С.К-М. — А где сейчас те, кто устоял? Заняты рефлексией? Ушли в «чистое искусство»? Ищут путь вперед на тех же ценностных основаниях?
В.Р. — Прежде всего стараются собрать, сохранить и возродить уцелевшее. Я видел несколько прекрасных спектаклей. Театр им. Маяковского восстановил на своей сцене спектакль Эфроса «Наполеон» (поставленный ранее в Театре на Малой Бронной). С прелестной Ольгой Яковлевой в роли Жозефины. Это — прекрасное произведение. Фоменко поставил «Без вины виноватые» в театре им. Вахтангова с прекрасными актерами — очаровательная Борисова, Максакова, Яковлев. Это — произведение высокого искусства. А уж когда я достал билет в Большой театр на балет «Баядера» — восстановление постановки Петипа 1909 года, — я вечер провел в раю. И я повторял про себя: «Это же существует!» Вопреки всему хаосу и мраку, который царит за стенами театра. Есть хранители! Так же, как наши подвижники — музейные работники. На таких пока все и держится.
С.К-М. — Посмотрим.
В.Р. — Да, посмотрим. А новая интеллигенция наверняка родится. Хотя сегодня указать пальцем и сказать «вот она!» нельзя.
Вот такое суждение.
Фактор политики для невежества многих людей
25 января в 2004 г. меня пригласили участвовать в передаче «Времена» на канале телевидения ОРТ (ведущий В. В. Познер). Передача была приурочена к 80-й годовщине со дня смерти Ленина, но никакой дискуссии по существу смысла «программы Ленина» не предполагала. Эта передача имела целью осквернение символа, каким давно уже является образ Ленина. Выполнялось это с демонстративным «перебором», с заведомо оскорбительной фразеологией, с полным пренебрежением и к исторической правде, и к чувствам значительной части населения РФ. Единственной разумной целью передачи такого типа (а В. Познер — человек явно разумный) является стравливание разных частей общества и, следовательно, дестабилизация общественного сознания. Это я и сказал В. Познеру в заключение.
Но это не главное. Эта передача высветила вопрос, который мы всегда затрагиваем как-то вскользь, — о том, какую роль играет в нашем нынешнем тяжелом кризисе особая категория людей — ренегаты. Численность этой группы была невелика, речь шла не о тех массах людей, которые под давлением обстоятельств изменили присяге «в общем строю» или кривят душой, хором проклиная сегодня советскую власть. Такой коллективный грех, конечно, не красит человека, но и не ломает его душу, он находится «под контролем» разума и совести. Почти все мы в этом грехе в той или иной мере повинны — аплодировали перестройке, не разглядели под ее шкурой врага.
Ренегаты — это «офицерский и генеральский» состав, который не под страхом смерти, а по расчету и из корысти переходит на сторону вражеской армии и выполняет в ней боевые задания против своих вчерашних товарищей. Причем, как это часто бывает, выполняет с особой энергией и жестокостью.
Передача «Времена» красноречиво показала разрушительную суть этого приема — приглашать ренегатов, занимавших высокие посты в идеологической службе КПСС, для обсуждения болезненных для нашего народа вопросов. Когда речь идет о нейтральных вещах, это куда ни шло, а ведь В. Познер специализируется на передачах именно на те исторические темы, которые стали источником конфликта в обществе.
Если бы В. Познер пригласил на дебаты искренних противников Ленина (их, вероятно, можно было бы найти среди монархистов), то, в принципе, мог состояться полезный разговор — монархиста не снедают комплексы, его не гложет, по выражению Хемингуэя, «тоска предателя». Были же среди нас люди, которые лояльно или даже самоотверженно работали в Советской России, воевали в Отечественной войне, но сохраняли в душе идеальный образ российской монархии. Такому человеку, каким бы противником Ленина он ни был, нет необходимости разрушать образ советского прошлого. У нас был в МГУ такой друг.
Дело в том, что ренегаты постоянно находятся в состоянии сильного эмоционального стресса — в них, как говорят, клокочет «комплекс Иуды». Они вынуждены очернять и осквернять предмет своего предательства, выходя за всякие разумные пределы, — это служит для них психологической защитой. Как помешанный принимает успокаивающее лекарство, они нуждаются в глотке гадости, вызывающей в их воспаленном воображении галлюцинацию их бывшей Родины как «империи зла». И тогда на минуту он видит себя как борца со злом. Понятно, что эта ненависть подавляет всякую способность делать разумные умозаключения. Рассуждения ренегата, как правило, теряют всякую познавательную ценность, но зато наполнены ядом. Как будто по стране промчалась стая обезумевших людей.
На передаче Познера таким ренегатом был А. Н. Яковлев, и наблюдать за ним было поучительно. Этот человек, который в течение долгого времени создавал и охранял (причем весьма жестко) «икону Ленина», а после своего предательства при смене политического режима стал едва ли не самым рьяным антикоммунистом и разрушителем Ленина как символа. В разных вариациях он клеймил Советское государство как «империю зла», распространяя и укрепляя один из самых сильных антироссийских мифов — миф о русском фашизме.
А. Н. Яковлев пишет в правительственной «Российской газете»: «Господин Ульянов, больше известный широкой публике под фамилией Ленин, и господин Джугашвили, больше известный широкой публике под фамилией Сталин, создали в России по существу фашистское государство» [718][82].
А. Н. Яковлев — академик, и эти слова не являются заблуждением, это осознанная антироссийская диверсия. Он не может не знать, что «по существу», по всем главным признакам Советское государство было совершенно отлично от фашистского. Само ведение с ним дискуссии как бы узаконивает его буквально преступные действия в сфере сознания. Но на подходе молодежь, опять способная на усилие мысли и воли.
Когда я сказал о ренегатах, А. Н. Яковлев стал листать дрожащими руками свою папку, и смотреть на него было больно. На этом ток-шоу сидели студенты, и потом они пошли в автобус, поехали, я тоже. Они стали говорить — страстно и даже горько. Не о политике и спорах, они увидели трагедию важных и известных людей.
Но мои товарищи посмотрели эту передачу «Времена» и решили, что такие ток-шоу нельзя представлять от имени Академии наук. Поэтому мы послали письмо в Академию:
Открытое письмо Президенту Российской Академии наук Ю. С. Осипову
Глубокоуважаемый Юрий Сергеевич!
Российская Академия наук — ассоциация ученых, обладающая в России и во всем мире исключительно высоким авторитетом. Это наша национальная ценность, и все мы за нее в ответе. Особенно большая ответственность за сохранение авторитета Академии ложится на ее действительных членов, ее Президиум и лично Вас, ее Президента.
Спецификой научной деятельности и даже ее необходимым условием является соблюдение всеми членами сообщества норм научности, а обязанностью сообщества — контроль за выполнением этих норм его членами.
Фундаментальной нормой для ученого является сообщение лишь той информации, которую он считает достоверной. Возможны ошибки и добросовестные заблуждения, но абсолютно недопустима ложь и заведомая фальсификация данных. В естественных науках исследователь, который подтасовал экспериментальные данные, моментально изгоняется из научного сообщества. В общественных науках критерии более либеральны, но и здесь ложь человека, выступающего с использованием авторитета науки, недопустима. Если коллеги не накладывают на него никаких санкций, это говорит о болезни сообщества и ведет к его распаду.
С конца 80-х годов страна переживает глубокий кризис, и ряд академиков приняли активное участие в политической борьбе, выступая как идеологи под защитой авторитета своего титула. К их числу относится действительный член РАН по Отделению экономики А. Н. Яковлев.
Его идейная позиция является его сугубо личным делом. Однако, выступая как ученый по вопросам, которые стали предметом острого конфликта в обществе, он прибегает к лжи, в том числе в связи с надежно установленными фактами. Вот некоторые их таких фактов:
1. Ложь о масштабах сталинских репрессий
Хотя имеются достоверные и надежно проверенные данные о масштабах репрессий в сталинский период, А. Н. Яковлев продолжает говорить о «миллионах расстрелянных». Он заявляет, например: «Я поражен равнодушной реакцией нашего общества на правду о том периоде. Вроде ничего и не было. А ведь одних расстрелянных — миллионы. Растрелянных ни за что ни про что» («Литературная газета» № 41, 10–16 октября 2001 г.).
Утверждение, что все были расстреляны «ни за что ни про что», противоречит логике и здравому смыслу, но это хотя бы не связано с точной количественной мерой и может быть принято за литературную гиперболу, как и фраза, будто общество считает, что «вроде ничего и не было». Речь идет об утверждении, что «расстрелянных — миллионы». А. Н. Яковлев не может не знать истинной величины.
В книге, изданной под редакцией самого А. Н. Яковлева, приводится документ от 11 декабря 1953 г., который является основным источником по данному вопросу и официально признается нынешним руководством страны, — «Справка спецотдела МВД СССР о количестве арестованных и осужденных органами ВЧК-ОГПУ-НКВД СССР в 1921–1953 гг.» (ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918–1960 / под ред. акад. А. Н. Яковлева; сост. А. И. Кокурин, Н. В. Петров. М.: МФД, 2000. С. 433).
В 1937 г. к расстрелу были приговорены 35 074, в 1938 г. — 328 618 человек. Около ста тысяч приговоренных к высшей мере приходится на все остальные годы с 1918-й по 1953-й, из них абсолютное большинство — на военные годы. Акты об исполнении приговора не опубликованы, но число расстрелов меньше числа приговоров — для существенного числа приговоренных расстрел был заменен заключением в лагерь.
Явную ложь допускает А. Н. Яковлев даже в своем выступлении на Президиуме РАН, где 16 ноября 1999 г. обсуждался вопрос о документальных изданиях Международного фонда «Демократия» (обзор дан в «Вестнике РАН», 2000, № 6). Вот он говорит о числе