Тут показался проем между деревьями, который я выискивала глазами, вот только он показался не таким широким, как раньше. Здешняя флора недолго ждала, чтобы заново захватить неухоженную землю. Высокие папоротники уже проникли на луг вокруг дома, сгрудившись у стволов кедров и подступив даже к широкому крыльцу. Создавалось впечатление, что на лужайку нахлынули высокие, по пояс, зеленые волны с листьями.
Дом стоял на прежнем месте, но это был не тот же самый дом. Хотя снаружи ничего не изменилось, из пустых и темных окон просто кричала пустота. Я испугалась. Впервые с тех пор, как я увидела это прекрасное здание, оно стало похожим на прибежище вампиров.
Я резко ударила по тормозам, отведя взгляд. Ехать дальше я боялась. Однако ничего не произошло – никакого голоса у меня в голове не было слышно.
Я не стала глушить двигатель и спрыгнула в море папоротника. Возможно, как и в тот вечер пятницы, если я сделаю несколько шагов вперед…
Я медленно подошла к опустевшему безликому фасаду, слыша позади себя успокаивающее мерное рычание пикапа. Остановилась, дойдя до ступенек крыльца, потому что ничего не увидела. Никаких намеков на их присутствие… его присутствие. Дом был на месте, но это мало что означало. Его стойкая реалистичность не могла победить пустоту кошмаров.
Ближе подходить я не стала. Мне не хотелось заглядывать в окна. Я сама не знала, что мне было бы тяжелее увидеть. Если комнаты окажутся пустыми, с гулким эхом, отдающимся с пола до потолка, это, конечно же, причинит мне боль. Как на похоронах бабушки, когда мама настояла, чтобы я осталась на улице во время церемонии прощания. Она сказала, что мне не надо видеть бабулю такой и запоминать ее мертвой.
Но не будет ли хуже, если внутри все осталось прежним? Если диваны стоят там же, где и в мой последний приезд, а картины так и висят на своих местах. Но тяжелее всего было бы увидеть рояль на помосте. Это как если бы дом вообще исчез, как если бы я убедилась, что не осталось ничего материального, что привязывало бы их к этому месту. Что все оказалось ненужным и позабытым. Прямо как я.
Я повернулась спиной к зияющей пустоте и быстро зашагала обратно к пикапу. Я почти бежала. Мне не терпелось поскорее убраться отсюда и вернуться в мир людей. Я ощутила пугающую пустоту, и мне захотелось увидеть Джейкоба. Может, у меня развивалась новая болезнь, другое пристрастие, вроде прежнего онемения? Мне было все равно. Я выжимала из пикапа все, на что он был способен, пока неслась навстречу новой идее фикс.
Джейкоб уже ждал меня. Как только я его увидела, от груди, казалось, что-то отхлынуло, и мне стало легче дышать.
– Привет, Белла! – крикнул он.
Я с облегчением улыбнулась.
– Привет, Джейкоб, – ответила я и помахала рукой выглянувшему в окно Билли.
– Давай-ка за работу, – сказал Джейкоб тихим, но нетерпеливым голосом.
Я даже смогла улыбнуться.
– Серьезно, я тебя еще не достала? – с интересом спросила я. Он, наверное, уже задается вопросом, насколько я нуждаюсь в его обществе.
– Нет, еще нет.
– Уж, пожалуйста, дай мне знать, когда я стану действовать тебе на нервы. Не хочу никого раздражать.
– Ладно, – гортанно рассмеялся он. – Но долго ждать не придется.
Войдя в гараж, я в шоке замерла, когда увидела стоявший там красный байк, похожий на настоящий мотоцикл, а не на груду ржавых железяк.
– Джейк, ты просто волшебник, – выдохнула я.
Он снова рассмеялся.
– Я становлюсь маньяком, когда работаю. – Он пожал плечами. – Будь я поумнее, потянул бы время.
– Это почему же?
Он уставился в пол и так долго молчал, что мне показалось, будто он не расслышал моего вопроса.
– Белла, что бы ты подумала, если бы я сказал тебе, что не смогу починить эти мотоциклы?
– Я бы подумала… плохо, конечно, но я уверена, что мы бы придумали, чем заняться. Если уж совсем нечем, то хоть уроки бы делали.
Джейкоб улыбнулся, чуть опустив плечи, присел рядом с мотоциклом и взял гаечный ключ.
– Так, значит, ты думаешь, что станешь приезжать и потом, когда я все закончу?
– Так ты это хотел узнать? – Я покачала головой. – Похоже, я злоупотребляю твоей добротой. Но если ты мне разрешишь, я стану и дальше приезжать.
– Чтобы снова повидаться с Квилом? – подначил он.
– Вот-вот.
Он хмыкнул.
– Тебе и правда нравится проводить со мной время? – удивленно спросил он.
– И даже очень. Я это докажу. Завтра мне на работу, но в среду можем придумать что-нибудь не техническое.
– Типа?
– Понятия не имею. Можем поехать ко мне, чтобы тебе не нужно было напрягаться. Можешь взять с собой учебники – ты ведь наверняка отстаешь, как и я.
– Учебники – может, это и хорошо.
Он скорчил гримасу, и мне стало интересно, чем же он собирается пожертвовать, чтобы побыть со мной.
– Да, – согласилась я. – Иногда надо начинать проявлять ответственность, иначе Билли с Чарли не станут к нам так благодушно относиться.
Я описала рукой круг, показывая, что тут мы единое целое. Ему это понравилось – он расцвел.
– Будем делать уроки раз в неделю? – предложил он.
– Может, лучше даже два раза, – поправила я, представив все то, что нам сегодня задали.
Он тяжело вздохнул. Потом потянулся через ящик с инструментами к бумажному пакету из-под продуктов. Вытащил оттуда две банки газировки, открыл одну и протянул мне. Затем открыл другую и торжественно поднял ее.
– За ответственность, – произнес он. – Два раза в неделю.
– И за безрассудство в остальные дни, – подчеркнула я.
Он широко улыбнулся, и мы чокнулись банками.
Домой я приехала позже, чем планировала, и обнаружила, что Чарли не стал меня дожидаться и заказал пиццу. Он не стал слушать мои извинения.
– Ничего страшного, – заверил он меня. – Надо же тебе хоть изредка отдыхать от готовки.
Я знала, что ему просто хорошо оттого, что я вела себя, как нормальный человек, и он не собирался лишний раз раскачивать лодку.
Прежде чем засесть за уроки, я проверила электронную почту и увидела длинное письмо от Рене. Она сентиментально прокомментировала все подробности моей жизни, которые я ей сообщила, так что я отправила ей еще одно утомительное описание своего дня. За исключением мотоциклов. Они заставили бы встревожиться даже такого беззаботного человека, как Рене.
В школе вторник прошел «с переменным успехом». Анджела и Майк, похоже, были готовы принять меня обратно с распростертыми объятиями – и благополучно забыть несколько месяцев моего не совсем адекватного поведения. Джесс же оказалась крепким орешком. Интересно, ждала ли она письменных извинений за небольшой инцидент в Порт-Анджелесе?
На работе Майк вел себя очень оживленно и много болтал, похоже, выплеснув на меня весь запас разговоров, накопившийся за целое полугодие. Я обнаружила, что могу улыбаться и смеяться его шуткам, хотя это выходило у меня не так легко, как с Джейкобом. Все шло хорошо, пока не пришло время закрываться.
Майк повесил в витрине табличку «ЗАКРЫТО», а я свернула свою жилетку и спрятала ее под прилавок.
– Классно было сегодня, – счастливо произнес Майк.
– Да, – согласилась я, хотя предпочла бы провести остаток дня в гараже.
– Жаль, что тебе пришлось на прошлой неделе сбежать с самого конца фильма.
Ход его мыслей немного сбил меня с толку.
– Наверное, я просто трусиха. – Я пожала плечами.
– Я в том смысле, что тебе надо бы сходить на фильм получше, на такой, который бы тебе понравился, – пояснил он.
– Ну да, – пробормотала я, все еще ничего не понимая.
– Может, в эту пятницу? Со мной. Посмотрим что-нибудь совсем не страшное.
Я закусила губу.
Мне не хотелось портить отношения с Майком, особенно теперь, когда он оказался одним из немногих, готовых простить мне мое недолгое сумасшествие. Но опять же все это казалось слишком знакомым. Словно за прошедший год ничего не случилось. Я пожалела, что на этот раз не могу спрятаться за Джесс.
– Это будет что-то вроде свидания? – спросила я. В таких вещах лучше всего быть честной. Чтобы все встало на свои места.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Если хочешь. Но вовсе необязательно.
– Я не хожу на свидания, – медленно произнесла я, понимая, насколько же это верно. Весь мир казался мне невероятно далеким.
– А по-дружески? – предложил он. В его чистых голубых глазах поубавилось нетерпения. Может, он искренне считал, что мы все-таки можем остаться друзьями.
– А вот так годится. Только на эту пятницу у меня уже есть планы, так что, может, на следующей неделе?
– А что ты будешь делать? – спросил он не так непринужденно, как мне бы хотелось.
– Уроки. Я хотела… с подругой вместе позаниматься.
– А, ну да. Ладно. Может, через неделю.
Он проводил меня до машины, уже не такой веселый, как раньше. Все это явственно напомнило мне мои первые месяцы в Форксе. Я прошла круг, и теперь все казалось мне похожим на эхо – гулкое, пустое эхо, начисто лишенное прежнего интереса.
Следующим вечером Чарли, кажется, ничуть не удивился, когда увидел в гостиной нас с Джейкобом в окружении разбросанных повсюду учебников, так что я подумала, что они с Билли сговорились у нас за спиной.
– Привет, ребята, – сказал он, бросив взгляд в сторону кухни. По коридору плыл запах лазаньи, которую я готовила полдня, пока Джейкоб наблюдал и иногда помогал. Я вела себя как паинька, пытаясь искупить вину за пиццу.
Джейкоб остался на ужин и увез домой кусочек лазаньи для Билли, с неохотой добавив еще год к моему условному возрасту за хорошую готовку.
Пятница прошла в гараже, а в субботу после работы в магазинчике Ньютонов мы снова делали уроки. Чарли достаточно уверовал в мое благоразумие, чтобы целый день провести на рыбалке с Гарри. Когда он вернулся, мы уже все закончили и с чувством исполненного долга смотрели «Гараж монстров» на канале «Дискавери».
– Наверное, мне пора, – вздохнул Джейкоб. – Уже позже, чем я думал.