так, как есть», политика — это другой департамент.
Вот мы говорили о сельском хозяйстве. В 1994 году Институт экономики РАН выпустил книгу, где сказано: «В основу преобразования сложившихся в плановой экономике земельных отношений положена фермерская стратегия». И теперь 6 марта 2016 г. читаем в прессе: «Минсельхоз России назвал фермерство настоящим и будущим страны». Министр заявил в эфире НТВ: «Мы делаем ставку на фермерское движение. И я считаю, что это настоящее и АПК России. И мы видим, как фермерские хозяйства, семейные фермы во многом как раз этот рост и обеспечивают. Фермеры дают 10 % от товарной продукции. Это только начало».
Чиновники, похоже, намекают, что российские фермеры вот-вот будут похожи на западных фермеров, их дети будут учиться в колледжах, а сами они будут оснащены генномодифицированными семенами, инфраструктурой, энергией и особенно тракторами.
Политики, академики и большинство населения даже не задумались, почему, по данным переписи 2006 года, из имеющихся фермерских хозяйств сельскохозяйственную деятельность осуществляли в 2006 году только 124,7 тыс. А 107 тыс. фермеров относились к категории «прекративших сельскохозяйственную деятельность». Еще 21,4 тыс. хозяйств считались «приостановившими сельскохозяйственную деятельность». Выходит, половина фермеров, получив землю, хозяйства на ней не ведут! Чиновники могут рассказывать мифы потому, что публика погружена в невежество. Она не знает, что у нас было 30 лет назад, в каком состоянии сегодня деревня, сколько в России тракторов, коров и т. д. Данные публикуются, но их не читают[125].
И ведь в 1991 г. вышла книга о сельском хозяйстве США, где сказано: «Концентрация капитала на крупных фермах, более эффективное использование его и, следовательно, земельных угодий, создание кооперированных объединений и компаний в эпоху НТР ускорило разорение мелких фермерских хозяйств… В 50-е годы разорилось около 1,5 млн фермерских хозяйств, в 60-е годы … число ферм уменьшилось более чем на 1 млн. Еще около полумиллиона ферм исчезло в середине 70-х годов… С 1983 г. процесс разорения стал набирать новые обороты. С 1983 по 1987 г. в США исчезло еще почти 200 тыс. фермерских хозяйств… Несомненно, выживут крупнейшие и очень мелкие фермы (у которых прибыль большей частью получена за счет нефермерской деятельности» [449, с. 21–22].
Согласно докладу А. Кинга Римскому клубу (1990), в сельском хозяйстве США затрачивается 6 калорий энергии минерального топлива на получение одной пищевой калории (американский эколог и экономист Одум приводит другую величину — 10 калорий топлива на 1 пищевую калорию).
Возьмем США с другой стороны. В эпоху уже развитого капитализма возникает рабство, да еще какое. По велению истмата мы заучили миф, что оно было неэффективным. Это неправда! Оно не только было невероятно эффективным, но раб даже работал вдвое лучше наемных белых рабочих (в страду их нанимали, если не хватало негров). И мало кто знает, что при этом раб получал еще зарплату в среднем вдвое большую, чем белый.
А почему так было? Потому, что общинные африканцы (а управляющие плантациями практически всегда сами были рабами) по привычке легко составляли коллективы, а белые рабочие-протестанты были индивидуалистами, и их включить в сложно организованную бригаду не удавалось. Фундаментальное исследование экономики Юга США, основанной на рабстве, вызвало скандал в научном сообществе. Это исследование подрывало истмат, который западные ученые тайком исповедуют. А для нас оно очень важно, ибо многое говорит о том, какой колоссальной производительной силой может быть общинность.
Иногда хозяева отпускали артели рабов на оброк на фабрики (как и в России артели крестьян брали на подряд целые цеха на заводах). И там рабы оказывались очень успешными. Это не практиковалось широко только потому, что плантации были более рентабельными. Живя общинами, негры поддерживали высокий уровень морали (например, перепись проституток обнаружила почти полное отсутствие среди них негритянок). Разложение началось именно после отмены рабства, когда рынок рабочей силы разрушил общину.
И во времени развития капитализма многие погрузились в нищенство. И страх голода витает над богатой Америкой. Я там увидел тяжелое зрелище: человек, впадающий в ничтожество, даже если он не так уж беден. В 1992 г., перед конференцией «Рио-92», я был на одном из подготовительных симпозиумов, собранных там же, в Бразилии. Мы были в городе Белен, в Амазонии, и в первый день нас повезли на экскурсию. С нами был молодой переводчик из США, полиглот и лингвист. Около собора было много старух, просящих подаяние. Ко мне подошла одна из них, очень худая и в черной одежде. Долго и сурово говорила, я не все понял, но почувствовал, что надо дать ей денег. Деньги я обменял ночью в аэропорту, все бумажки были одинаковые, я еще в них не разобрался и дал ей одну купюру. Оказалось, что было много — около 50 долларов, но делать было нечего, не просить же сдачу. Старуха взликовала, подняла эту бумажку и пошла, показывая ее своим подругам. Все они стали подходить ко мне и благодарить, никто из них не просил еще, все это было очень достойно. Переводчик, стоявший рядом со мной, сильно возбудился, просто перекосило его.
Говорит мне: «Зачем вы столько ей дали? Ей хватило бы мелочи. Лучше бы вы дали мне. Я, филолог и лингвист, делаю вторую диссертацию. Я веду важное исследование — и вот вынужден отвлекаться и ездить на эти конференции переводчиком, чтобы заработать денег. А вы, вместо того чтобы поддержать меня, дали этой неграмотной старухе, которая и денег-то таких никогда не держала». Что угодно я мог ожидать от молодого американского доктора двух наук, но не этого. Мы и сами-то в 1992 г. получали какую-то символическую зарплату, раз в сто меньше этого переводчика. Человек свихнулся от страха перед бедностью и свалился в ничтожество. Какая беда!
Картины науки и техники Америки — и мы стараемся понять их инновации
Сначала мы коротко представим некоторые проблемы американских философов, рациональных ученых, их открытия, образы и понятия, почти мистики.
Уже в XIX в. русские ученые и инженеры имели контакты с американскими деятелями науки и промышленности. В Америке работали и учились молодые студенты и известные ученые, потом училась и советская молодежь.
Например, А. Н. Лодыгин создал лампу накаливания. В 1873 г. он ею осветил улицу Петербурга. Было много изменений. Т. А. Эдисон усовершенствовал лампу Лодыгина — создал патрон к лампочке и выключатель, а Лодыгин внес в лампу Эдисона вольфрамовую нить. В 1930 г. Академия наук СССР избрала Эдисона почетным членом (он в США получил более тысячи патентов). См.: Детская энциклопедия. Т. 5: Техника и производство. Третье издание. М., 1974.
В 1913 г. в России вышло почти столько же книг, сколько в Англии, Франции и США вместе взятых (35,4 тыс. названий). Дж. М. Кейнс писал в 1925 г. из СССР: «чувствуется, что здесь — лаборатория жизни». Сюда стремились и другие иностранцы помочь нам и Большому делу[126]. В 1923 г. на стажировки стали выезжать и наши математики, и Академия наук посылала своих представителей почти на все важные научные конференции Европы, Америки и Азии. Сотрудник Фонда Рокфеллера, посетивший СССР в 1935 г., писал в отчете: «Даже максимум, что RF [Фонд Рокфеллера] мог бы сделать в России, был бы лишь каплей по сравнению с огромным нынешним финансированием, по крайней мере в бумажных рублях» [489].
В разные времена российские ученые и студенты получают контакты с американскими деятелями. Например, академик В. И. Арнольд в статье «О состоянии образования в различных странах мира» писал: «Американские исследователи-образованиеведы выяснили, что разделить 11/4 на 1/2 могут лишь лучшие из учителей арифметики в их средних школах (число этих “лучших” учителей составляет всего 1 % от числа всех). Представители фирмы “Боинг” из Сиетла, приезжавшие недавно в Москву, рассказывали, что не могли бы поддерживать высокий технический уровень своих разработок без помощи иностранцев, подготовленных лучше, чем американские школьники, — японцев, китайцев и русских, которых в школах до сих пор продолжают учить как основам фундаментальных наук, так и умению думать и решать нетривиальные задачи. Но фирма опасается, что американизация обучения вскоре ликвидирует и этот источник кадров, и хотела бы помочь сохранить в России высокий уровень школьного образования» [490].
7 апреля 2008 года состоялась встреча преподавателей и учащихся Московского центра непрерывного математического образования с Ричардом Стивенсом, старшим вице-президентом по управлению персоналом корпорации «Боинг». Речь пошла о разнице в математическом образовании в России и США, в особенности об уровне строгости преподавания математики. В России начинают учить классической математике с 12-летнего возраста, а в США — только с 18-го. Р. Стивенс ответил, что это очень важный вопрос. Сам он начал заниматься математикой в 12 лет и считает, что наука является важной составной частью образовательной системы, но все меньше и меньше американских родителей понимает и разделяет ценности преподавания фундаментальной науки.
Затем его спросили, как он относится к тестовым методам обучения и экзаменов (типа ЕГЭ). Он также оценил эту проблему как очень важную (сам он даже написал ряд книг по этому поводу). По его словам, есть большая разница между знанием, которое поддается быстрому и легкому переносу (knowledge transfer) и усвоение которого может быть проверено тестами типа ЕГЭ, и освоением фундаментальных понятий и концепций (learning concepts), навыком их применения к решению новых задач.
Вице-президент «Боинга» рассказал, что его компания попыталась оценить, насколько эффективность ее сотрудников с дипломами магистров и бакалавров зависит от типа образования, которое они получили. Вывод его таков: «Мы установили, что те студенты, которые изучали