Ребята принялись громко гикать и улюлюкать. Все рассмеялись моим словам – кроме Эмили. Наши взгляды встретились, и я заметила симметрию, проступавшую на ее обезображенном лице. Оно по-прежнему оставалось красивым и выражало тревогу куда более сильную, чем моя. Мне пришлось отвести взгляд, прежде чем от скрытой под этой тревогой любви у меня бы снова все внутри заболело.
– К столу, – объявила Эмили, и «военный совет» прекратил работу.
Ребята торопливо расселись вокруг стола, который, казалось, вот-вот развалится под их натиском, и в рекордный срок расправились с огромной сковородкой яичницы, которую Эмили водрузила перед ними. Сама она ела, как и я, прислонившись к столешнице, уйдя от творившейся за столом суматохи и нежно глядя на парней. На ее лице ясно читалось, что это и есть ее семья. В общем, это оказалось совсем не тем, что я ожидала увидеть в семействе оборотней.
Я провела в Ла-Пуше весь день, бо́льшую его часть – в доме Билли, который оставил сообщения на домашнем и служебном телефонах Чарли. Сам Чарли явился к ужину с двумя пиццами. Хорошо, что он привез большие: одну целиком съел Джейкоб.
Я заметила, что Чарли весь вечер подозрительно поглядывал на нас, особенно на сильно изменившегося Джейкоба. Он спросил его о прическе, но Джейкоб пожал плечами и ответил, что так просто удобнее.
Я знала, что как только мы с Чарли направимся домой, Джейкоб сорвется с места и бросится бежать следом в волчьем обличье, как он время от времени делал днем. Он и его «братья» вели постоянное наблюдение, высматривая малейшие признаки возвращения Виктории. Но поскольку прошлой ночью они, по словам Джейкоба, гнали ее от горячих источников почти до самой Канады, ей придется совершить еще один набег. Я не надеялась, что она сдастся. Не такая уж я везучая.
После ужина Джейкоб проводил меня до пикапа и остановился у окна, выжидая, пока отъедет Чарли.
– Сегодня ночью ничего не бойся, – шепнул мне он, пока Чарли делал вид, что у него что-то с ремнем безопасности. – Мы будем начеку.
– О себе я вообще не волнуюсь, – ответила я.
– Ты все-таки глупышка. Охота на вампиров – это же кайф. Самое лучшее во всей этой заварухе.
Я покачала головой:
– Если я глупышка, то ты совсем не дружишь с головой.
Он хмыкнул в ответ.
– Лучше отдохни, дорогая Белла. Ты какая-то измотанная.
– Постараюсь.
Чарли нетерпеливо нажал на клаксон.
– До завтра, – сказал Джейкоб. – Приезжай как можно раньше.
– Приеду.
Чарли проехал до дома вслед за мной. Я почти не смотрела в зеркало заднего вида, а вместо этого гадала, куда этой ночью направятся Сэм, Джаред, Эмбри и Пол и успел ли к ним присоединиться Джейкоб.
Когда мы приехали домой, я стала быстро подниматься по лестнице, но Чарли догнал меня.
– Что происходит, Белла? – спросил он, прежде чем я успела скрыться у себя в комнате. – Я думал, что Джейкоб – один из той компании и вы с ним поругались.
– Мы помирились.
– А как тебе компания?
– Не знаю – этих тинейджеров разве поймешь? Они сплошная загадка. Но я виделась с Сэмом Улеем и его невестой Эмили. Они мне показались очень милыми. – Я пожала плечами. – Может, это какое-то недоразумение.
Его лицо изменилось.
– Не слышал, что они с Эмили официально объявили о своих отношениях. Что ж, это просто прекрасно. Бедная девочка…
– А ты знаешь, что с ней произошло?
– Ее на севере во время нереста лосося покалечил медведь – ужасная история. Это случилось больше года назад. Слышал, что Сэм из-за этого чуть умом не тронулся.
– Ужасная история, – эхом отозвалась я. Больше года назад? Это означало, что происшествие имело место, когда в Ла-Пуше обитал всего один оборотень. Я вздрогнула при мысли о том, что каждый раз чувствует Сэм, глядя в глаза Эмили.
В ту ночь я долго лежала без сна, пытаясь разложить по полочкам события минувшего дня. Я прокрутила его в обратном порядке – от ужина с Билли, Джейкобом и Чарли к долгим часам в доме Билли, когда я с нетерпением ждала новостей от Джейкоба, к обеду на кухне Эмили, жуткой схватке оборотней и к разговору с Джейкобом на берегу. Я думала о том, что Джейкоб рано утром сказал о лицемерии, думала очень долго. Мне не хотелось считать себя лицемеркой, только вот какой смысл врать самой себе?
Я свернулась калачиком. Нет, Эдвард не был убийцей. По крайней мере, даже во времена своего темного прошлого он не убивал невинных. А если все-таки убивал? А что, если и в то время, когда я его знала, он оставался таким же вампиром, как и все остальные? Что, если люди и тогда бесследно исчезали в лесу, как теперь?
Я печально покачала головой. Любовь иррациональна, напомнила я себе. Чем больше любишь кого-то, тем меньше значит все остальное.
Я повернулась на бок и постаралась думать о чем-нибудь другом – о Джейкобе и его «братьях», бегущих в темноте. Я уснула, представляя себе волков, невидимых в ночи и ограждающих меня от опасности. Мне приснилось, что я снова в лесу. Но теперь я держала Эмили за ее обезображенную руку, и мы вместе вглядывались во тьму и нетерпеливо ждали, когда же наши оборотни вернутся домой.
Глава 15Гнетущее бремя
В Форкс снова пришла весна, а вместе с ней наступили и каникулы. Проснувшись в понедельник утром, я немного полежала в постели, думая об этом. В прошлые весенние каникулы на меня тоже охотился вампир. Я очень надеялась, что подобное не сделается традицией.
Я уже привыкала к определенному распорядку жизни в Ла-Пуше. Почти все воскресенье я провела на берегу, а Чарли в это время сидел с Билли в доме Блэков. Я должна была находиться рядом с Джейкобом, но он занимался другими делами, так что я слонялась по пляжу одна, скрывая это от Чарли.
Наконец Джейкоб пришел меня проведать. Он извинился, что так долго не появлялся, и сказал, что обычно не бегает так быстро и далеко, но пока Виктория представляет опасность, волки останутся в полной боевой готовности. Пока мы гуляли по берегу, он все время держал меня за руку, и я вспомнила, как Джаред сказал, что Джейкоб втянул в это дело свою «подружку». Я подумала, что со стороны все именно так и выглядело. Однако мы с Джейкобом знали, как все обстоит на самом деле, и я могла не обращать внимания на подобные намеки. Может, я бы и не обращала, если бы не знала, как Джейкоб хотел, чтобы то, что виделось другим и о чем мечтал он сам, стало реальностью. Но его рука приятно согревала мою ладонь, и я не возражала против этого.
Во вторник днем я работала. Джейкоб проследовал за мной на своем мотоцикле, чтобы убедиться, что я доехала благополучно, и Майк это заметил.
– Ты встречаешься с этим парнем из Ла-Пуша? С десятиклассником? – спросил он с плохо скрываемой обидой в голосе.
Я пожала плечами.
– Не в этом смысле. Хотя и провожу с ним бо́льшую часть времени. Он мой лучший друг.
Майк неприязненно прищурился.
– Только себя-то не обманывай, Белла. Это парень по уши в тебя втюрился.
– Знаю, – вздохнула я. – Жизнь – сложная штука.
– А девушки – жестокие создания, – прошептал Майк.
Я подумала, что это лишь расхожее суждение.
В тот вечер Сэм и Эмили навестили нас с Чарли в доме у Билли. Устроили «сладкий стол». Эмили привезла торт, который смягчил бы и куда более твердокаменного человека, чем Чарли. Пока шли разговоры о всяких пустяках, я заметила, что все подозрения, которые могли зародиться у Чарли насчет банды из Ла-Пуша, потихоньку рассеялись.
Мы с Джейком пораньше выскользнули из-за стола, чтобы поговорить с глазу на глаз. Мы направились к нему в гараж и расположились в «гольфе». Джейкоб откинул голову назад, лицо его осунулось от усталости.
– Тебе нужно хоть немного поспать, Джейк.
– Ничего, высплюсь. – Он взял меня за руку. Его кожа обжигала мою ладонь.
– Это одна из волчьих штучек? – спросила я его. – В смысле жара.
– Да. У нас нормальная температура выше, чем у обычных людей. Примерно сорок два и пять, сорок три. Я больше никогда не простужаюсь. Я могу стоять вот так, – он показал на свой обнаженный торс, – в метель, и со мной ничего не случится. А снежные хлопья превратятся в дождь там, где я стоял.
– А то, что на тебе все быстро заживает, – это тоже волчьи штучки?
– Да. Хочешь убедиться? Это очень прикольно. – Он открыл глаза и широко улыбнулся, протянул руку и залез в перчаточный ящик. Покопавшись там с минуту, вытащил оттуда перочинный ножик.
– Нет, не хочу ничего видеть! – закричала я, как только поняла, что он задумал. – Быстро убери его!
Джейкоб хмыкнул, но все же положил нож на место.
– Ну ладно. Но это хорошо, что на нас все заживает. Нельзя же каждый раз отправляться к врачу с такой температурой, что он решит, будто ты уже умер.
– Ну, в общем, да. – Я немного подумала над этим. – А такой рост и сила – это тоже оттуда? Поэтому вы все так волнуетесь из-за Квила?
– Да, а еще потому, что, как говорит дед Квила, этот парень может на лбу яичницу пожарить. – Лицо Джейкоба стало печальным. – Ждать уже недолго… Определенного срока нет… это все накапливается, накапливается, а потом внезапно… – Он умолк и снова заговорил лишь через пару секунд. – Иногда, когда очень разозлишься или типа того, это может случиться и раньше. Но я ни на что не злился – я был счастлив. – Он горько рассмеялся. – По большей части из-за тебя. Вот почему это не произошло со мной раньше времени, а продолжало накапливаться внутри – я был вроде бомбы замедленного действия. А знаешь, что послужило толчком? Я тогда вернулся из кино, и Билли сказал, что у меня очень странный вид. Только и всего, но я не выдержал. А потом – резко раздался в стороны. Я едва не разорвал в клочья родного отца! – Он вздрогнул и побледнел.
– Это и правда так плохо? – спросила я, жалея, что ничем не могу ему помочь. – Ты чувствуешь себя несчастным?
– Да нет, я не несчастен, – ответил он. – Уже нет. Не теперь, когда ты все знаешь. Но раньше мне было очень тяжело. – Джейкоб наклонился, прижавшись щекой к моей макушке.