без взрослых проблем и шахматных партий с «Жертвой Ласкера» или «Цугцвангом». Я в них не слишком сильна.
Прочесав волосы пальцами, я позволяю им свободно рассыпаться по плечам и в полной тишине проскальзываю в спальню. Задергиваю шторы, памятуя, что назавтра мы решили устроить себе выходной, и падаю на кровать, кутаясь в одеяло до самого подбородка.
А уже в следующую секунду подбираюсь, когда в дверь раздается негромкий, но требовательный стук. Сердце пускается вскачь, ступни сводит судорогой, а гадские бабочки почему-то оживают и начинают долбиться в стенки желудка.
— Можно?
— Да. Заходи, Демьян.
Ларин застывает на пороге, не торопится проходить. А вместе с ним застывает и само время. Настенные часы стопорятся, тормозит секундная стрелка, и я торможу. Из-за просачивающегося из коридора света не вижу выражения лица Демьяна, фиксирую только очертания и гулко сглатываю.
Слух обостряется, компенсируя просевшее зрение. Обоняние тоже пашет на максимум. По крайней мере, я едва не захлебываюсь от терпкого мускусного аромата, наполняющего ноздри по мере приближения Ларина.
— Юль, я поговорить хотел…
— Говори…
Раздаю жестко, а у самой комок в горле застревает, и дрожь прокатывается по телу. Проигрываю по всем фронтам и с трудом держу оборону.
Демьян же в ответ на это замолкает, сдвигает край одеяла и укладывается рядом. Миллиметры между нами оставляет, не прикасается, только меня все равно опаляет жаром. И снова запах его духов проникает в легкие. Думать мешает.
— Мне нужно, чтобы ты знала. Я поцеловал тебя не потому, что Ленчик просил. Не ради красивых снимков в журналы.
— И не ради того, чтобы взбесить Инну? — подхватываюсь, привставая в кровати, и наклоняюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то в глазах Ларина. Не вижу ничего. Темно слишком.
И волнительно. Потому что опустившаяся между нами пауза кажется вечной.
— Инну? Нет, — покатав на языке мой вопрос, Демьян смеется. Приглушенно, но заразительно. И я смеюсь вместе с ним. Прячу подозрения в дальний ящик, подтаскиваю колени к груди и высекаю робкое.
— Тогда почему?
— Просто захотел. Ты такая красивая была. Воздушная. Неземная. Не удержался.
Не знаю, что это — грубая лесть или голая правда. Но от слов Ларина на душе становится теплее. Исчезает зревшая с вечера обида, крылья возвращаются на привычное место и норовят отправить меня вверх. Не зря говорят, что женщины любят ушами, вот и я ведусь на банальные комплименты и растекаюсь, как подтаявшее мороженое.
— Посплю сегодня с тобой, ладно?
— Но…
— У меня в комнате холодно. Приставать не буду.
Под абсолютно банальным предлогом, Демьян с легкостью отвоевывает себе половину кровати, подтягивает меня к горячему боку и накрывает мою ладонь своей. Утыкается носом в шею, инициируя очередной марш мурашек, и не шевелится, выполняя данное обещание.
Котики, простите, мы немного сбились с графика. Просто автор заболел и вчера лежал пластом. Надеюсь, вы у меня все здоровыею Ловите милоту на ночь.
Глава 20.2
И, действительно, не пристает. Крепко меня обнимает, кутая в негу, переплетает наши пальцы и вместе со мной отправляется к Морфею. В движениях Ларина нет ничего пошлого, отсутствует даже намек на интим, и это заставляет снимать с себя очередной слой брони и по-новому смотреть на дремлющего рядом мужчину.
— Вставай. Скоро Алиска проснется, — первой распахиваю веки, когда за окном рассветает, и осторожно веду рукой по вздымающейся груди Демьяна. Сдавленно ойкаю, когда он ловит мое запястье и прижимает его к губам, и неотвратимо краснею.
— Доброе утро, Юля.
— Доброе.
Выдыхаю нерешительно и сбегаю в душ. Искать гармонию в утреннем ритуале — слишком старательно чистить зубы, поливать пылающее лицо холодной водой, расчесывать запутавшиеся после сна пряди.
Демьян же принимается готовить завтрак, пока я проделываю все эти манипуляции. Доказывает, что они с дочерью прекрасно обходились и до моего появления в их квартире, переворачивая на сковороде румяные аппетитные гренки, при виде которых мой желудок начинает громко урчать, а рот наполняется слюной.
А уж то, как он укладывает на ломтики хлеба листья салата, лосось и яйцо пашот, и вовсе вызывает гастрономический оргазм.
— Ты не говорил, что так виртуозно управляешься с плитой.
— Ты не спрашивала.
Подмигивает Ларин и ждет, пока мы с Алисой оценим по достоинству его кулинарные таланты. Мы же жуем так, что за ушами трещит, облизываем пальцы и просим добавки. Болтаем непринужденно о всякой ерунде, строим планы на Рождество и синхронно подскакиваем, когда нашу идиллию нарушает трель дверного звонка.
— Ты кого-то ждешь? — Демьян застывает с гренкой в руке, ну, а я отрицательно мотаю головой и выдаю невнятное.
— Нет.
— Пойду открою.
Из коридора доносятся приглушенные шорохи, а потом слышится знакомый голос, от которого у меня сводит зубы и подступает неминуемая мигрень. Хочется притиснуть к себе Алиску, прижаться к Ларину и активировать телепорт, чтобы в следующую минуту оказаться на другом конце света.
В Париже, например, в кафе с нежнейшими круассанами. В Риме у Колизея. В Лос-Анджелесе у палатки с хот-догами. В Антарктиде с пингвинами. Да где угодно, лишь бы не рядом с Инной.
Но я натягиваю на лицо вежливо-отстраненную маску и делаю вид, что появление бывшей супруги Демьяна на нашем островке покоя и уюта ни капли меня не заботит.
— Доброе утро.
— Привет, мам.
— Доброе утро. С Рождеством. Католическим, но все же.
Эта странная женщина широко улыбается приторной улыбкой, от которой живот сводит, и достает из небольшого пакета батончики и глянцевые пакетики с порошком.
— Смарт-еда. Сбалансированное питание. Здесь есть все необходимое. Комплекс растительных и животных белков, антиоксиданты…
— Спасибо, мы уже позавтракали.
Перебиваю Инессу не слишком дружелюбно и умоляюще кошусь на Ларина.
— Мы, действительно, уже поели. Кофе будешь, Инн? — распознав мой сигнал sos, моментально включается Демьян и нажимает на аппарате кнопку «американо». — Только по-быстрому. У нас с девчонками планы.
— Планы? — хлопает ресницами Алиса, и я также удивленно смотрю на Ларина.
Вчера мы собирались просидеть дома целый день, разгадывая шарады или залипая на какой-нибудь добрый новогодний фильм.
— Планы. Сеанс в кино через час. Марш переодеваться.
— Кино? Здорово! А на меня билетика не найдется? — жеманно тянет Инесса и осторожно дует на плещущуюся в кружке жидкость.
— Все раскупили. Премьера, как никак. Очень жаль.
Без тени огорчения сообщает Демьян, нас же с Алиской сдувает с места, как по волшебству. При мысли о ведре поп-корна, мягких креслах и большом экране мгновенно выправляется поехавшее вниз настроение, а осознание того, что рядом не будет прилипчивой блондинки, вдвойне греет душу.
Глава 21.1
Демьян
Я сам обещал дать Инне шанс и сам же ограничиваю ее участие в нашей жизни. Выпроваживаю ее из квартиры, прикрываясь походом в кино, и со скепсисом принимаю восторженное предложение на следующий день.
— Я нашла классную новую студию. Мы сможем там танцевать вместе с Алисой. Они такое практикуют.
— Не думаю, что это хорошая идея, Инн. Лисе нравится место, где она занимается. Да и конец года. Не лучшее время, чтобы что-то менять. А сейчас мне пора работать. Извини.
Прощаюсь с бывшей супругой до того, как она выкатит имеющиеся возражения, и выключаю звук на телефоне. Шестое чувство подсказывает, что мной пытаются манипулировать, поэтому хмурю брови и ершусь.
На деятельного Ленчика тоже реагирую, как на раздражающий фактор. Видимо, дает о себе знать накопившаяся усталость. Люди вызывают стойкую тошноту, а очередное общение с прессой и вовсе грозит вылиться в громкий скандал.
Поэтому я делаю глубокий вдох, выключаю компьютер и ставлю округляющего глаза Парфенова перед фактом.
— Завтра я уезжаю. Беру отпуск. Вернусь после восьмого.
— Но… Демьян, ты с ума сошел, что ли? У нас столько встреч еще запланировано.
— Не обсуждается.
Давлю стальным тоном и мчу на утренник к дочери. Протискиваюсь к сидящей на втором ряду Юле и мягко накрываю ее ладонь своей.
— Привет.
— Привет, Демьян. Ты же говорил, что у тебя не получится сегодня приехать.
— Перекроил график.
Улыбаюсь, согреваясь от плещущегося в голубых омутах одобрения, и с интересом оглядываюсь по сторонам. Актовый зал переполнен такими же возбужденными, как и мы родителями. Кто-то пришел парами, кто-то поддерживает любимое чадо в одиночестве, потому что супруга не отпустили с работы. Но все, без исключения, счастливы.
Атмосфера всеобщего веселья захватывает меня в два счета, и я готовлюсь с головой погрузиться в праздник, который дети готовили вместе с учителями.
— Смотри, какая Алиска у нас красавица!
Наклонившись, Юля шепчет мне на ухо, а я с гордостью наблюдаю за дочкой. Платье с расклешенной синей юбкой и красный плащ с меховым капюшоном очень ей идут. Да и с ролью маленькой Герды она справляется на «отлично».
— Кай! Мой милый Кай! Наконец-то, я нашла тебя!
Звучит со сцены, а я тянусь за телефоном, чтобы сохранить эти моменты. Как светловолосый мальчик пытается собрать из букв слово «вечность», как моя дочка наклоняется к нему и целует его в лоб.
Когда спектакль заканчивается, зал разражается бурными аплодисментами. Маленькие актеры выходят на сцену и снова срывают шквал оваций. По венам у каждого из присутствующих течет настоящее волшебство и души становятся чище. Каждый взрослый ненадолго превращается в ребенка и забывает о насущных проблемах — несданных отчетах, неоплаченных штрафах, грядущих проверках.
Здесь и сейчас правит бал ее величество Сказка.
— Ну, как вам? Я справилась с ролью? — спустя пару минут к нам с Юлей подбегает Алиса и взволнованно щебечет, глядя на меня снизу-вверх.