а они решают кого-нибудь найти, это не составляет для них особого труда. Ты помнишь Деметрия? – Он взглянул на меня.
Я вздрогнула, и он воспринял это как «да».
– Он разыскивает людей – в этом его дар, именно поэтому они и держат его при себе. Так вот, все время, пока мы находились рядом с кем-то из них, я выискивал в их головах хоть что-то, что могло бы нас спасти, выжимая столько информации, сколько возможно. И я понял, в чем заключается талант Деметрия. Он – ищейка, причем ищейка с чутьем в тысячу раз более острым, чем у Джеймса. Его способности более-менее сходны с тем, что делаю я или Аро. Он улавливает… аромат? Я не знаю, как это описать… склад… образ мыслей, а затем идет по следу. Это срабатывает на огромных расстояниях. Однако после небольших экспериментов Аро… – Эдвард пожал плечами.
– Ты считаешь, что он не сможет меня найти, – спокойно произнесла я.
Он высокомерно вскинул голову.
– Я в этом просто уверен. Он полностью полагается на свое чутье. Если оно не сработает по отношению к тебе, они все словно ослепнут.
– И как это что-то решает?
– Это же очевидно. Элис сможет определить, когда они планируют свой «визит», а я тебя спрячу. Они окажутся совершенно беспомощными, – произнес Эдвард со злорадным восторгом. – Они будет искать тебя, как иголку в стоге сена.
Они с Эмметтом переглянулись и хмыкнули.
Все это звучало бессмысленно.
– Но они смогут найти тебя, – напомнила я ему.
– Я способен за себя постоять.
Эмметт расхохотался и перегнулся через стол к брату, протянув ему сжатый кулак.
– Прекрасный план, братишка, – с воодушевлением сказал он.
Эдвард вытянул руку и ударил по кулаку Эмметта.
– Нет, – прошипела Розали.
– Никоим образом, – согласилась я.
– Прекрасно, – одобрительным тоном изрек Джаспер.
– Идиоты, – пробормотала Элис.
Эсми лишь смерила Эдварда сердитым взглядом.
Я выпрямилась на стуле и сосредоточилась. Ведь все собрались из-за меня.
– Ну хорошо. Эдвард представил вам для рассмотрения альтернативный вариант, – холодно заключила я. – Давайте голосовать.
На этот раз я взглянула на Эдварда: будет лучше вначале услышать его мнение.
– Ты хочешь, что я стала членом твоей семьи?
Взгляд его стал твердым и неприступным, как скала.
– Не таким способом. Ты останешься человеком.
Я коротко кивнула, сохраняя на лице деловое выражение, и продолжила:
– Элис?
– Да.
– Джаспер?
– Да, – мрачно ответил он.
Я немного удивилась, поскольку не была до конца уверена, что он проголосует именно так, но ничем не выдала своей реакции.
– Розали?
Она замялась в нерешительности, покусывая пухлую, идеальной формы нижнюю губу.
– Нет.
Я сохраняла на лице нейтральное выражение и чуть повернула голову, чтобы продолжить, но тут она вскинула руки ладонями вперед.
– Позволь мне объяснить, – попросила она. – Дело не в том, что я испытываю к тебе антипатию. Просто… лично для себя я бы подобную жизнь не выбрала. Очень жаль, что нет никого, кто бы проголосовал «против» вместо меня.
Я медленно кивнула и повернулась к Эмметту.
– Черт подери, да! – широко осклабился он. – Мы найдем другой способ свести счеты с этим Деметрием.
Продолжая улыбаться ему в ответ, я повернулась к Эсми.
– Ну конечно же да, Белла. Я уже считаю тебя членом нашей семьи.
– Спасибо, Эсми, – пробормотала я, поворачиваясь к Карлайлу.
Я вдруг занервничала, пожалев, что не попросила его проголосовать первым. Я была уверена, что его голос весомее остальных, он значил гораздо больше, чем любое большинство.
Карлайл смотрел не на меня.
– Эдвард, – произнес он.
– Нет, – прорычал Эдвард. Челюсти его сжались, губы раздвинулись, обнажив зубы.
– Это единственный разумный способ, – настойчиво заявил Карлайл. – Ты не хочешь жить без нее, и это не оставляет мне иного выбора.
Эдвард выпустил мою руку и встал из-за стола. Он медленно вышел из комнаты, тихо ворча себе под нос.
– Полагаю, мой ответ тебе известен, – вздохнул Карлайл.
Я все еще пристально смотрела вслед Эдварду.
– Спасибо, – буркнула я.
Из соседней комнаты раздался оглушительный грохот.
Я вздрогнула и быстро заговорила:
– Вот и все, чего я хотела. Благодарю вас за ваше согласие принять меня. Ко всем вам я испытываю точно такие же чувства. – На последних словах мой голос слегка задрожал от волнения.
Эсми мгновенно оказалась рядом со мной, обвив меня своими холодными руками.
– Белла, дорогая, – выдохнула она.
Я обняла ее в ответ. Краем глаза я заметила, как Розали уставилась в стол, и поняла, что мои слова можно толковать двояко.
– Ну, Элис, – сказала я, когда Эсми выпустила меня из своих объятий, – где ты хочешь это сделать?
Элис уставилась на меня выпученными от ужаса глазами.
– Нет! Нет! НЕТ! – проревел Эдвард, врываясь в столовую. Не успела я и глазом моргнуть, как он навис надо мной с перекошенным от ярости лицом. – Ты с ума сошла?! – прокричал он. – Совсем разум потеряла?!
Я отпрянула, зажав руками уши.
– М-м, Белла, – быстро вставила Элис. – Мне кажется, я к этому еще не готова. Мне нужно время…
– Ты же обещала, – напомнила я, бросив на нее сердитый взгляд из-под руки Эдварда.
– Я знаю, но… Серьезно, Белла! Я боюсь, как бы мне тебя не убить.
– У тебя получится, – подбодрила я ее. – Я тебе доверяю.
Эдвард зарычал от ярости.
– Карлайл? – Я повернулась к доктору.
Эдвард схватил меня за подбородок, заставив смотреть ему в глаза. Другую руку он выставил ладонью к Карлайлу. Тот не обратил на это внимания.
– Я смогу это сделать, – ответил он на мой вопрос.
Жаль, что я не видела выражения его лица.
– Можешь не бояться, я не утрачу самоконтроль.
– Звучит неплохо. – Я надеялась, что он расслышал мои слова. Было трудно говорить членораздельно, когда Эдвард сжимал мою челюсть.
– Погодите, – сквозь зубы произнес Эдвард. – Не обязательно делать это сейчас.
– Нет никаких причин это откладывать, – неразборчиво возразила я.
– Я могу привести несколько.
– Конечно, можешь, – кисло пробормотала я. – А теперь отпусти меня.
Он убрал руки и скрестил их на груди.
– Примерно через два часа сюда явится разыскивающий тебя Чарли. Я не смогу помешать ему впутать в это дело полицию.
– Всех трех полицейских. – Однако я нахмурилась.
Это было тяжелее всего. Чарли, Рене, теперь вот еще Джейкоб. Люди, которых я потеряю, которым причиню боль. Как же я жалела, что не могу страдать одна! Но это было невозможно.
И в то же время я делала им только хуже, оставаясь человеком. Подвергала Чарли постоянной опасности, потому что находилась рядом. Подвергала Джейка еще большей опасности, навлекая его врагов на землю, которую он взялся охранять и защищать. А Рене… Я даже не могла навестить родную мать из страха принести с собой свои проблемы! Я как магнит притягивала опасности и полностью отдавала себе в этом отчет.
Поэтому я знала, что мне нужно найти силы постоять за себя и защитить своих близких, даже если бы это значило, что я не смогу больше быть вместе с ними. Мне требовалась стойкость.
– В интересах безопасности, – произнес Эдвард, по-прежнему говоря сквозь стиснутые зубы, но теперь уже глядя на Карлайла, – я предлагаю отложить этот разговор, по крайней мере, до того времени, когда Белла окончит школу и уедет из дома Чарли.
– Это разумное требование, Белла, – подчеркнул Карлайл.
Я представила себе реакцию Чарли, когда он проснется утром и обнаружит, что моя кровать пуста. И это после всего, что ему пришлось пережить за последнюю неделю, после потери Гарри и моего исчезновения безо всяких объяснений. Чарли заслуживал лучшей участи. Придется немного подождать: до окончания школы осталось совсем недолго.
Я поджала губы.
– Я подумаю над этим.
Эдвард немного расслабился. Челюсти его разжались.
– Наверное, мне нужно доставить тебя домой, – сказал он уже спокойнее, но явно торопясь поскорее убрать меня отсюда. – На тот случай, если Чарли проснется пораньше.
Я посмотрела на Карлайла.
– После окончания школы?
– Даю тебе слово.
Я глубоко вздохнула, улыбнулась и снова повернулась к Эдварду.
– Хорошо. Теперь я могу вернуться домой.
Эдвард поспешно вывел меня из дома, прежде чем Карлайл смог пообещать мне что-нибудь еще. Мы вышли через заднюю дверь, поэтому я так и не увидела, что с грохотом разбилось в гостиной.
Дорога домой была спокойной. Я чувствовала себя победительницей и ощущала некоторое самодовольство. Разумеется, я еще и до смерти перепугалась, но старалась об этом не думать. От размышлений о боли – физической или эмоциональной – не было ничего хорошего, вот я и решила о ней не вспоминать. Пока не станет совсем невмоготу.
Когда мы добрались до моего дома, Эдвард за полсекунды вскарабкался по стене и залез в окно моей комнаты. Потом он разжал мои руки, обнимавшие его за шею, и усадил меня на кровать.
По-моему, я прекрасно себе представляла, о чем он думает, но его лицо удивило меня. Ярость уступила место холодному расчету. Он молчал мерил шагами мою темную комнату, а я с нарастающим подозрением наблюдала за ним.
– Что бы ты там ни замышлял, ничего у тебя не выйдет, – сказала я ему.
– Тсс, я думаю.
– Фу! – простонала я, бросаясь на кровать и с головой укрываясь лоскутным одеялом.
Я не услышала ни звука, но он вдруг оказался рядом и откинул одеяло, чтобы видеть меня. Потом лег рядом и протянул руку, чтобы отбросить волосы с моей щеки.
– Я бы предпочел, чтобы ты не прятала лицо. Я слишком долго жил без тебя – столько, сколько смог выдержать. А теперь… скажи-ка мне кое-что.
– Что? – с неохотой спросила я.
– Если бы ты могла получить все – все, что захотела бы, что бы ты выбрала?
Я почувствовала, что взгляд у меня стал скептический.