Вернувшись в кладовую я взяла хлеб, выбрала окорочок поменьше и небольшую сырную головку. Вернемся в комнаты Беритола, заставлю его прокалить нож прежде чем резать.
Закрыв за мной стенку лорд взял сыр и окорок, и виновато спросил:
— Мальчишки прибегали? Неудачно совпало. Обычно они приходят за подарками от Белой Леди пораньше. Видно, сегодня дольше спали. Они еще дети, и я решил, что детям хоть иногда нужно чудо, — он говорил, пряча глаза, будто сделал что-то постыдное. — Хорошо, что положил мешки загодя, до того, как приехали храмовники. Я понимаю, это смотрится странно, но я сам был…
— Что странно? Детям нужен праздник, и неважно, кто это, сын лорда или нищий сирота.
Лорд спрятал смущение за кашлем, и мы понесли добычу в его комнаты.
Беритол убеждал меня, что он прилежно чистит кинжал после каждого использования, ни следа ржавчины, но я была непреклонна: не просто вымыть, а прокалить огнем, благо, у мага этого добра достаточно. Долго лорд не спорил, вид еды не располагал к дискуссиям, и вскоре я уже сооружала бутерброды: кусок хлеба, сыр, ветчина, кусок хлеба сверху. Беритол смотрел с удивлением, взял первый сэндвич в руку и заметил:
— Удобно. Вы, демоны, такие выдумщики.
Больше он рассуждать не стал и занялся едой. Я присоединилась.
Насытившийся лорд выглядел намного лучше, повеселел, у него даже лоб разгладился. Никаких травок в его комнатах не водилось, и я попросила хотя бы воду в кружке подогреть. Пили по очереди — а что делать, кружка одна. Мой бокал остался где-то в подземелье, выпав из рук, пока я удирала от попыток мага меня прикончить.
Мы обсудили планы и решили продолжить обход замка. Нужно выяснить, сколько здесь храмовников, и каковы настроения среди лейтенантов.
На пятачке утрамбованного снега топтались с мечами двое в шлемах и стеганных куртках. Еще двое наблюдали за ними в стороне. Наконец, рыцари зазвенели сталью, сделали несколько ударов и разбежались. Я скосила глаза на Беритола. Тот хмурился.
— Интересно, что им наплели про меня храмовники, что они так спокойны?
— Кто это?
— Мои лейтенанты, они учат адептов рыцарской науке. В отличие от тех обалдуев, которые дуются в кости, эти решили потренироваться.
— Разве тренируются стальными мечами? они не поубивают друг друга?
— Мечи незаточены и с загнутыми концами. Гамбезоны довольно толстые. Разве что, синяков друг другу понаставят.
Рыцари сошлись вновь.
— Ларс так и не научился хорошо прикрывать левый бок, — пробормотал капитан. — Сейчас получит.
И точно, один с размаху стукнул другого по левому боку, тот осел на снег, но успел зацепить противника под колено. Потерявший победу рыцарь выронил меч и медленно упал, картинно раскинув руки. Вокруг раздался смех и хлопки.
— Два трупа, — заключил капитан. — Идиоты. Лучше бы тренировались больше, чем лицедействовать.
Зрители помогли бойцам подняться, подобрали мечи и заняли их места. Следить за тренировкой под комментарии капитана оказалось интересно. По его словам выходило, что он вообще не понимает, как эти "балбесы" остались живыми после походов. Так умеют ворчать только те, кто искренне переживает за подопечных.
— Витт, вы тоже были в походах?
— Странный вопрос. Конечно. По меньшей мере в дюжине, — не отрывая взгляда от тренировки ответил лорд.
— Если можно, еще один странный вопрос. Сколько вам лет?
— Представьте себе, уже сорок восемь. Маги стареют медленнее.
Я едва сдержала усмешку. Этот маг, который по местным меркам медленно старел, выглядел, как более-менее ухоженный "белый воротничок" в пятьдесят, если регулярно наведывается в зал и не пьет пиво по вечерам у телевизора. Впрочем, маг и не сидит за столом с девяти и до пяти, а физической нагрузки у него — на пятерых менеджеров хватит. Это видно было даже в подвале по покрытому ссадинами и синяками телу.
Мы досмотрели тренировку, Беритол закрыл прореху в стене, и двинулись дальше.
На конюшню пришлось идти открыто, тайных ходов туда не было. Ступали тихо, прислушиваясь, нет ли голосов. Замерев за копной сена Беритол всматривался в стойла, пересчитывая их обитателей. Где-то в глубине шуршал граблями живущий при замке мальчишка, и показываться мы не рисковали.
— Пять чужих лошадей, — наконец произнес маг. — Двоих храмовников я убил в подземелье, значит, осталось трое.
Он сделал мне знак уходить. Но пришлось замереть и вжаться в стенку: приближались голоса. По конюшне шел один из лейтенантов с "черным".
— Джек! — крикнул он.
Из-за череды стойл показался мальчишка с граблями.
— Почему у лошадей наших новых наставников еще не вычищено?
— Дык… чищу я… как наставники? Лорд Беритол… Капитан… он же…
Лейтенант размахнулся и отвесил мальчишке такую оплеуху, что тот покатился по земляному полу и стукнулся головой о столб, подпиравший крышу.
Кажется, я хотела закричать и рвануться к нему, потому что Беритол, уловив мое движение, мигом скрутил меня и зажал рот. Я трепыхалась, но это было все равно, что пытаться скинуть толстенные канаты.
Мальчишка поднялся, потряс головой и пошел назад. Лейтенант что-то объяснил храмовнику, обведя конюшни рукой, и они вернулись в замок. Когда они отошли достаточно далеко, маг меня отпустил и зло прошипел:
— Что ты вытворяешь? захотела к храмовникам?
— Он мальчишку чуть не убил! — я старалась говорить шепотом, но получалось шепотом кричать.
Беритол выглянул, удостоверился, что нас никто не видит, и уволок меня к ближайшему входу в стену.
— Ничего страшного с ним не произшло, поднялся и пошел работать дальше. Никогда бы не подумал, что демоны такие неженки. Или ты из тех дамочек, что валятся в обморок при любом поводе?
— Никто из моих знакомых не стал бы спокойно смотреть, как ударили человека. Ребенка!
— Интересно, почему демонов так боятся? Не хотел бы я жить в мире, где все такие чувствительные.
— Я надеюсь, что не останусь в мире, где человеческая жизнь стоит так мало.
Маг хмыкнул. Кажется, от злости мы перешли на ты. Будто самому себе он сказал:
— Греса я все-таки отправлю отсюда. Если ему понадобилось всего три дня, чтоб перейти на другую сторону, и за мое имя оплеухи раздавать, здесь ему делать нечего.
Я не решила перевести тему:
— Если их осталось всего трое, ты можешь с ними справиться?
— Могу, но раз приезжает командор, значит, в заговоре участвуют не только эти трое и даже не четверо. Нет, нужно убедить королевского посланца, что храмовники действуют во вред Его Величеству. Знать бы еще, какой это вред. Зачем им школа на краю королевства, в глухом углу? Да и учатся тут по большей части дети нетитулованных аристократов, а то и вовсе те, кому благородное достоинство выдали за служение королевству.
— Звучит, будто тебя наказали, отправив сюда командовать.
— Да. Наказали. За то, что родился бастардом. Прорубать строй врагов перед конем высокого лорд я годился, а за одним столом они меня едва терпели.
— Но если ты лорд, значит, отец тебя признал?
Мы двинулись дальше по ходу, и Беритол вполголоса рассказал мне свою историю.
Лордом он стал в семь лет. До того его воспитывала мать-служанка, которая убирала комнаты в доме лорда Энтони Беритола. И хоть бастардов тот не признавал, но все трое — сам Виттор и две девчонки от кухарки — были сыты, тепло одеты и приставлены к делу по силам. Когда же законный наследник тяжело занемог, и соседи стали проявлять к землям лорда нездоровый интерес, тот обратился к королю и выправил для Виттора бумагу. Так бастард стал законным сыном лорда Беритола. Наследнику удалось выжить и выздороветь, но отказываться от своего слова лорд не стал и отправил мальчишку к капитану гарнизона — учиться военному делу, а когда проснулась магия, приказал замковому магу научить парня всему, что умеет.
Когда Витту стукнуло пятнадцать, лорд дал ему меч, шлем, латы, коня и грамоту о происхождении. Они обменялись магическими клятвами: Виттор обязывался никак и ничем не вредить наследнику Беритола, но в случае, если тот умрет, не оставив потомков, вступить в дела вместо него. Пока наследник жив, Витт обязался на земли не претендовать.
Взамен лорд Энтони Беритол пообещал заботиться о матери Виттора, кормить ее и содержать в замке до конца ее дней, даже если она совсем одряхлеет и работать не сможет. Слово свое отец сдержал. Матушка скончалась всего пять лет назад — для замковой служанки жизнь ее была долгой и весьма неплохой. У единокровного брата уже сыновья подросли, так что, на землях Беритолов Витт не понадобится.
Мы обошли замок. Он оказался небольшим, всего две башни и донжон с залом, кухней, комнатами лейтенантов и казармами. Зато стены были толстенные — еще бы, и коридор внутри стен, и тайный ход, а на нижних этажах арсенал, клетушки для мальчишек-слуг и что-то еще, лорд не стал вдаваться в подробности.
Пройдя по всем возможным ходам и заглянув в комнаты мы выяснили, что замок живет спокойно, храмовники чувствуют себя как дома, двое из них устраиваются в комнатах лейтенантов, а третий пытается провести ритуал признания его замком с помощью какого-то артефакта, но уже получил камнем по затылку, едва не провалился на подгнившей доске (на что Беритол заметил, что вчера еще на этом месте все доски были целы) и заблудился в совершенно прямом коридоре. В конце концов плюнув, он погрозил стенке кулаком пообещав, что приедет командор Храма и покажет, кто тут хозяин.
— Хотел бы я посмотреть, как командор будет усмирять замок, не обладая ни каплей магии.
— Мне показалось странным, что среди храмовников был только один маг, и он, кажется, не был главным.
— Более того, обращались они с мэтром препаршиво, — фыркнул Беритол. — В некоей священной книге упомянуто, что боги выбирают праведников, которые не привыкли облегчать себе жизнь магическим даром. Поэтому магия для храмовников считается недостатком. Итогда маги запечатывают дар, чтоб влиться в братство, а тех, кто сохранил чары, держат как обслугу, и уж высоких санов им не видать.