Джессика даже не подняла глаз, когда я на матанализе села рядом с ней.
– Эй, Джесс, – начала я с нарочитой беззаботностью, – как прошел остаток выходных?
Она с подозрением посмотрела на меня. Может, она до сих пор сердится? Или ей не терпится отшить ненормальную?
– Супер, – ответила она, снова уткнувшись в учебник.
– Это хорошо, – пробормотала я.
Вот тут словосочетание «холодный прием» сработало в буквальном смысле. Я чувствовала, как из решеток в полу тянуло теплом, но меня пробрал холод. Я сняла со спинки стула куртку и надела ее.
На четвертом уроке нас задержали, и стол, где я обычно сидела за обедом, к моему приходу оказался занят. Там расположились Майк, Джессика, Анджела, Коннер, Тайлер, Эрик и Лорен. Кэти Маршалл, рыженькая девятиклассница, жившая недалеко от нашего дома, сидела рядом с Эриком, а Остин Маркс – старший брат мальчишки, отдавшего мне мотоциклы, – устроился рядом с ней. Мне стало интересно, давно ли они так сидят, я не смогла припомнить, впервые это случилось или уже успело войти в привычку.
Я разозлилась на себя. С таким же успехом я могла бы провести прошлое полугодие упакованной в пенопласт. Я пристроилась рядом с Майком. На меня никто не взглянул, хотя стул пронзительно заскрипел по линолеуму, когда я отодвинула его от стола.
Я попыталась понять, о чем идет разговор. Майк с Коннером обсуждали что-то из области спорта, так что я сразу переключилась.
– А где же Бен? – спросила у Анджелы Лорен.
Я с интересом подняла голову. Значит ли это, что Анджела с Беном все еще вместе?
Я едва узнала Лорен. Она так коротко подстригла свои шелковистые белокурые волосы, что стала похожа на эльфа, а задняя часть шеи у нее была подбрита, как у мальчишки. Вот ведь странно. Как жаль, что я не знала истинной причины этого. У нее в волосах застряла жвачка? Она их продала? Или же все, кого она обычно доставала, устроили ей темную в спортивной раздевалке и обкорнали ее? Я решила, что с моей стороны несправедливо судить ее, основываясь на прежнем мнении. Как бы то ни было, а она изменилась к лучшему.
– У Бена желудочный грипп, – ответила Анджела тихим и спокойным тоном. – К счастью, это только на день. Вчера вечером он был вообще никакой.
Анджела тоже изменила прическу. Она отрастила волосы.
– А вы двое чем занимались в выходные? – спросила Джессика таким тоном, словно ответ ее совсем не интересовал. Я была уверена, что это только вводная фраза, чтобы начать распространяться о себе. Мне стало интересно, расскажет ли она о Порт-Анджелесе и обо мне, сидевшей за два стула от нее? Неужели я такая невидимая, что никого не покоробит, если они будут обсуждать меня в то время, когда я сижу рядом?
– В субботу мы вообще-то собирались на пикник, но… передумали, – сказала Анджела. В ее голосе послышалось раздражение, и мне сразу стало интересно.
Джесс, тебе придется подождать.
– Да, нехорошо, – заметила Джессика, готовясь перетянуть одеяло на себя. Но я оказалась не единственной, в ком проснулось любопытство.
– А что случилось? – жадно спросила Лорен.
– Ну, – начала Анджела, смущаясь больше обычного, хотя всегда говорила уверенно и сдержанно, – мы поехали на север и добрались почти до горячих источников. Там есть хорошее место примерно в километре по тропе. Но на полпути туда… мы что-то заметили.
– Заметили? А что? – Лорен сдвинула бесцветные брови. Казалось, что даже Джесс начала прислушиваться.
– Не знаю, – ответила Анджела. – Нам показалось, что медведя. Вообще-то он был черный, но с виду… слишком большой.
– Ой, и ты туда же! – фыркнула Лорен. Глаза ее издевательски сверкнули, и я решила, что мне не стоит применять к ней презумпцию невиновности. Характер ее явно не поменялся так же радикально, как прическа. – Тайлер еще на прошлой неделе попытался меня на это купить.
– Да быть не может, что медведя заметили так близко от зоны отдыха, – сказала Джессика, поддержав Лорен.
– Может, – тихо запротестовала Анджела, глядя в стол. – Мы ведь его видели.
– Она права, – нетерпеливо вставила я. – Анджела, в субботу нам встретился турист, который тоже видел медведя. Он сказал, что тот был огромный, черный и бродил совсем рядом с городом, верно, Майк?
Наступило молчание. Все сидевшие за столом в шоке уставились на меня. У новенькой, Кэти, отвисла челюсть, словно она только что услышала взрыв. Никто не шевелился.
– Майк, – подавленно пробормотала я. – Помнишь того человека, который рассказывал о медведе?
– К-конечно! – через секунду выпалил Майк.
Я не знала, почему он так странно на меня смотрит. Я ведь разговаривала с ним на работе. Или нет? Вроде говорила…
Майк пришел в себя.
– Ну да, был один парень, который сказал, что видел здоровенного черного медведя прямо на туристской тропе – более крупного, чем гризли, – подтвердил он.
– Хм. – Лорен, расправив плечи, повернулась к Джессике и сменила тему. – Тебе пришел ответ из Южно-Калифорнийского университета? – спросила она.
Все, кроме Майка и Анджелы, стали смотреть кто куда. Анджела неуверенно мне улыбнулась, и я торопливо улыбнулась в ответ.
– А ты, Белла, чем занималась в выходные? – с интересом спросил Майк, но как-то очень осторожно.
Все, кроме Лорен, уставились на меня, ожидая, что же я отвечу.
– В пятницу вечером мы с Джессикой ездили в Порт-Анджелес в кино. А субботу и почти все воскресенье я провела в Ла-Пуше.
Взгляды метнулись к Джессике, потом снова ко мне. Джесс казалась раздраженной. Интересно, хотелось ли ей, чтобы кто-нибудь узнал, что она ездила вместе со мной, или же она хотела сама об этом рассказать?
– И что вы смотрели? – поинтересовался Майк, начиная расплываться в улыбке.
– «Тупик», это про зомби. – Я ободряюще улыбнулась. Может, что-то из того, что я натворила в эти зомби-месяцы, можно было исправить.
– Говорят, страшное кино. А ты как думаешь? – Майку явно хотелось продолжить разговор.
– Белле пришлось смотаться в самом конце, так она испугалась, – с лукавой улыбкой вставила Джессика.
Я кивнула, стараясь выглядеть смущенной.
– Ну да, очень страшное.
Майк все не отставал от меня с вопросами, пока не кончился обед. Постепенно остальные снова стали вести свои разговоры, хотя то и дело поглядывали на меня. Анджела почти все время болтала со мной и с Майком, а когда я встала, чтобы отнести поднос на мойку, пошла за мной.
– Спасибо, – тихо сказала она, когда мы отошли от стола.
– За что?
– За то, что вступилась, поддержала меня.
– Да не вопрос.
Она посмотрела на меня, но не агрессивно, а озабоченно, словно у нее что-то случилось.
– Все нормально?
Вот почему я предпочла Джессику Анджеле – хотя Анджела мне всегда нравилась больше, – когда захотела выбраться в кино. Анджела слишком чуткая.
– Не совсем, – призналась я. – Но мне немного лучше.
– Это радует, – ответила она. – Мне тебя не хватало.
Тут мимо нас прошли Лорен с Джессикой, и я услышала, как Лорен громко прошептала:
– Ой, вот радость, Белла вернулась.
Глядя им вслед, Анджела закатила глаза и ободряюще мне улыбнулась.
Я вздохнула. Казалось, я все начинала заново.
– А какое сегодня число? – внезапно спросила я.
– Девятнадцатое января.
– Хм.
– А что такое? – не поняла Анджела.
– Вчера исполнился ровно год, как я впервые здесь появилась, – задумчиво произнесла я.
– Ничего особо не изменилось, – пробормотала Анджела, провожая взглядом Лорен и Джессику.
– Знаю, – согласилась я. – Я подумала то же самое.
Глава 7Повторение
Я не очень понимала, какого черта здесь делаю. Пыталась ли я снова превратиться в зомби? Или стала мазохисткой, обожающей пытки? Надо было ехать прямиком в Ла-Пуш. Рядом с Джейкобом я чувствовала себя гораздо лучше. А то, чем я занималась теперь, вовсе не способствовало поддержанию здоровья.
Однако я продолжала ехать по заросшей дороге, извивавшейся между деревьями, ветви которых нависали надо мной, как своды живого зеленого туннеля. Руки у меня тряслись, и я еще крепче вцепилась в руль.
Я знала, что причиной этого отчасти был мой кошмар, и теперь, когда я находилась в полном сознании, сон не давал мне покоя и заставлял нервничать, словно собака, грызущая кость.
Мне было что искать. Недоступный и невероятный, равнодушный и отстраненный… он все же был где-то там. Мне приходилось в это верить.
Другой причиной являлось странное ощущение дежавю, которое я испытала сегодня в школе, совпадение дат. Чувство, что я начинаю все заново, и мысль о том, как сложился бы мой первый день, если бы я на самом деле оказалась тогда самым необычным человеком в столовой.
Слова беззвучно пронеслись у меня в голове, словно я их читала, а не слышала: Все будет так, словно я никогда не существовал.
Я лгала самой себе, разделив причину своего приезда сюда лишь на две части. Мне не хотелось признавать самую сильную мотивацию. Потому что она была безумной. Вся правда состояла в том, что мне снова захотелось услышать его голос, как в том странном забытьи, которое нахлынуло на меня в пятницу. В те недолгие мгновения, когда его голос раздался не там, где находились мои осознанные воспоминания, когда его голос звучал четко и мягко, а не бледным эхом, которое выдавала мне память, я смогла вспомнить его без боли. Это длилось недолго, боль настигла меня, и я была уверена, что она снова вернется во время этой бесполезной поездки. Но те недолгие секунды, когда я снова могла слышать его голос, неодолимо влекли меня. Мне надо было отыскать какой-нибудь способ повторить ту ситуацию… а лучше бы сказать – эпизод.
Я надеялась, что ключ лежал в ощущении дежавю. Поэтому я направлялась к его дому, месту, где много-много месяцев назад состоялось роковое празднование моего злосчастного дня рождения.
За окнами машины медленно ползли густые, почти как в джунглях, заросли. Дорога петляла из стороны в сторону. Я прибавила газ, начиная нервничать. Сколько же я еду? Не пора ли показаться дому? Дорога так заросла, что уже казалась незнакомой. А если я вообще не найду дом? Я вздрогнула. А если не окажется никаких осязаемых и видимых свидетельств?