– О нет, Билли, только не это! – простонала я.
Он медленно кивнул, и лицо его посуровело от скорби. Джейк бросился к отцу и взял его за руку. От боли его глаза внезапно стали совсем детскими – это выглядело странно в сочетании с телом взрослого мужчины.
Сэм стоял позади Билли, проталкивая его каталку в дверь. Обычно хладнокровное выражение исчезло с его искаженного страданием лица.
– Мне очень жаль, – прошептала я.
Билли кивнул.
– Нам сейчас всем придется нелегко.
– А где Чарли?
– Твой отец остался в больнице вместе со Сью. Там надо… отдать массу распоряжений.
Я громко сглотнула.
– Вернусь-ка я лучше туда, – пробормотал Сэм и быстро скрылся за дверью.
Билли высвободил руку из ладони Джейкоба, после чего проехал в каталке через кухню к себе в комнату. Джейк пару мгновений смотрел ему вслед, а потом снова сел на пол рядом со мной и закрыл лицо руками. Я погладила его по плечу, стараясь найти подобающие моменту слова.
После долгого молчания Джейкоб взял мою руку и прижал ее к своей щеке.
– Как ты себя чувствуешь? Нормально? Может, тебя нужно отвезти к врачу или что-то еще? – вздохнув, спросил он.
– Обо мне не беспокойся, – хрипло ответила я.
Джейкоб повернул голову и посмотрел на меня. Вокруг его глаз залегли красные круги.
– Ты неважно выглядишь.
– И чувствую я себя, похоже, тоже неважно.
– Пойду-ка я подгоню твою машину и отвезу тебя домой. Тебе, наверное, лучше быть там, когда вернется Чарли.
– Ладно.
Я равнодушно сидела на диванчике и ждала его. Из комнаты Билли не доносилось ни звука. Я чувствовала себя любопытной, сующей нос не в свои дела и исподтишка подсматривающей за чужим горем.
Джейк вернулся быстро. Рев двигателя моего пикапа разорвал тишину даже раньше, чем я ожидала. Без единого слова он помог мне встать с диванчика, обняв меня за плечи, когда я вздрогнула от порыва холодного ветра. Не спрашивая у меня разрешения, он устроился на водительском месте, а потом притянул меня к себе и крепко обнял. Я положила голову ему на грудь.
– Как ты доберешься домой? – спросила я.
– Я не собираюсь домой. Мы еще не поймали кровососку, забыла?
Я снова вздрогнула, но совсем не от холода. После этого мы ехали молча. Прохладный воздух окончательно разбудил меня. Голова стала ясной, и я очень быстро и напряженно соображала.
Что делать? Как поступить правильно? Теперь я не представляла свою жизнь без Джейкоба – мне претила даже сама мысль об этом. Он как-то незаметно стал составной частью моего существования. Но оставить все как есть… это же жестоко. Так ведь сказал Майк?
Я вспомнила, как хотела, чтобы Джейкоб был моим братом. Теперь я знала, чего мне хотелось на самом деле, – заявить на него свои права. Сейчас он обнимал меня совсем не по-братски. Мне было хорошо – тепло, уютно и привычно. Безопасно. Джейкоб был тихой гаванью. Я могла бы заявить на него права. Это было в моей власти.
Я знала, что мне придется все ему рассказать. Это единственный способ быть честной. Придется ему все объяснить, чтобы он понял, что я еще не пришла в себя, что он для меня слишком хорош. Он уже знал, что со мной случилось, и это его не удивит, но ему нужно знать, до какой степени я надломлена. Мне даже придется признаться, что я сумасшедшая, что я слышу голоса. Ему потребуется знать все, прежде чем он примет решение. Даже признавая подобную необходимость, я знала, что он примет меня, несмотря ни на что. Он ни секунды не будет сомневаться.
Мне придется смириться с этим и довольствоваться тем, что осталось, каждым крохотным осколком. Это единственный способ быть с ним честной. Буду ли я честной? Смогу ли? Разве так плохо постараться сделать Джейкоба счастливым? Даже если любовь, которую я к нему испытывала, была лишь слабым отголоском того, на что я способна, даже если мое сердце далеко, скитается и печалится о моем переменчивом Ромео, так уж ли это плохо?
Джейкоб остановил пикап у моего темного дома и заглушил двигатель, отчего сразу наступила тишина. Как и много раз до этого, он, похоже, читал мои мысли. Он обнял меня и крепко прижал к груди. И мне снова стало хорошо. Как будто я опять стала цельным существом. Мне показалось, что он думал о Гарри, но когда он заговорил, голос его зазвучал виновато:
– Извини. Я знаю, что ты чувствуешь совсем не то, что я, Белла. Но клянусь, я не в обиде. Я просто так рад, что с тобой все хорошо, что мог бы запеть, но это вряд ли кому-нибудь захочется услышать. – Он гортанно рассмеялся мне в ухо.
Дыхание у меня сбилось, резанув по стенкам гортани. Разве Эдвард, каким бы равнодушным он ни был, не захотел бы, чтобы я была счастлива, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах? Неужели у него не осталось достаточно дружеских чувств, чтобы пожелать мне хотя бы этого? Я подумала, что осталось. Вряд ли он будет в обиде, если я отдам немного любви, которой он сам не пожелал, моему другу Джейкобу. В конечном итоге, это будет совсем другая любовь.
Джейкоб прижался горячей щекой к моей макушке. Если бы я повернула лицо чуть в сторону, если бы прижалась губами к его оголенному плечу… Я нисколько не сомневалась, что произошло бы дальше. Все было бы очень легко и просто. И сегодня вечером не возникло бы никакой необходимости в объяснениях.
Но могла ли я сделать это? Могла ли предать свое опустошенное сердце ради спасения своей жалкой жизни? В животе у меня закололо, когда я думала, поворачивать ли мне голову.
И тут, так четко и ясно, словно мне угрожала смертельная опасность, бархатный голос Эдварда зашептал мне на ухо.
– Будь счастлива, – произнес он.
Я замерла. Джейкоб почувствовал, как я напряглась, и машинально отпустил меня, потянувшись к двери.
Погоди, захотелось сказать мне. Хоть минуточку. Но я так и сидела, не шевелясь, слушая эхо слов Эдварда у себя в голове.
В кабину пикапа ворвался холодный после грозы ветер.
– Ой! – вдруг вскрикнул Джейкоб, как будто кто-то ударил его в живот. – Вот ведь черт! – Он резко захлопнул дверь и одновременно повернул ключ в замке зажигания. Руки у него тряслись так сильно, что я не поняла, как ему это удалось.
– Что случилось?
Джейкоб так резко запустил двигатель, что тот чихнул и захлебнулся.
– Вампир, – выпалил он.
Кровь отхлынула у меня от лица, перед глазами все поплыло.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я его чую. Вот черт!
Ставшие хищными глаза Джейкоба жадно обшаривали темную улицу. Казалось, он почти не замечал, что все тело у него трясется.
– Переродиться или увезти ее отсюда? – прошипел он себе под нос, бросил на меня короткий взгляд, заметил мои расширенные от ужаса глаза и побелевшее лицо и снова начал вглядываться в темноту улицы. – Правильно. Увезу тебя отсюда.
Машина с ревом завелась. Оглушительно взвизгнули шины, когда он резко направил пикап на единственную дорогу, по которой мы могли скрыться. Фары скользнули по тротуару, на мгновение уперлись в опушку черневшего неподалеку леса и, наконец, высветили автомобиль, припаркованный на другой стороне улицы напротив моего дома.
– Стой! – ахнула я.
Черный автомобиль, прекрасно мне знакомый. В машинах я не разбираюсь, но именно об этой могла рассказать все. Это был «Мерседес» модели S55 AMG. Я знала, какая у него мощность двигателя и какого цвета салон. Я знала, как утробно мурлычет движок. Знала, как дивно пахнет кожаная обивка кресел и что сквозь тонированные стекла яркий полдень кажется сумерками.
Это была машина Карлайла.
– Стой! – снова крикнула я, на этот раз громче, потому что Джейкоб погнал пикап по улице.
– Что?!
– Это не Виктория. Да остановись же! Я хочу вернуться.
Он так резко ударил по тормозам, что мне пришлось упереться руками в приборную панель.
– Что? – снова ошеломленно спросил он, в ужасе таращась на меня.
– Это машина Карлайла! Это Каллены. Я это знаю.
Он смотрел, как медленно светлеет мое лицо, и содрогался всем телом.
– Слушай, успокойся, Джейк. Все нормально. Никакой опасности, видишь? Расслабься.
– Ну да, успокойся, – тяжело просипел он, опустив голову и закрыв глаза. Пока он прилагал усилия, чтобы не обратиться в волка, я сквозь заднее стекло смотрела на черную машину.
Это просто Карлайл, твердила я себе. И не жди ничего больше. Может, еще и Эсми… Да перестань же, приказала я себе. Просто Карлайл. Этого уже достаточно. Больше, чем я вообще надеялась когда-нибудь увидеть.
– У тебя в доме вампир, – прошипел Джейкоб. – И ты хочешь вернуться?
Я посмотрела на него, неохотно оторвав взгляд от «Мерседеса», опасаясь, что он исчезнет в то же мгновение, как я отведу от него глаза.
– Конечно, – ответила я, удивившись его вопросу. Разумеется, мне хотелось вернуться.
Лицо Джейкоба посуровело. Я видела, как оно превращалось в маску, которая, как мне казалось, исчезла навсегда. Прежде чем маска окончательно застыла, я уловила промелькнувшую в его глазах боль человека, которого предали. Руки у него по-прежнему тряслись. Казалось, он постарел лет на десять.
Он сделал глубокий вдох.
– Ты уверена, что это не ловушка? – медленно, тяжело спросил он.
– Это не ловушка. Это Карлайл. Отвези меня обратно!
Его широкие плечи вздрогнули, но взгляд остался хладнокровным и бесстрастным.
– Нет.
– Джейк, все нормально…
– Нет. Возвращайся сама, Белла. – Он словно стегал меня этими словами, и я отшатнулась при звуках его голоса. На скулах у него играли желваки.
– Тут все не так…
– Я должен рассказать все Сэму. Положение меняется. Нам нельзя попадаться на их территории.
– Джейк, это же не война!
Он словно меня не слышал – поставил переключатель скоростей в нейтральное положение и выскочил из салона, оставив работающим двигатель.
– Прощай, Белла, – бросил он через плечо. – Очень надеюсь, что ты не погибнешь.
С этими словами он кинулся в темноту, содрогаясь так, что его фигура казалась размытой. Не успела я и рта раскрыть, чтобы вернуть его, как он исчез.