всегда любила и вроде даже умела это делать.
Да и «Маргарита» как будто слегка ударила в голову…