Не знаю, сколько именно мы так просидели. Казалось, Агата читает свое заклинание уже несколько часов, не меньше. От непонятного наречия вскоре заболела голова, от запаха трав — закружилась. Спустя еще какое-то время, мир вокруг начал мутнеть, а руки пронзила нестерпимая боль. Уже отключаясь, я заметила, как по предплечьям поползли какие-то зеленые очертания. Будто лианы. И от каждой веточки шло ответвление, на котором распускался четырехлистник.
Открыла глаза я уже в другом месте. Несколько раз медленно моргнула, а затем поняла, что лежу на земле. Не без труда приняла сидячее положение и тут же охнула, хватаясь правой рукой за голову. Она нещадно болела, будто по ней хорошенько ударили. Несколько раз подряд.
— Ник… — Я хотела закричать, но вышел какой-то жалкий хрип на грани с шепотом, поэтому, разумеется, меня никто не услышал.
Я тихонько застонала и прикрыла глаза. Дала себе немного времени, подождала, пока пульсация боли затихнет, а затем снова открыла глаза. Огляделась вокруг.
Так, ладно. Я находилась на зеленом лугу, усыпанном красивыми цветами. Когда первые волны боли ушли, я ощутила сильный аромат, исходивший от них. А метрах в двухста от меня стоял дом. Небольшой, чуток покосившийся, с зелеными окнами и растением, которое грозило его полностью захватить через пару лет.
— Ник… — еще раз позвала я, но опять, безрезультатно. Что ж, значит, придется вставать и отправляться на поиски рыжего безпредельщика. Раз уж я проделала такой путь, то теперь была уверена в том, что обязательно найду его.
— Что ты наделала?!
— Я не…
— Как ты могла?! Ты хоть понимаешь, что натворила?!
— Перестань орать, Ник!
Рыжего я все-таки нашла. И уже очень скоро об этом пожалела.
После того, как поднялась на ноги, последовала к дому, но хозяина внутри не оказалось, и я принялась дожидаться его во дворе, на совсем небольшой скамейке, которую приметила не вдалеке от дома.
Сказать, что Ник обалдел, завидев меня, значит, ничего не сказать. Выражение лица мужчины хотелось запечатлеть на камеру. Жаль только, что ее не было с собой. Шок. В чистом виде. А уже позже, чуть погодя — паника.
— Как я могу перестать орать?!
— Очень просто!
— Кто тебе помог? Как тебе это удалось?! Обычным людям такое не под силу, значит, какая-то сволочь…
— Ник! — прервала его я, взмахивая руками. — Перестань, пожалуйста. Все ведь хорошо. Я здесь, я в порядке, я искала тебя и нашла. Это главное.
— Кристи… ты в ловушке.
— В смысле?
— В прямом! Ты или тот, кто тебе помог, — Ник раздраженно взмахнул руками, — создали связь между нами… — А, ну, покажи! — Ник присмотрелся к моим рукам и вдруг брови его поползли вверх. — Так я и думал! Проклятые ведьмы! — Он сграбастал мои конечности и обсмотрел их с явным пониманием дела.
Татуировка получилась знатная. Начиналась от самых кистей и тянулась до ключиц, где смыкалась в нечто единое.
— Ты здесь заперта вместе со мной! Эта ведьма связала нас!
— Это… это плохо?
— А сама как думаешь? — ощетинился рыжий.
— Я не знаю… я ничего не знаю, — растерянно прошептала я, начиная пугаться слов Ника. — Ты ведь никогда ничего не рассказывал, из тебя слова клещами было не вытянуть!
— Наверное на это была какая-то причина! Черт, Кристи! — Ник отвернулся, покачал головой.
Кажется, я натворила делов. Плохих делов.
— И что теперь?
— Что теперь? Что теперь?! — Ник бросил на меня злой взгляд. — Теперь ты обречена, ровно, как и я. Это не в моей власти — отправить тебя обратно. Не в моей власти снять чары ведьмы. Наши возможности и способности никогда не перекликались друг с другом.
— Наши… кто это вы? Ты можешь сказать мне?
— Зачем, Кристи? Зачем ты вообще здесь?
— Я искала тебя. Сначала долго звала, но ты не пришел. А потом нашла способ прийти сама. Я… я скучала. Я думала, что ты тоже по мне скучаешь. Кажется, я ошиблась.
— Черт…
— Я заточен здесь, Кристи, — с этими словами Ник взмахнул рукой и очертания окружающего мира вдруг резко начали меняться. Вскоре вокруг осталась одна пустота и темнота.
— Ник, — в панике прошептала я имя рыжего и мир снова начал преображаться в привычные луга и леса.
— Я здесь, — устало выдохнул мужчина. — Это иллюзия, Кристи. На самом деле ты была права, когда говорила о джине. То есть, я не джин, конечно, но судьба у меня очень с ним очень схожа…
— Я не понимаю… Объясни, — мягко попросила я, протягивая ладонь к своему другу.
Да, Ник был моим другом. Глупо было отрицать, что я дорожила им. Он был нужен мне…
— Я — раб вселенной, раб магии, которой наделен и живу, хотя, правильнее будет сказать, существую, только для того, чтобы исполнять желания других людей. Ты была права, когда говорила, что я — не человек.
— Кто? Кто ты?
В ответ воцарилась тишина. Ник раздумывал какое-то время, затем нахмурился и побрел к лавочке, на которой я еще совсем недавно его ждала. Я присела рядом. Молча, давая возможность своему собеседнику обдумать свои мысли и верно подобрать слова.
Правда они не понадобились, потому что как только я села, Ник повернулся ко мне лицом, а я застыла в шоке. Кожа его стала зеленой, глаза — практически оранжевыми. Передо мной действительно был не человек. Но кто тогда?
— Точно пришелец, — хмыкнула я, заставляя рыжего еще больше нахмуриться. Он даже немного отсел от меня, задумчиво оглядел с ног до головы.
— Почему не кричишь?
— А почему должна?
— Ты не удивлена?
— Ник, ты таскал меня через пространство и время черт знает сколько раз. Мы это уже проходили. А пару часов назад ведьма закинула меня в какое-то небытье. Думаешь, зеленый оттенок кожи — самое странное из всего этого?
Ник призадумался, покивал.
— Когда ты говоришь об этом так… — он замолчал.
— И все же… мне интересно. Кто ты?
— Я волшебник, исполняющий желания. У меня на родине нас испокон веков звали лепреконами…
— Я так и знала! — Я торжествующе взмахнула руками и вскочила со своего места. Улыбка озарила мое лицо. — Еще тогда, когда ты сказал, что мы в Килкенни, я заподозрила, что ты из Ирландии! А кто у нас волшебники с зеленого острова? Конечно, лепреконы! И ты все это время молчал! — Я шутливо стукнула рыжего кулаком в плечо. Он удивленно посмотрел на меня.
— Мало, кто так реагирует, когда узнает, кто я на самом деле, — настороженно протянул он. Так, будто я была какая-то маньячкой.
— Да ладно тебе! А еще прикидывался Санта Клаусом! Сказки мне рассказывал! — воскликнула я. — Слушай, а где горшочек с золотом? Или, погоди, а где башмак, который вы всегда шьете? А правда, что…
— Кристи, Кристи, — рыжий усмехнулся, поднимая руки вверх. — Не так быстро. Поверь, теперь у тебя море времени для того, чтобы узнать все о сидах.
— Море времени?
— Да.
— Но…
— Ты заперта здесь. Вместе со мной.
— Но ты можешь так многое…
— Это, — он указал на мои оголенные руки пальцем, — связывает нас. Неразрывно. Теперь ты будешь вынуждена скитаться со мной. Я буду ждать очередного призыва, а ты будешь тенью следовать за мной.
— Я… я на такое не подписывалась…
— Мне жаль, Кристи. Я не могу вернуть тебя обратно. Не то, что в твою жизнь, вообще, на землю. Я не всемогущ. Далеко не всемогущ.
— Как же так…
— Для себя я не могу ничего наколдовать. Кроме разве что этой иллюзии. В остальном я просто…
— Раб, — заключила я за своего собеседника, присаживаясь обратно на свое место. Веселость и радость от того, что я оказалась права, быстро испарились. Нет, я была очень рада видеть Ника, но… он был несчастен. И, кажется, теперь несчастной стала я.
Прошло две недели с тех пор, как я попала в чужой мир, который и миром-то назвать было нельзя. Скорее, я попала в пустоту с сотворенной там иллюзией.
Когда я спросила у Ника зачем ему это, он ответил, что для того, чтобы не сойти с ума.
Оказалось, что все вокруг было копией его дома и родных мест. Которые он покинул тысячи лет назад.
— Наверное, тебе нестерпимо хочется домой.
— Бывает. Я радуюсь, когда «заказы» идут оттуда. Но сейчас это происходит крайне редко.
Мне было очень жаль Ника, которого сама судьба приговорила служить людям вечность. Целую вечность. Без возможности на спасение.
Кстати, на счет этой самой вечности, я несколько раз уточняла у рыжего, а точно ли это так, но он лишь уныло кивал в ответ. А я приходила к мысли, что, наверное, раз уже он за столько времени не нашел лазейки, значит, ее не существует. В такие моменты я кивала самой себе и шла дальше заниматься домашними делами.
Принести сена, чтобы покормить животных. Порубить дрова. Да-да, я научилась рубить дрова. Растопить печь. Приготовить ужин. Собрать полезных трав.
А завтра мы собирались с Ником идти искать грибы и рыбачить.
Жили мы вместе, в его небольшом доме. Внутри было немного комнат, но нам хватило по спальне. Обстановка была довольно скудной, напоминала скорее средневековую, но я не жаловалась.
Каждую ночь, ложась на свою узенькую кровать, я устремляла взор на окно, туда, где раскинулось звездное небо и подолгу смотрела. В пустоту. На самом деле, там ничего не было. И эта мысль была настолько отвратительно-пугающей, что, иногда, становилось совсем нестерпимо, и тогда я куталась в потертый плед и отправлялась на крохотную кухоньку — сварить себе какао.
В такие моменты Ник будто чувствовал, а может быть, просто слышал мои шаги, тихо присоединялся ко мне в моих ночных посиделках.
— Надо что-то решать…
— Нечего решать. Ты тут застряла, причем по собственной глупости, — выдал Ник, раскручивая удочку. Мы обосновались на берегу тихой речки в тени большого дерева. Солнце пекло нещадно.
— Ты все еще злишься?
— Злюсь, — коротко ответил рыжий.
— Но почему? Впервые за тысячи лет ты не один! Разве ты не должен радоваться?
— Во-первых, если ты здесь, значит, я провалил задание, а это не прибавляет мне профессионализма, — проговорил Ник, закидывая удочку в воду. — Во-вторых, из-за меня ты остаток жизни проведешь в бесполезной иллюзии, вдали от близких и хоть