— Ты умница, солнышко. Нам очень понравилось.
Стягиваю с дочери капюшон и глажу ее по волосам. Прижимаю к себе и растворяюсь в мгновении. Искрящемся, праздничном, светлом.
Вскоре на сцене появляется Дед Мороз, стучит посохом по покрытым лаком доскам и раздает школьникам подарки. А после мы долго фотографируемся. Строим на камеру смешные гримасы и звонко смеемся. И я уж точно не жалею, что променял душный кабинет на это чудо.
— Отмечать будем? — спрашиваю у своих довольных девчонок и, не дожидаясь ответа, заключаю. — Будем.
Везу их в нашу любимую кофейню неподалеку от дома и заказываю кучу всяких вкусностей. Круассаны, мороженое, блинчики. Пачкаю пальцы в ванильном креме и с неподдельной радостью избавляюсь от маски серьезного уважаемого депутата.
Сегодня я просто отец, который проводит время с дочерью. И мужчина, которому приятно находиться рядом со светящейся, словно сотня лампочек, девушкой. Искренней, открытой и, на загляденье, домашней.
— Юль, вечером нужно будет собрать чемоданы.
— М?
— Завтра уезжаем.
— Куда?
— В горы. На десять дней.
Сообщаю о созревшем решении и расплываюсь в улыбке от звонкого Алискиного «Ура!».
Глава 21.2
Начавшееся еще на детском утреннике волшебство плавно перетекает в вечер. По-особенному горят фонари во дворике, Дед Мороз заговорщически подмигивает со стеклянного шарика на елке, да и вся квартира будто бы превращается в маленький филиал Великого Устюга.
Я, в первую очередь, прячу на дно большой вместительной сумки подарки, которые купил для девчонок. Юля в своей комнате наверняка делает то же самое. И, если Алиска, нахватавшись впечатлений, быстро начинает дремать, то я еще долго не могу уснуть и гадаю, куда приведет наше спонтанное путешествие.
Падаю на кровать, заложив руки за голову, и слышу тихий шелест Юлиных шагов.
— Женька, привет! У тебя вроде сестра из Питера на каникулы приезжает. А сможет меня подменить? На все праздники? Ура! Спасибо! Я твоя должница. С меня премия!
Решив вопросы с кафе, Сладкова робко заглядывает в приоткрытую дверь и победоносно сообщает: «Я договорилась! Катя за меня поработает». Ловит край сползающего вниз джемпера и мягко шепчет «Спокойной ночи».
А утро встречает нас невообразимой суматохой. Убегает молоко на плите, подгорает хлеб в тостере, практически на выходе Алиса вспоминает, что забыла любимую игрушку — кролика Боню. И мы с Юлей несемся наперегонки в детскую спальню, переворачиваем там все вверх дном прежде, чем найти затерявшегося среди кукол и медведей пушистика.
— Гони, Захар!
Тороплю Терентьева, падая на пассажирское сиденье, и десять раз проверяю документы — будет обидно оставить дома паспорт или билеты. Но, вопреки моим опасениям, к аэропорту мы прибываем с приличным запасом. Быстро проходим регистрацию, провожаем взглядами багаж, ползущий по транспортной ленте, и направляемся к зоне предполетного досмотра.
— Выключите, пожалуйста, все электронные устройства или переведите их в авиарежим…
После стандартного инструктажа, стальная птица, наконец, выкатывается на взлетную полосу, разгоняется и с гулом отрывается от земли. Алиска прижимается носом к стеклу, рассматривая розоватые перистые облака, а я вспоминаю первую поездку заграницу с родителями.
Тогда мне было всего десять. Я очень волновался, впечатывал ладони в подлокотники кресла и жмурился от страха. С тех пор боязнь высоты испарилась, а едва уловимое волнение осталось. Хоть, говорят, по статистике воздушный транспорт самый безопасный.
— Не страшно? — спрашиваю у дочери и не сомневаюсь, что она ответит.
— Ни капельки.
Дочка намного смелее меня. Да, и Юля не испытывает намека на дискомфорт. Принимает у стюардессы стакан с газированной водой и воодушевленно рассказывает Алисе про первый воздушный рейс из Берлина в Веймар, о том, сколько стоил перелет из Лондона в Париж в начале двадцатого века, и когда авиакомпании начали летать за океан.
Время за этими историями проносится незаметно, и вскоре мы перемешаемся из лайнера в мини-автобус, призванный отвезти нас к горнолыжному курорту. Лиса засыпает у Юли на коленях, Юля осторожно гладит ее по волосам, а я включаю мобильный и, поморщившись, принимаю звонок от Парфенова.
— Привет, Лень. Долетели хорошо. Спасибо. Как у вас там?
— По плану. Фотографии с утренника шикарные, скоро запустим в прессу. Дадим какой-нибудь ванильный заголовок. То, что нужно людям в канун праздника. Да, Демьян, тебя Инесса искала.
— Скажи ей, что я вернусь после Рождества и сам наберу. Уверен, ей есть с кем встретить Новый год.
Прощаюсь с Ленчиком и в ответ на вопрос, застывший в голубых омутах, шепчу «все в порядке». Снова отправляю телефон в бесшумный режим, прячу гаджет во внутренний карман пальто и тянусь через проход, чтобы дотронуться до Юлиного плеча.
— Ни о чем не думай. Получай удовольствие.
Выдаю практически бесшумно и подбородком указываю на вид, открывающийся из окна. Пока я беседовал с пиар-агентом, мы преодолели большую часть пути и теперь подъезжаем к арендованному шале.
Белый домик с перилами и крышей из темно-коричневого дерева утопает в пушистых сугробах и так и манит взбежать вверх по его ступеням, миновать небольшую прихожую и оценить все прелести двуспальной кровати, которую так сильно расхваливала услужливая сотрудница туристической компании. Гигантские ели упираются макушками в небосклон, а тишина кругом стоит такая, что слышно не только собственное дыхание, но и мерное биение сердца.
— Демьян, это просто… нет слов! — не желая будить сладко сопящую Алиску, одними губами выводит Юля и заставляет что-то горячее зреть в груди. — Ты волшебник.
— Я только учусь.
Спускаюсь вниз по Юлиному предплечью и обвиваю ее запястье пальцами. Надеюсь, она не пожалеет, что приняла мое предложение и отправилась отмечать праздник за полторы тысячи километров от столицы в какую-то заснеженную глушь.
Глава 21.3
Перелет и дорога выматывают нас настолько, что мы сгружаем чемоданы в небольшом коридоре рядом с лыжным инвентарем, переодеваемся в приготовленные для нас халаты и заваливаемся спать.
Обстановку толком не изучаем, хотя в коттедже есть на что посмотреть. Две спальни с большими кроватями, ванная комната с новенькой техникой, небольшая кухня со столиком и четырьмя стульями, просторная гостиная с плоским телевизором и внушительных размеров диваном. Здесь есть даже искусственная елка с красными и золотыми шарами, которую персонал нарядил к нашему приезду.
По моей просьбе холодильник заранее набили продуктами — яйцами, маслом, сыром, свежими овощами. Так что вопрос завтрака поутру нас не беспокоит.
Наскоро перекусив омлетом и салатом, мы достаем пуховики, шапки и зимние непромокаемые сапоги и направляемся изучать окрестности.
— Как здорово!
Глотнув морозного воздуха, восклицает Юля, и я прижимаю ее к себе, чуть не лопаясь от переполняющего меня счастья. Природа действует успокаивающе на расшатанные мегаполисом нервы, тишина ублажает уставший от звона клаксонов и рева двигателей слух, снег бойко хрустит под подошвой.
А молчащий телефон, снова отправленный в авиарежим, и вовсе добавляет эйфории.
— Неподалеку есть волшебное место. Пойдем покажу.
Накануне я изучил несколько любопытных маршрутов и теперь горю желанием добраться до укромного водоема и насладиться прекрасным вместе с девчонкам.
Путь до небольшого озера, затерянного среди деревьев, преодолеваем неторопливо. Алиса скачет вокруг нас, словно егоза, лепит снежки и едва удерживается от того, чтобы не умчаться вперед и не оставить нас далеко позади.
Лучится безграничным счастьем и в который раз убеждает меня в правильности принятого решения.
— Папуль, а на санках меня покатаешь?
— Обязательно! И на канатке вверх поднимемся.
— Ура!
Восторженно вскрикивает моя непосредственная кроха, отчего мы с Юлей расплываемся в широкой искренней улыбке. Шагаем по непротоптанной дорожке, на которую сегодня еще не ступала нога туриста, и замираем в нескольких метрах от бирюзового озера.
Вид открывается потрясающий. Маленький водопад с музыкальным журчанием стекает в лазурную чашу, припорошенные снегом ветви елей клонятся к земле, пенистое покрывало укутывает водную гладь.
Вокруг ни души. И это только добавляет таинственности и магии моменту.
— Мы как будто зашли в Платяной шкаф и попали в Нарнию.
Придвинувшись к моему боку, шепчет Юля, а у меня тепло расползается по всему телу. Кожа искрит от покалывающих ее микроскопических искорок, и не имеет значения, что нас разделяет несколько слоев одежды.
Хорошо так, что хочется упасть на спину, уткнуться взглядом в безоблачное синее небо и раскинуть руки, изображая снежного ангела.
Вдоволь налюбовавшись ледяным великолепием, мы возвращаемся к шале тем же маршрутом и застываем неподалеку от домика. Рядом с зоной для барбекю сидят два больших пушистых самоеда и взирают на нас своими серыми глазами-бусинами.
Не выдают признаков агрессии, но я на автомате притискиваю Алису к себе и не позволяю ей броситься к псам.
— Не бойся. Они не кусаются. Это Лаки и Люк. Можешь их погладить, они очень дружелюбные, — спустившийся со ступеней соседнего с нашим коттеджа Лебедев плотнее запахивает дубленку и с улыбкой обращается к выглядывающей из-за меня дочери.
Я же ненадолго теряю дар речи и удивляюсь, насколько тесен этот мир.
— Здравствуй, Демьян. Привет, Юль.
— Какие люди, и без охраны.
— Да осточертели эти бугаи с квадратными физиономиями, честное слово. Ни шагу ступить спокойно не дают.
Стянув варежку, я жму руку Никите и надеюсь, что не источаю враждебности. В конце концов, Лебедев не виноват, что тоже решил сбежать подальше от городской суеты.
— Пап, можно я их поглажу? Ну, пожалуйста! — застенчиво просит Алиса, и Юлька ожидаемо ее поддерживает.
— Самоеды умны и сообразительны, любят детей и практически никогда не конфликтуют с другими животными.